Любимец болельщиков ЦСКА Алан Дзагоев вот уже почти три года как завершил карьеру футболиста, но, кажется, сейчас его жизнь насыщеннее прежнего. Дзагоев воспитывает детей, активен в соцсетях, работает в родном ЦСКА и нашёл новую любовь в спорте — падел. Мы встретились с Аланом и обсудили много интересного.
-
С чем связана смена должности Дзагоева в ЦСКА? -
Как Дзагоев принимал решение о завершении карьеры? -
Воспитание детей, бизнес и телеграм-канал -
Из-за чего Дзагоев хотел покинуть ЦСКА и почему сорвался переход в «Монако»? -
Тренерские пути Слуцкого, Березуцких и Игнашевича, советы Головину -
Проблемы ЦСКА и российского футбола
С чем связана смена должности Дзагоева в ЦСКА?
— Недавно вы перешли на новую должность в ЦСКА. Почему?
— Всё было хорошо, работы в основной команде очень много. Мог смотреть по пять-шесть игр в день целиком. В хайлайтах — только ведь голы нападающих. Например, защитников так не оценишь: чтобы понять, как они играют в отборе, линию поджимают, нужно два-три полных матча.
Переход в академию — наше совместное решение с Романом Юрьевичем [Бабаевым]. Он сказал: «Давай в школе поработаешь. Может, потом вернёшься». Там объём работы и формат другие – для меня сейчас это оптимальная нагрузка. Понятно, что тоже нужно ездить на турниры — в частности, в регионы. Разница в том, что в основе я смотрел за готовыми игроками, а тут надо найти талант и привести его. В конкуренции с «Зенитом», «Спартаком», «Локомотивом» и «Динамо» это не так уж и просто. Мне эта работа в удовольствие.
Некоторых ребят я уже привёл, они зачислены в ЦСКА. Один пока маленький — 2014 года рождения, он наездами в Москве. Также есть пацаны 2011 и 2009 годов, надеюсь, получится привести ещё двоих 2013 года. Они на хорошем счету.
— Если подвести итог двух лет работы с основой, какой опыт приобрели?
— По ощущениям — как будто год прошёл. По факту — те игроки, которых я рекомендовал, либо были дорогие, либо сделки срывались на финише из-за агентов или по другим причинам. Немного обидно, но это не моя зона ответственности.
— Матчи каких лиг смотрели?
— Да всех. В основном — Бразилия, Аргентина, африканцев много. Когда пришёл, Европы было мало. Причина понятна — трансферы с европейцами тяжелее оформить. Одно дело — желание игрока перейти к нам, другое — как за него заплатить. Но через полгода стали появляться и европейские футболисты. По видео посмотрел две игры одного нападающего, обе он хорошо провёл, в одной забил. Мне понравился, я написал хороший отчёт, однако попросил отправить меня на игру, чтобы оценить парня вживую. Прилетел в Швецию: качества есть, в перспективе может вырасти в хорошего нападающего, но его ещё надо учить. А ЦСКА нужен был готовый игрок, поэтому вариант отпал.
— Сколько матчей нужно посмотреть, чтобы понять качества игрока?
— Иногда и одного матча достаточно. Потом смотришь его статистику, историю травм. Бывает, и за 15-20 минут всё ясно. Когда-то появляются сомнения, если одну игру сыграл хорошо, а вторую — не очень. Но качества видны сразу. Тот же игрок из Швеции: молодой, мощный, быстрый. А вживую — не чувствует, когда надо с командой в прессинг побежать, с открываниями проблемы, мячи теряет. Однако цепляется, сам по себе мощный.
— Расскажите о совместной с Александром Рязанцевым месячной командировке Бразилия — Венесуэла — Аргентина.
— В Венесуэлу нас не пустили. Должны были лететь из Бразилии, но на паспортном контроле спросили справку о прививке от какой-то лихорадки. Конечно, у нас её не было, мы об этом не знали. Всё равно попытались как-то попасть на этот самолёт. Саня Рязанцев хорошо говорит по-испански, учит португальский — на всех языках пытался объяснить. Говорил: «Зайдём в самолёт, а дальше разберёмся». В итоге полетели в Буэнос-Айрес и там провели ещё 20 дней.
— Что было в Буэнос-Айресе?
— Катастрофа, ха-ха. Смотрели по два матча в день вживую плюс трансляции из Венесуэлы и матчи других игроков. Когда прилетел из Аргентины, с которой у нас разница шесть часов, недели две восстанавливал сон. Паузы не было — сразу дальше в работу.
— Как технически выглядит работа в таких командировках?
— Мы выделили 33 лучших игроков с нашей точки зрения и после каждого матча писали отчёты. Всё заносится в базу. По одному игроку могут быть отчёты от меня, от Рязанцева, кто-то его по видео посмотрел. Когда нужен игрок на определённую позицию, эти данные поднимаются. Посмотрел — написал, подходит или нет. Дальше уже клуб решает. Часто бывало: игрок нравится, но либо не по карману, либо ещё что-то. В это я не лез.
— Как вам Буэнос-Айрес?
