Специальный проект «Чемпионата» «Семейный каскад» продолжается. В нём мы говорим с родителями фигуристов — теми, кто чаще всего остаётся за кадром, но каждый день помогает спортсменам проходить длинный путь: от первых тренировок до крупных стартов, сборной и международных турниров.
Героем нового выпуска стал Дмитрий Плескачев — папа одной из самых заметных российских юниорок Лидии Плескачевой. С фигурным катанием он раньше связан не был: в юности Дмитрий долгое время занимался лёгкой атлетикой, затем окончил институт физкультуры, позже получил юридическое образование, а сейчас занимается бизнесом.
Спорт всегда оставался важной частью жизни семьи Плескачевых, однако больших планов на фигурное катание у них не было. Первые старты воспринимались скорее как детские выступления для удовольствия, а уже со временем Дмитрий стал ездить с дочерьми — старшей Софией и младшей Лидией — на сборы, разбираться в правилах, оценках и элементах, следить за новостями и сопровождать их почти на всех стартах.
О том, как фигурное катание вошло в жизнь семьи, почему Плескачевы выбрали лёд вместо акробатики, как Лида прошла путь от первых стартов до сборной и чего семья ждёт от наступающего международного сезона, Дмитрий рассказал в интервью «Чемпионату».
«В акробатике обещали результат, но мы выбрали лёд»
— Как решили отдать Лиду в спорт? Это связано с тем, что вы в своё время занимались лёгкой атлетикой?
— Да, мне всегда хотелось отдать ребёнка в спорт. Дело в том, что у нас есть ещё и старшая дочь, которая на два года старше Лиды. Мы все живём в Одинцове, а там на стадионе всегда много чего интересного происходило. Например, в конце лета различные спортивные кружки по кругу стадиона расставляли свои шатры. Там была представлена информация о секциях: где, что, как, какие есть варианты групп, где можно заниматься. Мы там однажды ходили, гуляли, выбирали. Там было написано, что в ледовые секции есть набор, поэтому мы привели туда старшую дочь Софию. Её отобрали, и она тоже долгое время занималась фигурным катанием в Одинцове. У неё всё хорошо получалось, она там была одной из лучших. И спустя два года по пятам мы туда отдали и Лиду.
— За сестрой пошла?
— Получается, за сестрой, да.
— А как вообще поменялась ваша жизнь с появлением в ней фигурного катания? Получается, сразу у обеих дочек.
— Ну, как она поменялась? Сначала первый год у них по три занятия в неделю было плюс небольшая хореография. Потом на второй год у них было четыре или пять занятий в неделю. Потом пять или шесть стало. Как-то всё потихонечку двигалось, скажем так. А потом уже на третьем году занятий тренер, которая была у Сони, Пронина Анна Игоревна пригласила нас в новогодние каникулы на недельные сборы съездить куда-то в Нижегородскую область.
Мне понравилось, что они там проходят, как занимаются. Я на сайте «Спорта вокруг» начал смотреть какие-то новые сборы. Соня на них ездила, и Лида тоже с ней. Мы так съездили два раза в Нижегородскую область. Им всё нравилось, они там летом жили на Волге.
— А осознавали вы в тот период, что всё может зайти настолько далеко в фигурном катании, что это станет делом жизни вашей семьи?
— Знаете, нет. Даже, честно говоря, не представлял, не думал об этом. Я тогда даже не понимал, как всё это устроено, как проходят куда-то отборы, какие старты есть. Те старты, которые были в «Спорте вокруг», были самыми обычными, мы вот в них и участвовали. В принципе, всё тогда было только для удовольствия.
Параллельно потом ещё Лида пошла заниматься акробатикой. Она ходила днём на лёд, а вечером на акробатику. И мы долго совмещали, где-то года два-три. А потом на акробатике, где 200 человек занимались, отобрали трёх, скажем так, самых перспективных. В том числе Лиду. И нам предложили, чтобы мы закончили с фигурным катанием и перешли к ним на постоянную основу. Они тогда задали такой вопрос: «Вам что-нибудь на фигурном катании обещают?» Я говорю: «Нет, ничего нам не обещают. Что они могут обещать?» Они ответили: «А мы обещаем, что будем с ней заниматься и у неё будет хороший результат».
На спортивной акробатике мы работали с серьёзными тренерами, теми, кто возглавлял федерацию акробатики. Мы какое-то время походили туда-сюда, думали. Но нам сказали: «Если вы не можете выбрать, мы выберем за вас». И Лиду из её тройки стали постепенно выключать, так что в итоге мы ушли.
— По сути, эти люди и предопределили вашу дальнейшую карьеру?
