Путешественнице Оксане Лыткиной 44 года, и летом 2025-го она прошла по Большой Уральской тропе. За три месяца она преодолела тысячи километров, увидев Урал таким, каким его знают лишь немногие.
Оксана без прикрас поделилась своим опытом – рассказала, как готовилась, планировала маршрут, что брала с собой, как выстраивала общение с близкими на расстоянии и какие места запомнились больше всего.
Как родилась идея?
В детстве у меня были проблемы с ногами. Одна была короче другой, и я ходила в аппарате Илизарова. Так случилось, что однажды я упала и сломала колено.
В связи с этим врачи обозначили, что самый экстремальный вид спорта, который может быть в моей жизни — плавание. К тому же, мне запрещали поднимать больше 5 кг.
Походы, особенно с рюкзаком, много лет казались мне неподходящим занятием, однако стремление преодолеть себя было сильнее. Я начала заниматься, постепенно увеличивала нагрузку, не бросаясь сразу в походы на 40 км.
Начала путешествовать только после 40 лет и проходила большие расстояния в Турции, Португалии и Испании. Например, по Ликийской тропе, Пути Сантьяго. 10 лет назад в России тоже начали появляться туристические тропы. Одним из масштабных проектов стала Большая Уральская тропа.
Когда я узнала об этом, мне захотелось пройти маршрут и показать – суровый горный край доступен для хрупкой женщины без специальных навыков и спортивной подготовки.
Как менялось тело?
К походу по Большой Уральской тропе я тщательно готовилась. Был ежедневный план тренировок: много ходила и занималась в тренажёрном зале. Тренер, знавший обо всех моих проблемах со здоровьем, полгода разрабатывал программы подготовки — мы укрепляли спину, ноги и суставы, чтобы не навредить организму.
В среднем во время пути по Большой Уральской тропе я проходила 24 км в день — это серьёзная нагрузка. Смоделировать её для тренировок в обычной жизни сложно, даже если ходить по 15-20 км в день с рюкзаком за спиной. Поэтому подготовка включала и зал, и ежедневные пешие тренировки, чтобы погрузиться в похожие условия.
Перед походом я весила 59 кг, а после — 56. Официальных замеров не проводили, но мне был интересен эксперимент над телом, здоровьем, красотой и молодостью. После похода я заметила, что уменьшилась в объёме: ушёл жир, а на его место пришла мышечная масса.
Похудение было плавным. По показателям все параметры организма пришли в норму, перед стартом было хуже. Мой биологический возраст до похода соответствовал 45 годам, а ближе к концу пути специальные весы показали 35 лет.
Быт в походе
Большая Уральская тропа проходит через населённые пункты, и только последние 400 км (от базы «Серебрянский камень» до перевала Дятлова) — автономные. Я рассчитывала на магазины и доступ к альтернативным продуктам, но этого оказалось недостаточно. Воду не всегда можно найти, поэтому в походах советуют пить меньше. Это актуально и для Урала, и для других регионов.
По питанию особо не заморачивалась: гречка и геркулес — мои базовые продукты.
Подключились спонсоры — производители сублиматов и других лёгких продуктов. Они помогли мне в дороге: минимальный вес и объём, но при этом разнообразная и питательная еда. Восполнять калории в походе непросто.
Обычный день начинался рано: я вставала на рассвете и ложилась на закате, хотя и не всегда получалось. Утром отправлялась в путь не сразу. Сначала писала отчёт за предыдущий день, монтировала и отправляла материалы, если была связь. Если не было – ждала возможности и высылала позже.
В первые месяцы обходилась без обедов: организм сжигал жир из запасов.
Потом стала останавливаться на перекус. Вечером, обычно на закате, кипятила воду, ела и сразу ложилась спать.
О сложностях и страхах
В начале пути была пара страшных моментов. Первый связан с водными переправами. Очень боюсь бродов и переходов через болота — этот страх появился в первом походе по Большой Уральской тропе из‑за высокого уровня воды после дождей. В новом путешествии уровень был небольшим, но было всё равно не по себе.
В Оренбургской области, в мае, когда большая вода уходит, мне пришлось много раз переходить броды и болота.
Был момент, когда целый день шла по воде и хотела развернуться.
Но понимала, что не могу подвести команду, которая помогала мне со снаряжением и поддерживала на всех этапах. Стиснула зубы и пошла вперёд.
Второй страх был связан с риском заблудиться. Ближе к северу начались участки дикой, непроходимой местности без тропы — только лес и в лучшем случае маркировка. Главная задача — выбраться. В такие моменты страшно, хотя я ориентировалась по телефону и понимала, что не потеряю дорогу.
После базы «Серебрянский камень» начинается Северный Урал — там почти нет связи. У меня был геотрекер, который через спутник передавал точку на карту каждый час. Ребята следили за мной, и в случае опасности меня бы быстро нашли. На Северном Урале пользовалась спутниковым телефоном — могла звонить и получать оперативную информацию, например, о погоде или точках, где мне должны передать провизию.