— Отдельный мир. Я был в Англии, играл на чемпионатах мира и Европы, видел Бразилию, но нигде не болеют так, как в Аргентине. Там футбол — религия. Люди на стадион с грудничками ходят: дети плачут, а взрослые болеют за команду, скачут. Обязательно надо попасть на «Бока Хуниорс» — «Ривер Плейт». Для меня Аргентина — самая футбольная страна.
— Работе селекционера, скаута нужно учиться?
— Мне кажется, это про то, как ты видишь футбол. Вот технические моменты мне давались тяжело. С базой разбирался месяца два. Если что-то в портале не заполнишь, отчёт не отправится.
— Способен ли селекционер без футбольного прошлого находить игроков на таком же уровне, как и профессиональный футболист?
— Думаю, да. Но человек без игрового опыта не понимает некоторые ситуации на поле, потому что в них не был. Допустим, может удивиться, что футболист не отдал передачу на 30 метров свободному игроку, хотя у этого есть свои причины.
— А что представляет собой скаутская сеть ЦСКА?
— Есть скауты, которые работают именно по основе, отдельные — по академии. Есть внешние скауты, даже не из Москвы. Они смотрят матчи, присылают игроков, которые им понравились.
— Раньше у ЦСКА существовал фильтр поиска: футболист должен быть недорогим и, условно, до 25 лет. Эти вводные сохранились?
— Отчасти да. Но игрок уровня Вагнера, которого ЦСКА брал миллионов за пять, сейчас стоит минимум 30. Он пришёл готовым и начал колотить голы. Все нападающие, которые нам нравились, стоили от 30 млн. Чуть ниже уровня Вагнера — 20-25. Я долго привыкал к этой ценовой политике: «Какие пять миллионов? Он не стоит этих денег». Сейчас цифры другие.
— На 30-миллионных внимания даже не обращаете?
— Бывает, что смотрим. Но больше акцент на тех, кто доступнее по цене. Был бразилец — думали, что он стоит где-то 30 млн, а оказалось — 45. «Зенит» такое может себе позволить. За сколько они взяли Луиса Энрике?
— Около 33 млн.
— Он мне нравился, я его видел ещё в «Ботафого». Но когда узнал цену — понял, что мы не сможем его купить.
— А что происходит в низших лигах России? Не растут больше новые Жирковы?
— Один раз, когда нигде не было туров, смотрели Первую лигу. Честно — тяжело. Я был с «Рубином» в Первой лиге, но у нас команда играющая была. Помню матч с «Шинником» — всю игру «под мостом» провёл, мяч летал всё время. Тяжело кого-то выделить. Новых Жирковых пока не видно.
— Есть ли в академии ЦСКА игрок, про которого думаете: «Он точно дойдёт до основы»?
— Есть такие ребята, 100% — но пока без фамилий. В этом плане ЦСКА, конечно, даст фору многим клубам. У нас свои воспитанники в основе были всегда и сейчас выигрывают конкуренцию у легионеров — по делу. Меня это вдвойне радует.
Как Дзагоев принимал решение о завершении карьеры?
— Помните свой первый день после завершения карьеры?
— Да. Я был в Греции, восстанавливался после травмы задней поверхности бедра. И за день до возвращения в общую группу рву икроножную мышцу. Позвал Тошича, зашли к тренеру, сказал, что заканчиваю. Мысли об этом были и раньше, я как будто был готов. Позвонил жене, всё рассказал: «Приезжай, поможешь вещи собрать. Нужно два дня, чтобы разорвать контракт. Поедем в Афины, недельку погуляем, отдохнём». Так и сделали. Потом поехали в Испанию, где жена и дети жили уже пять лет. Я был спокоен, без мыслей: «А что дальше?»
В Испании занимался семейными делами, там же началась моя карьера в паделе. Мне эта игра всегда нравилась, ещё на сборах против Слуцкого и Гончаренко рубились. У меня – падел, у сына — футбол, дочка — на ипподром.
Пробыл в Испании два месяца, наступил январь, команды на сборах. Думаю — поеду к Осинькину. Наверное, вы знаете эту историю.
— Стажировка?
— Да. Набрал Игорю Витальевичу: «Могу приехать дней на 10?» Захотел с другой стороны на всё посмотреть. После этого перебрались в Москву. Ни депрессии, ни чего-то подобного не было — быстро перестроился. Жена говорила: «Я готова обнять того, кто придумал падел. Думала, ты не сможешь без футбола». Он частично забирает эмоции.
— А эйфория была? Свобода, нет тренировок.
— Если честно, она до сих пор есть (смеётся). Жизнь на футболе не заканчивается. Это был хороший этап со своими плюсами и минусами, слезами и радостями, победами и поражениями. Сейчас — новый этап, всё шикарно.
— У вас был чёткий план, чем заняться после карьеры?
— Да, я хотел пойти в тренеры. Горел этим. Полтора года учился, получил лицензию. В нашей группе были Щенников, Набабкин, Лебеденко, Мамаев. Параллельно с учёбой шла селекционная работа. В какой-то момент понял, что уже не могу столько смотреть футбол, наелся. Глаз замыливается, будет ли это продуктивно и объективно? Две игры в день — край. Понятно, когда срочно надо игрока посмотреть, можно и больше, все включаются. Сейчас интерес заново возвращается.