— Ну и в целом нам самим как-то фигурное катание уже нравилось больше. Плюс она тогда занималась три или четыре года, и Лиде первую программу поставили, на первое соревнование мы вышли, платье пошили. Как-то, знаете, закрывать эту историю уже не хотелось. И мне очень нравилось, что в этом спорте и музыка, и растяжка, и хореография. У нас в Одинцове вообще хореография необычно проходила: в основном все ставят музыку на магнитофоне, а у нас приходил аккомпаниатор, садился за рояль, и дети под него делали свои упражнения. Потом проводились такие же показательные уроки в конце года. Все были очень этим довольны.
— Ну и можно сказать, что акробатику вы тоже не потеряли, потому что, если вспоминать даже нынешние программы Лиды, она в них часто на льду крутит те же «колёса» довольно уверенно.
— Это да. В акробатике она у нас по первому или по второму спортивному разряду выступала, была верхушкой «тройки». Там действительно серьёзно занимались, даже иногда довольно жёстко.
— Это тоже предопределило будущие успехи в фигурном катании? Та же наработка спортивной формы, гибкость.
— Многочисленные тренировки… Да, конечно, это помогало. Во всяком случае хуже точно не сделало.
«Встала и падает, встала и падает, ползает по льду»
— А вы помните, как прошла первая тренировка Лиды именно в фигурном катании?
— У меня где-то на видео были записаны моменты, когда они там выходили. Может быть, это была не первая, но вторая или третья тренировка. В общем, одна из первых, точно не скажу. И там вся тренировки заключалась в том, что они пытались встать со льда. Встала и падает, встала и падает, ползает по льду.
— Ей сколько лет было? Три-четыре года?
— Четыре с половиной года.
— Вам на это всё умилительно было смотреть?
— Да. А когда стала делать «фонарики», винт, подпрыгивать, она уже вышла на первые соревнования по «юному фигуристу».
— Их вы тоже помните?
— Честно говоря, тоже не могу сказать, это были первые или вторые соревнования, но я их хорошо помню. Ей тогда первую программу поставили, как раз где-то спустя три года после того, как она начала заниматься. По-моему, соревнования были в Обнинске. Мы туда поехали, и она там заняла третье место.
— Что вы чувствовали во время этих соревнований? Тем более уже медаль была.
— Мы туда поехали сразу с двумя дочками. Сначала выступила Лида, а Соня выступала после перерыва, где-то через три часа по второму или по первому юношескому разряду. За это время Лида выступила. Было награждение, где она получила медаль. Она повесила себе её на шею и потом долго не снимала. Ходила с ней везде там.
— Была очень счастлива?
— Да, она выдала прекрасный для себя результат.
— А вы сейчас смотрите соревнования или, может, посещаете лично какие-то из них?
— Я сейчас с Лидой, в принципе, на все старты и езжу. И, конечно, все соревнования смотрю. Как-то так повелось, что всегда возил детей, поэтому на всех стартах был с ними и сейчас продолжаю это делать. Я считаю для себя важным быть рядом, поддержать, проконтролировать какие-то нюансы, чтобы ничего не забыла, везде по расписанию подошла, всё было вовремя.
— То есть от вас исходит и психологическая поддержка, в том числе? Лиде вообще это важно ощущать от родителей? Все же разные.
— Во всяком случае, она не против, чтобы я с ней ездил.
— Просто некоторые, например, наоборот, просят, чтобы родители не заходили на трибуны, не смотрели прокаты. Или сами родители могут бояться их смотреть, дабы не сглазить.
— Знаю таких родителей, которые встают и уходят, когда их ребёнок выходит выступать. Но я никогда не выхожу, всегда смотрю. Я считаю, что должен её поддерживать, видеть все нюансы, быть рядом даже тогда, когда что-то не удалось, не получилось. Что же тут поделать? Я же родной человек для неё и должен поддержать даже в том случае, если это произойдёт. Кто это сделает, если не я?
«Лида сказала: «Хочу в сборную и в тройку» — и всё выполнила»
— А какой прокат Лиды является для вас самым памятным на данный момент?
— Я назову, наверное, прокат на последнем финале Гран-при. Когда была очень неудачная короткая программа, но она смогла с восьмого места подняться на итоговое второе, сделала три ультра-си. Мы всегда верили в её силу. Однако, конечно, не ожидали такого результата после короткой, а потом обрадовались итогу и тому, что она в целом стала стабильно такие высокие результаты показывать.