Были и непредвиденные ситуации. Например, в начале автономного участка на севере, когда до финиша оставалось около 400 км, у меня сломалась горелка.
Мне починили её, однако конструкция получилась ненадёжная, и лишний раз трогать её было нельзя. На случай поломки мне дали сухое топливо.
Горелка всё‑таки снова сломалась в тайге, и почти четверо суток я шла на сухом топливе. В таких условиях можно лишь слегка подогреть воду, особенно если холодно или ветрено. Но команда, следившая за мной дистанционно, нашла людей, которые заказали новую горелку и передали её мне.
Перед походом я разговаривала с психологом. Она посоветовала представлять себя в каком‑то образе, когда страшно. Мне близка Алиса из «Страны чудес». Я представляла, что это сон, нереальность, и что я скоро проснусь. Очень помогало.
Ближе к перевалу Дятлова научилась любить дикий лес и тайгу, принимать их такими, какие они есть. Без этого пройти маршрут невозможно.
Реакция близких
Сильнее меня самой во время пути переживали только мама и папа. Они сначала не верили, что я пойду в поход. Осенью 2024 года сказала им о планах, они посмеялись. Постепенно сообщала о подготовке, и, когда объявили старт на 15 мая, они поняли, что я не шучу.
Я всегда старалась выстраивать отношения так, чтобы не звонить каждый день и не предупреждать о каждом шаге. Перед уходом попросила родителей не читать СМИ и не реагировать на слухи: если что‑то случится, им позвонит мой куратор.
У нас был чат для друзей и семьи, куда ежедневно выкладывались новости. Если я была на связи, сама сообщала о себе, если нет — куратор передавал информацию через трекер. Близкий круг всегда знал, где я, но мы не выкладывали данные в Сеть ради безопасности.
В день отъезда приехала съёмочная группа, мама накрыла стол, а папа просто не вышел. Я спустилась к нему в кабинет и пообещала вернуться целой и невредимой. Это обещание должна была сдержать.
На тропе я получила много помощи и положительных эмоций. Незнакомые люди останавливались, приглашали на ночёвку, делились едой, помогали решать бытовые вопросы.
Главный урок
Большая Уральская тропа научила меня многому. И этот опыт я хочу передать детям. Мой старший сын живёт отдельно в Москве, средний поступил в геологоразведочный колледж, младший окончил шестой класс. Когда сверстники рассказывали моим сыновьям о моих же путешествиях, мальчики гордились.
Самое важное — после финиша старший сын, обычно неэмоциональный, написал: «Ты самая лучшая мама на свете, я горжусь тобой». Возможно, это одна из причин, почему я бы пошла ещё раз.
Я много лет пытаюсь донести до детей мысль: нужно заниматься не тем, что приносит деньги, а тем, что нравится. Отказавшись от бизнеса и высокооплачиваемых должностей, я делаю то, что люблю. Когда человек идёт этим путём, он получает больше от жизни и, становясь профессионалом, закрывает материальные потребности.
Ещё важно помогать людям. Я всегда говорю: если видите человека с рюкзаком, подойдите и скажите доброе слово. Есть конфета или яблоко — поделитесь.
Хорошие поступки возвращаются. В Турции, например, люди всегда готовы помочь, не прося ничего взамен — у них в религии есть традиция делать доброе дело каждый день. Если мы будем так жить, мир станет лучше.
В целом внутренний туризм помогает узнать свой край. Любой поход делает людей лучше. В Средние века были паломнические пути — сегодня туризм выполняет похожую функцию. Он помогает перезагрузиться и понять, что потребительское отношение ко всему неправильно.
Человек очищается, и его мировоззрение меняется. Поэтому современный туризм — это способ духовного очищения. Во всех странах есть маршруты как национальная стратегия: общество, где люди живут не для себя, а для других, становится лучше и эффективнее.
О целях на будущее
Впереди меня ждут новые приключения. В конце 2025 года появился проект «Корона хребтов России» — объединение двух троп: Большой Уральской и Большой Кавказской. Тот, кто пройдёт обе тропы, получит «Корону хребтов России».
У меня есть все шансы стартовать в мае и финишировать в августе, пройдя Большую Кавказскую тропу. Её протяжённость — 1500 км: она короче Уральской, но горы там выше. Хочу получить «Корону хребтов России» – это самый яркий план на 2026 год.
В 2027 году меня ждёт ещё одно большое дело, к которому я сейчас активно готовлюсь: Центрально‑Азиатская экспедиция. Хочу повторить маршрут Николая Рериха. Он пройдёт по России, Монголии, Китаю, Индии и Казахстану. Общая протяжённость маршрута — 15 000 км.
Источник: www.championat.com
Комментарии