Понял, что работа тренером — колоссальная нагрузка! Главному без хороших помощников очень тяжело; если тянуть всё на себе — выгоришь. После очередного модуля на учёбе, когда все давали обратную связь, меня спрашивают: «Дзага, что скажешь?» А я сижу вот так (положив голову на стол), поднимаю голову: «Я понял, что не хочу быть тренером. Спасибо вам!» (смеётся).
— Допускаете, что ещё вернётесь к этой идее?
— Да, крест не ставлю. Однако сейчас понимаю, что тренерство — это 24 на 7. А у меня уже был такой режим во время карьеры. Тот же Клопп правильно делает: не переходит сразу из клуба в клуб, даёт себе год отдыха. У него же по-любому есть предложения. Но он выгорает, берёт паузу и с новыми силами заходит в клуб. Не представляю, как можно 10 лет работать тренером в одном клубе, хотя в «Ливерпуле» он мог себе позволить 150 помощников. Однако ещё нужно найти качественных.
— Недостаток физической нагрузки после карьеры компенсировали паделом?
— Да-да. Мне там хватает и эмоций, и спорта: выиграть, наказать. Всё как в футболе. Тренируемся и играем несколько раз в неделю.
— Чем объясняете такую популярность падела именно среди футболистов?
— Нам он быстрее даётся. Плюс расстояния небольшие — пять-семь метров. Я и в футболе всегда больше любил тренировки на короткой дистанции.
— Кто у вас чемпион чемпионов?
— Лучший — Евгений Алдонин. Дай бог, скоро приедет к нам, сыграем. Второе место отдам Жоре Щенникову, очень хорошо играет. Леворукие — противные – что Женя, что Жора. Третье место среди российских футболистов разыграем мы с Роланом Гусевым. Только Габулову не давайте читать это интервью — он считает, что он номер один (смеётся).
— Ролану теперь некогда играть.
— Сейчас — да. Когда он был помощником, пересекались. Он играл с Карпиным, Валерий Георгиевич тоже хорошо играет. Но тогда была игра в одни ворота, разнесли их. Они даже не смогут ничего сказать.
— Как дела у Алдонина?
— Мы на связи. Ему требуются дополнительные анализы, пока находится в Германии. Женя бодрячком, духом не падает. Говорит: «Жду не дождусь, когда приеду. Посмотрю, насколько вы прибавили». Дай бог ему крепкого здоровья. Ждём Женьку.
— Есть ли цель выйти на профессиональный уровень? Или это чисто кайф?
— Пока чисто кайф. Хотя многие футболисты играют, и, по-моему, Иньеста собирался на уровень выше. Слышал, что Арьен Роббен тоже может стартануть в профессиональный падел. Роббен вообще как сумасшедший тренируется! Пока у меня такой цели нет, но посмотрим. Мне просто очень нравится этот спорт.
— Многие кавказские мужчины, учитывая калорийность национальной кухни, имеют склонность к полноте, а вы — в прекрасной форме. Всё падел?
— У меня склонность тоже есть. Прибавил пять кило, просто не особо видно. Падел помогает держать себя в форме. За шестичасовой турнир, если доходишь до финала, теряешь около 2000 калорий.
— А в футбол не тянет?
— Нет. Даже отказался от Кубка Легенд. В паделе можно где-то не добежать, а в футболе сразу заводишься. Когда играл за легенд ЦСКА в матче 20-летия победы в Кубке УЕФА, начал спокойно, а потом завёлся — стал делать рывки. Сейчас на Кубке Легенд Павленко «порвался», Машкарин, Самедов — тоже. Самед — вообще красавчик! Каждый раз на паделе говорю ему: «Зачем тебе этот футбол? Ты же каждый раз «рвёшься». Понятно, что это шутка, у многих ещё есть желание играть в футбол. А у меня нет — я не уверен в своих мышцах, не хочу получить травму на ровном месте. Зачем мне это надо? Я наигрался. Теперь — следующий этап.
— Черчесов тоже рассказывал, что и близко желания не осталось играть.
— У меня похожая история. Я изначально в реставрации матча Кубка УЕФА не должен был играть. Жене говорил — есть подозрения, что меня захотят там видеть. Через три-четыре часа звонок от Кирилла Брейдо: «Дзага, надо выручать. Не смогли приехать Олич и Рахимич, а нам надо выигрывать». Я долго отнекивался, но потом сказал: «Раз надо — зовите Набу, Жору, Тошича, тогда точно победим, молодых больше будет». Вышел на поле — появился драйв. Начинаешь заводиться, но мышцы и ноги уже не те.
Воспитание детей, бизнес и телеграм-канал
— У вас в телеграм-канале есть видео, где смотрите футбол с болельщиками. Часто такое практикуете?
— В Абу-Даби минут 20 провели на секторе с нашими фанатами, как-то даже в бар ходили пару раз. Один раз с Красичем и Тошичем, второй — с Жорой и Набой.
— Для чего завели канал?
— Случайно в интернете увидел, как один парень снимает видео про падел. Понимаю, что он не профессионал, а просмотры — под 50 тысяч. Подумал: может, и самому сделать? Я ведь тоже играю. У нас в планах поездить по Европе, поиграть на турнирах, прочувствовать уровень. Если получится, почему нет?
Рассказал об идее показать свою жизнь после футбола Даше (Дарья Арсланова — PR-менеджер Алана. — Прим. «Чемпионата»). Сейчас спокойно веду канал про футбол, падел, бизнес, немного личной жизни тоже есть. В марте уезжал в отпуск и взял паузу. Хотелось отключиться вообще от всего, от соцсетей в том числе. Всё-таки я не блогер.
— Вы и на комментарии отвечаете?
— Стараюсь. Понятно, что не сижу 24 на 7, но если вижу — отвечаю. Однажды спросили, можно ли племяннику попасть на просмотр в ЦСКА. Я узнал всю информацию, скинул Даше, она уже отправила человеку в личные сообщения.
— Фидбек в основном позитивный?
— Негатива вроде нет. Да и с чего ему быть? Это, наверное, больше у действующих футболистов — пишут: «Эх, вы там кривоногие» (смеётся).
— Поэтому во время карьеры и не вели соцсетей?
— Даша меня уговаривала — мы же вместе работаем с 2012 года. Но меня это останавливало. Я вспыльчивый — мог не сдержаться и ответить. Не готов был уделять этому время. Да и в целом не особо в интернете сижу. Даже телефоны не люблю менять — покупаю новый айфон, только когда старый начинает глючить. Хотя сейчас понимаю, что, наверное, стоило вести соцсети — в этом есть плюсы.
— Хоккеист Артемий Панарин ходит с кнопочным телефоном. Будь ваша воля, тоже перешли бы?
— Я бы перешёл и на дисковый телефон, набираешь: «Через 10 минут встречаемся на углу дома», ха-ха. Вот на сына не нарадуюсь. Да, он может чуть-чуть посидеть в телефоне, но на отдыхе в Дубае меня замучил: «Пап, пойдём в баскетбол. Пап, пойдём в пинг-понг. Пап, пойдём в шахматы». Честно, я в шахматы не умел играть, он меня научил. Начал обыгрывать, и я завёлся: «Заказывай шахматы, буду учиться». Всегда в шашки играл, а теперь шахматы освоил.
— В кружках с матча с «Краснодаром» вы показали рэпера OG Buda. Слушали его трек, где есть строчки: «На мне прямо щас «десятка» — я Дзагоев Алан»?
— Да, когда мне рассказали, конечно, включил. Однако я и во время карьеры особо музыку не слушал. Перед матчами всегда хотелось побыть в своих мыслях, подумать об игре. В целом трек понравился. Парень — молодец, позитивный, искренний, пообщались без каких-либо понтов. Не только с ним, но и с Найкой Казиевой из женского стендапа. Я так понял, ребята за меня болели, когда я играл. Всё было супер!
— Сын тоже в футбол играет?
— Да, он занимается в «Интеграле». Начинал в Испании, а когда вернулись в Россию, первые полгода сделали уклон на школу — были проблемы с русским языком. Там он ходил в английскую школу — грамматики, по сути, не было. Потом я привёл его в ЦСКА, однако быстро понял, что пока не тянет, хотя в Испании получалось неплохо. К тому же тренировки в ЦСКА начинались в 15:00, а у сына только школа заканчивается в это время. Сейчас он занимается в «Лужниках», рядом с домом.
— Главное — при деле?
— Если бы Хетаг был «пустым» в футбольном плане, я бы его не водил. Однако у него есть скорость, техника. Не лучший, но и не худший в команде. Соперникам послабее забивает, а на фоне сильных — «Чертаново», тот же ЦСКА — видно, пока уступает.
— То есть идеи фикс непременно вырастить футболиста у вас нет?
— Вообще нет. Как-то по дороге на тренировку сын сказал, что больше не хочет ходить, надоело. Я предложил обсудить это после тренировки, раз уже собрался. Вечером говорит: «Передумал». Я ни разу не заставлял его заниматься футболом. Это полностью его выбор. Если перестанет, мне даже проще будет — выходные освободятся (улыбается).
Мы всё думаем, что в Испании что-то необычное делают, раз у них вырастают Хави, Иньесты, Торресы, Пуйоли и Рамосы. Я четыре года их тренировки наблюдал: разминка, обыгрыши один в один — и всё, футбол. Они просто богом поцелованные, как и бразильцы, аргентинцы. Если у нас на набор приходит 100 детей, то там — тысячи. Там в каждой семье пацан в первую очередь футболист, а потом уже теннисист, паделист.
— Чем дочка занимается?
— Дочь — конным спортом. Но когда её лошадь на тренировке чуть дважды не сбросила, я так испугался, что дома сказал жене: «Всё, говорим, что ипподром закрыт на ремонт». Однако дочка так полюбила лошадок, что и в Москве попросила продолжить занятия.
— Вы недавно постили фото из Беслана. По делам на родину ездили?
— Володя Габулов открыл во Владикавказе четыре падел-корта. Нас семеро из Москвы поехало, на месте ещё трое парней присоединились. Съездили ко мне домой в Беслан, поиграли на открытии турнира, потом на несколько дней махнули в горы. Большая компания, шашлыки — всё как надо. Всем понравилось.
— Родни много в Беслане осталось?
— Мама, папа — там. Иногда приезжают в гости. Но если мама спокойно выдерживает пару недель в Москве, то папа через три-четыре дня начинает «вешаться». Отец всю жизнь работает, не может без дела. В Беслане оборудовал небольшой ангар под боксы для машин и мойку, постоянно там что-то делает. Тоже бизнесмен (смеётся).
— Как вы изменились после футбола?
— Не скажу, что сильно изменился. Просто стало больше времени на семью. И нет жёстких рамок. Раньше каждый день был расписан: подъём в 8:00, завтрак, база, тренировка. Сейчас больше свободы: хочешь — встал с утра, на прогулку вышел. В этом кайф.
С другой стороны, футбол давал стабильность: зарплата, премиальные — в этом плане голова не болит. Сейчас есть ставка селекционера, но параллельно нужно думать о других источниках дохода. Чем я и занимаюсь параллельно с работой в ЦСКА.
— Что за бизнес?
— ГАБ — готовый арендный бизнес. Находим ликвидные помещения, заводим туда федеральных арендаторов и продаём уже готовым «пакетом».
— Почему именно в этой сфере решили зарабатывать?
— Сначала этим занялся Жора [Щенников] с другом, позже мы с Витей Васиным к ним присоединились. Сейчас работаем вместе. Когда видишь, что бизнес приносит хороший доход — а он приносит — логично продолжать. Где-то помещения продаются дороже, где-то — дешевле, однако прибыль всегда есть. Мне это интересно. Если бы я знал об этом раньше, зашёл бы ещё лет 10 назад. Да, я и так деньги сохранил, но мог бы сильно приумножить, если бы покупал по два объекта в год.
— В коммерческую недвижимость сейчас перспективно вкладываться?
— Да, хотя раньше доходность была ещё выше. Сейчас выросли налоги, стало сложнее находить хорошие объекты. Ценник на торгах часто задирают до небес. Мы всегда считаем экономику. Если арендатор платит, условно, два рубля, мы не можем это помещение покупать за пять. У нас есть планка: максимум — 3,5 рубля, чтобы это было выгодно и нам, и нашим клиентам.
— Это выгоднее сдачи в аренду квартир?
— 100%. Если аренда квартиры приносит, условно, рубль, то коммерческое помещение той же стоимости — в три раза больше. Плюс с квартирами свои проблемы. Мою первую московскую квартиру арендаторы за год просто убили. Я её привёл в порядок и сразу продал, а деньги вложил в ГАБ.
— Сколько объектов у вас сейчас?
— В том году все объекты удачно продал. В этом году — уже два, сейчас в работе ещё два. Раньше срок окупаемости был 10-12 лет. Однако рынок меняется, для Москвы уже становится нормой 13-14 лет.
Понятно, что это не самый простой бизнес. Одно дело — купить пустое помещение, другое — объект с арендатором и контрактом на 5-10 лет. Пока играешь в футбол, вникать в это нет ни времени, ни желания. Поэтому футболистов часто обманывают: кидают, не возвращают деньги. Это было, есть и будет — я сам через это проходил. Мы, наоборот, объясняем: мы здесь, никуда не денемся; если проблемы возникнут — разберёмся. Кто-то уже с нами работает, кто-то только думает. В итоге всем выгодно.
— Финансовая грамотность для футболистов — актуальная тема?
— Очень. Всё зависит от окружения — эти люди зачастую и подводят. Кому-то везёт. Жору Щенникова агент Сергей Пушкин грамотно направил — они вместе зашли в этот бизнес. У меня в этом плане были проблемы.
— Обжигались?
— Конечно, как и многие. Действующим игрокам нужно понять: если тебе предлагают вложиться в какой-то бизнес, а ты не собираешься в этом разбираться — шли всех куда подальше. Это твои деньги, и ты должен понимать, куда их вкладываешь. Совмещать это с карьерой — сложно. В ГАБ всё проще: купил объект, получаешь ежемесячную аренду — и всё. Деньги стабильно приходят. Через 7-10 лет можно продать минимум за те же деньги, а чаще — дороже.
— Вам многие должны с игровых времён?
— От многих уже ничего не жду — проще забыть, чем надеяться на возврат.
— Вместе с деньгами теряли друзей?
— Конечно. Такие фрукты встречались — просто катастрофа. Естественно, сначала переживаешь, потом понимаешь: хорошо, что это случилось раньше. Такой человек просто перестаёт для тебя существовать.
— Больше не даёте в долг?
— По большому счёту нет. Бывает, просят: «Срочно помощь нужна». Я спокойно реагирую: «Мне тоже — двоих детей растить надо». Люди почему-то об этом не думают. Все считают, что у тебя миллиарды. Если совесть мучит, вспоминаю прошлый опыт — у всех такие истории примерно одинаковые. Бывает, и приятно удивляют — возвращают долги спустя время. Такой пример тоже есть, респект.
Из-за чего Дзагоев хотел покинуть ЦСКА и почему сорвался переход в «Монако»?
— Какой потолок селекционер Дзагоев определил бы самому себе 18-летнему?
— Работая в селекции, я понял важную вещь: ты можешь предположить, станет ли футболист топом, исходя из его качеств. Но это по большому счёту прогноз пальцем в небо. Много факторов влияет — травмы, деньги, окружение. У меня тоже судьба могла сложиться по-другому. Был момент, когда из ЦСКА хотел обратно в Тольятти уйти.
— Вы серьёзно?
— Да. Одно время в основе шанса не давали, а в дубле после Второй лиги уже неинтересно было. В «Лужниках» случайно встретил начальника тольяттинской команды, спросил про аренду. Кто знает, как бы всё сложилось, если бы я тогда вернулся в Тольятти? Может, в ЦСКА вообще не заиграл бы. Но Валерий Георгиевич [Газзаев] в итоге дал шанс.
— У самого Газзаева не решались спросить, почему не играете?
— Тогда такое даже представить было невозможно. Уже позже, когда заиграл в основе, такие разговоры были. Однажды произошла заруба с Зико.
— Расскажите.
— Я играю, забиваю, отдаю — всё хорошо. Перед матчем с «Москвой» Зико объявляет: «Завтра играешь за дубль». Для меня это не проблема — молодых частенько спускали за практикой. Я через переводчика уточнил: «После игры — обратно на базу?» Зико отвечает: «Нет». Я не понял, подошёл чуть позже ещё раз: «Что происходит? Я наказан?» Говорит: «Это моё решение». А потом: «А не офигел ли ты в 18 лет такие вопросы задавать?!» Тут и я закипел, ответил жёстко. А за дубль я сыграю, не вопрос.
— Причину-то узнали?
— Нет. Самое интересное, что после «Москвы» в чемпионате наступила пауза — 7-10 дней. Ушли Жирков с Вагнером. Зико подошёл: «Всё нормально, будешь играть». Даже изменил схему, чтобы меня с Карвальо совместить. Мы нормально сыгрались — только самого Зико вскоре убрали. Он к тому времени уже со всеми зарубился, включая руководство.
— Только с ним доходило до конфликта?
— Со Слуцким тоже бывали недопонимания, но мы до сих пор общаемся.
— Со слов Набабкина, самый большой штраф в ЦСКА при нём был как раз у вас. Кого вы там послали?
— Кого-кого… Слуцкого, ха-ха! Викторыч, привет вам. Тогда говорили, что все штрафы идут на академию. Жора с Мамаевым даже шутку придумали: «Дзага, на «Октябре» твоё фото повесили рядом с Евгением Леннорычем [Гинером] — как главного спонсора школы».
— Признайтесь: лезгинка на чемпионском рейсе из Казани в 2016-м усугубила травму, из-за которой пропустили Евро?
— Нет, конечно. Хорошо помню тот момент: 86-я минута, игрок «Рубина» бьёт по воротам, я стелюсь в подкате и попадаю ногой ему в стопу. Сразу почувствовал боль, но доиграл, а после матча подошёл к доктору: «Побаливает вторая плюсневая». Он постучал по ноге: «Так болит? А так?» А я после игры на адреналине: «Вроде нет». На следующий день поехал на МРТ — перелом. Танец тут точно ни при чём.
— То лето — тяжёлое время?
— Очень. В том сезоне я только одну игру пропустил из-за четырёх карточек. И тут Евро, в сборной мой клубный тренер — Слуцкий. Я играю в тот футбол, в который хочу. Центр поля — это основа всего, тогда играли мы с Денисовым. Швецию обыграли в отборе, в Краснодаре в товарищеском матче — португальцев. Да, без Криштиану, но мы их возили! С французами весной тоже достойно смотрелись. Думаю, в оптимальном составе мы и на Евро выступили бы хорошо. А тут центр просто вылетел: я сломался, Денисов…
К этому чемпионату Европы я очень готовился. Ещё после Евро-2012 хотел попробовать силы за рубежом, но там, возможно, высокий ценник отпугивал покупателей. Евро-2016 рассматривал как трамплин, чтобы уехать.
— Когда осознали, что мечта о Европе уже не осуществится?
— После «крестов» в 2019-м. За полгода до конца контракта с ЦСКА позвонили агенты: «Монако» тебя хочет». Ответил: «Делайте предложение — я готов». Согласен был идти на меньшие деньги — просто за мечтой. Набрал хорошую форму: на сборах ни одной тренировки и спарринга не пропустил. Уверен, что выдал бы отличный сезон. И вдруг — «кресты», на ровном месте.
— Часто выходили недолеченным?
— Много раз. Ахиллы воспалялись частенько. С утра минут 10 нужно было, чтобы расходиться. Был момент: мне ещё 10 дней до выхода на поле, а завтра заезд перед матчем со «Спартаком». Я выполняю упражнения, подходит Слуцкий: «Как дела, Дзага?» — «Нормально, Викторыч» — «Завтра заезжаешь на базу, готовишься к «Спартаку». Я не понял: «В смысле? У меня ещё 10 дней». А он улыбается: «Играешь с первых минут».
— Сыграли?
— Да, 86 минут отыграл. Но понятно, что толком не помог. 0:0 сыграли. Думаю, у всех такие ситуации бывали. Нам говорили: «У всех что-то болит — выходи и играй». Неудивительно, что случались рецидивы.
— Как спустя годы оцениваете свою игровую карьеру?
— Я доволен, однако могло быть и лучше. Когда звали в «Челси», «Штутгарт», надо было ехать и пробовать. Молодой был, языка не знал — побоялся. Думал, будут ещё предложения, но их уже не было. А если что-то и было, то я об этом не знаю.
Тренерские пути Слуцкого, Березуцких и Игнашевича, советы Головину
— Удивлены, что Акинфеев до сих пор играет?
— Будь Игорь полевым, думаю, до такого возраста не доиграл бы. У него же два «креста» на одном колене. Дай бог ему ещё играть и играть. Мы долго будем вспоминать Акинфеева — он уже вписал своё имя в историю. Тяжёлым будет день, когда он решит закончить.
— Могли представить в 2016-м, что за следующие 10 лет ЦСКА ни разу не выиграет чемпионат?
— Такое представить было сложно. Мы всегда за первое-второе места боролись.
— Глубинная причина затяжного спада — сход великого поколения?
— В 2009-м ушли Жир с Вагнером, но это два человека. Потом разом ушли Берёзы, Игнаш, Понтус, Натхо, Головин, Ерёменко — это уже 70% состава! Места заняли молодые: Чалов, Кучаев. Их нужно было потихоньку заводить в основу, по одному-двум, а тут — сразу такой бригадой. Уровень просел — это было видно и на тренировках, не говоря уже про игры. Помните «Арсенал» с Клиши, Фабрегасом? Все молодые, вроде бы хорошо играют, возят всех, а в таблице всегда четвёртые-пятые. Не зря же говорят про сплав опыта и молодости — он всегда должен быть.
— Со Слуцким часто общаетесь?
— Не так часто, как раньше. Я больше с Гончаренко на связи. Он даже свою ракетку для падела у меня оставил, чтобы не возить туда-сюда. Когда приезжает в Москву, звонит: «Дзага, давай сыграем». Я — с удовольствием.
— Вы недавно виделись в Минске. Как он — не скучает по ЦСКА, по России?
— Да, пересеклись с Михалычем. Поиграли на турнире по паделу, приятно провели время. Пока ехали до кортов, поговорили обо всём. Он скучает, спрашивает про ЦСКА — обсудили некоторые моменты.
— Слуцкого не затянули в падел?
— А он давно играет. Ну как играет… На балалайке, ха-ха. Ещё когда мы ездили на сборы в Аликанте, он всегда играл в паре с Онопко против наших физиотерапевтов-испанцев. Викторыч у сетки стоит, к нему мячик прилетит — ударит, а сзади Савельич весь взмок, отрабатывает. Со стороны выглядело смешно.
— Карьера Слуцкого не напоминает американские горки?
— В ЦСКА у него были результаты, в Самаре — тоже. С «Москвой» четвёртым становился, в Китае два года подряд второй. Игроков много раскрыл. В целом карьеру можно оценить положительно.
— Как вам тренерские траектории Игнашевича и Березуцких?
— Пока рваные впечатления. Игнашевич выводил «Торпедо» и «Балтику» в Премьер-Лигу — для начинающего тренера уже хороший результат. Василий неплохо поработал в Азербайджане — выиграл Кубок. Мы с ним любим друг друга подкалывать. Недавно в Испании пересеклись, в падел сыграли. Сказал ему: «Кубок выиграл, а в чемпионате на том же месте? Ты труп как тренер!» Он не обиделся — это шутка в его стиле.
Лёха Березуцкий тоже определённых результатов добился главным тренером. Надеюсь, не обидятся, но в паре братья хороши как помощники. В формате «главный плюс ассистент» Березуцким лучше работать не вместе. Чисто мои ощущения. При внешней схожести по характеру они совсем разные. Я же видел, как они работали со Слуцким, Гончаренко.
— Кого, кроме Щенникова, можете назвать близкими друзьями?
— Набабкин, Васин, Габулов, Джанаев. С Асланом Дудиевым вообще с детства знакомы — с 12 лет у Осинькина играли. Раньше нас футбол объединял, сейчас — падел. На кортах пересекаемся, общаемся.
— Вагнер только недавно завершил карьеру. Это самый крутой легионер из тех, с кем вы играли?
— Да, Вагнер — самый крутой из легионеров. И вообще, когда меня спрашивают, кто твой напарник номер один в атаке, отвечаю — это 100% Вагнер. Ничего не поменялось. Топовый игрок. Его уникальность в том, что при «низкой посадке» он мог развернуться с мячом и сразу на скорости принять решение — за долю секунды. Мог вместе с собой игрока развернуть и уже убегать один в один.
— С Вагнером связана куча смешных историй. Какая вспоминается вам?
— Наверное, сборы в Китае. Я давал интервью, он проходит мимо и говорит: «Красавчик!» Это видео до сих пор везде есть.
— Кто ещё вошёл бы в топ-3 партнёров-иностранцев?
— Вагнер — номер один, дальше — Ерёменко и Тошич.
— А кто лучший игрок РПЛ прямо сейчас?
— Вендел.
— После богатых и благополучных 2000-2010-х современную РПЛ интересно смотреть?
— Нижнюю восьмёрку смотреть тяжело. В футбол пытаются играть пять-шесть команд. Сколько раз подряд «Зенит» был чемпионом?
— Шесть.
— Плюс «Краснодар» в прошлом году выиграл. Раньше до восьми команд билось за чемпионство: «Спартак», «Локомотив», «Анжи». Конкуренция сумасшедшая была. Сейчас просел уровень. Хотя интересные игроки появляются — те же Кисляк, Данилов.
— Есть игрок в составе ЦСКА, который приятно удивил за последнее время?
— Наверное, как раз Данилов. С каждой игрой прогрессирует, играет увереннее, даёт хорошие пасы между линиями, в отборе работает. Скорость хорошая. Приятно, что наш воспитанник ворвался в основу и играет в старте по делу.
— Современная молодёжь кардинально отличается от вашего поколения?
— Кисляка в перспективе можно будет поставить на один уровень с Головиным — по качеству игры, зрелости. Мне импонирует, как он мыслит.
Раньше почти каждый сезон появлялись новые имена: Кокорин, Смолов, Глушаков, потом Щенников. До этого — Акинфеев, Аршавин, Быстров. Сейчас была пауза, но хорошо, что снова появляются — Кислый, Данилов, Батраков. На них смотришь — глаз радуется. С одной стороны, хочется, чтобы Матвей как можно дольше радовал болельщиков ЦСКА. С другой — есть желание, чтобы кто-то из наших перешёл в хорошую европейскую команду, как Головин. Это уровень, показатель мастерства.
— Когда он дозреет для такого трансфера?
— Как по мне, он уже сейчас готов там играть. Дело в предложении, которое устроит и ЦСКА, и самого Матвея. Наверное, в условный Чемпионшип и сам Кисляк не захочет. На предложения «Реала» или «Барселоны» тяжело рассчитывать, но это должна быть команда, которая борется за высокие места.
— Не кажется, что Головин, при всём уважении к «Монако», мог замахнуться и на более высокий уровень?
— Помню, перед ЧМ-2018 Саша спрашивал совета: «Челси» или «Монако»?» Я ответил: «Смотри сам. Но в «Челси» будет тяжелее — конкуренция гораздо выше. Они в любой момент могут продать Виллиана, а на его место подписать Роббена. А «Монако» — это приятный город, высокий уровень чемпионата, Лига чемпионов». Ну и насоветовал (смеётся). В итоге он лидер «Монако». У Жиркова в «Челси» всё вроде хорошо складывалось, однако в итоге вернулся в чемпионат России.
Проблемы ЦСКА и российского футбола
— В чём причина тяжёлого рестарта ЦСКА в чемпионате?
— Мне сложно оценивать — я внутри команды не нахожусь, не вижу тренировочный процесс. В товарищеских матчах выглядели неплохо. Сейчас видно, что команда не играет в тот футбол, который был до перерыва. Это однозначно. С чем связано — сказать сложно.
— Современный ЦСКА больше обнадёживает или огорчает?
— Игра отрезками — и при Федотове, и при Николиче, и при Челестини. Всегда чего-то не хватает, чаще всего — стабильности. А без неё чемпионства не выигрываются.
— Того самого сплава опыта и молодости не хватает?
— Да вроде всё есть. Ваня Обляков уже не молодой, Мойзес. И молодые-перспективные есть: Кисляк, Глебов, Данилов. А стабильности нет. Временами очень хорошо играют, порой же вообще ничего не получается. В такие моменты нужно уметь вырывать очки. Когда ты в конце дожимаешь соперника, это и есть чемпионский ход.
— Как раз недавно вы ролик со «Спартой» выкладывали — из той же серии.
— Да-да, дома сыграли 2:2, а в Праге проигрывали 0:2. В первом тайме один мяч отыграли, в начале второго — сравняли счёт. Даже после удаления чехи играли на равных, но мы перетерпели. Где-то Акинфей спас. Помню: подача, удар. Думаю: «Всё, гол». А мяч в штангу попадает — и Игорю в руки отлетает. После этого мы третий забили. Вот такие матчи нужно как можно чаще выигрывать, чтобы становиться чемпионами.
— Со «Спортингом» тоже чумовой матч был.
— Да, в Лиссабоне проиграли, дома тоже первыми пропустили. А потом забили один, второй и третий. И это уровень Лиги чемпионов.
— Остро не хватает сегодня таких эмоций?
— Конечно. Когда играешь с такими командами, твой уровень растёт. По себе помню: первый матч в группе ЛЧ — кажется, всё очень быстро. Со второй игры уже привыкаешь к этим скоростям и начинаешь намного быстрее мыслить, соображать. Потом в чемпионате России против «Зенита» или «Спартака» уже ловишь себя на мысли: «Как же всё медленно!» Конечно, Лиги чемпионов, этого антуража, полных «Лужников» сегодня очень не хватает. Все соскучились.
— Сильно откатились мы за годы бана?
— Думаю, лет 10 понадобится, чтобы вернуться на те позиции, на которых были.
— Не слишком оптимистично.
— Зато правда. Вы думали, что мы за год-два наверх поднимемся? Тяжело будет.
— За состояние футбола в родной Осетии болит душа?
— Конечно. Сколько раз уже «Алания» умирала и возрождалась? В Осетии футболисты всегда были, есть и будут. Конечно, обидно за клуб — за последние годы столько раз могли выйти в Премьер-Лигу. С небольшим бюджетом, одними воспитанниками. Нужно было просто построить стадион. Хорошо, что хотя бы школы работают. Но без главной команды детям некуда расти — только уезжать в другие города и академии.
Источник: www.championat.com
Комментарии