В 2022 году мы даже ещё не знали, что такие соревнования существуют. Она выступала на первенстве Москвы и заняла там, по-моему, то ли 12-е, то ли 13-е место. И нам сказали: «Возможно, вам дадут какой-нибудь этап». Я спросил: «А что такое вообще эти этапы?» Даже не представлял, для чего они нужны. Но как раз в том году получилось так, что мы везде отобрались – первое юниорское первенство России, первенство Жука по старшему возрасту, финал Гран-при. Тогда мы вместе с Лидой и проехали по всем серьёзным стартам.
— На данный момент для вас какая медаль Лиды является самой значимой?
— Наверное, первенство России 2024 года, когда она стала третьей. Я очень сам по себе был рад, горд, что она так хорошо смогла там выступить.
Мы думали тогда, честно говоря, что, дай бог, зайдёт в восьмёрку или за шестёрку где-то зацепится. Но она, надо отдать ей должное, думала по-другому. Ей после короткой программы задали вопросы: «Как вы хотите выступить в произвольной программе? Что вы желаете? Какие у вас планы на этот счёт?» Там всем участникам в принципе задавали один и тот же вопрос. Все говорили: «Я хочу чистый прокат, хочу показать максимум, на что способна». А Лида сказал просто: «Я хочу в сборную и в тройку».
— И всё выполнила.
— Да. Я ей ещё сказал: «Лидочка, зачем так в лоб-то говорить? Надо более аккуратно».
— Как вы думаете, именно эта медаль первенства дала какой-то толчок для Лиды? Придала ей больше мотивации и показала, что в целом всё возможно — что она и ультра-си прыгает, и программы катает, и медали может зарабатывать?
— Я уверен, что да. Это было для неё очень важно. Очень большая мотивация у неё появилась после того старта. Тем более потом трёх юниоров отобрали для участия в Кубке Первого канала. Лида там была в команде Елизаветы Туктамышевой, со всеми взрослыми ребятами познакомились, провела время среди более опытных спортсменов. Для меня это тоже было очень важно. И я почувствовал, что Лиде это очень понравилось.
Когда шёл отбор капитанами команд-участников, помню, присутствовал на жеребьёвке. Юниоров, конечно, мало кто знал из взрослых. А вот Александра Бойкова, которая была в команде Лизы, видимо, знала и следила за ними, поэтому как раз подсказывала. И она как раз сказала, чтобы Лиза взяла Лиду к себе. Хотя, конечно, всех юниоров выбирали в самом конце.
— У нас до недавнего времени юниорские старты не так часто транслировались для публики. Это поменялось только в последние годы — начали показывать больше юниорских прокатов. Сейчас на Кубках Первого канала их первыми выбирают, потому что знают, что они прыгнут всё. А раньше к ним как будто немного настороженно относились, какие-то маленькие дети…
— Всё действительно так. Тогда Маргарита Базылюк показала прокат, в котором было четыре или пять четверных. Алиса Двоеглазова тоже не с одним четверным лутцем выступала. Лида также сделал два ультра-си. На том же первенстве 2024 года она была пятой после короткой программы, а в итоге стала третьей. Сделала тройной аксель.
— Коронный элемент.
— В целом – да. Но он плохо шёл на утренней тренировке, на разминке перед прокатом тоже не получался чуть-чуть. Честно говоря, я был готов к тому, что в прокате элемент может получиться неудачным. Однако всё сложилось как надо.
«Если это надо только родителям, тогда в чём смысл?»
— А вы вообще как-то участвуете в тренировочном процессе? Например, ходите на тренировки или советы даёте какие-нибудь?
— Нет, я, конечно, на тренировки не хожу. Мы живём в Одинцове, тренируемся в Новокосине. Каждый день по утром отвожу Лиду. Потом уезжаю на работу, дальше забираю её уже после тренировок и отвожу либо в вечернюю школу, где она учится, либо домой.
— В целом вы весь тренировочный процесс отдаёте на откуп тренерам? Полностью им доверяете?
— Конечно, они же специалисты, это не моя ответственность.
— Я спрашиваю, потому что мы знаем, что родители бывают разные, некоторые сидят постоянно на трибунах, всё смотрят.
— Да, таких много. Я таких часто встречал. Но считаю, что ни к чему хорошему это в итоге не приводит. Потому что всегда рождает какие-то конфликты или ещё что-то подобное. Всё всегда зависит от ребёнка: хочет он работать, заниматься или нет. Если ему нравится, тогда всё будет хорошо. Если ему это не надо, только родителям надо, а ребёнку не очень, тогда в чём смысл?
Наша старшая дочь Соня, например, прыгнула двойной аксель почти в девять лет. А Лида долго его мучила, ей было уже около 11. Зато потом буквально за год собрала все тройные прыжки. И как-то быстро пошло дело.
— Хоть относительно поздно, зато эффективно?
— Да. Если честно, мы приехали на просмотр в «Снежные барсы» из-за старшей дочери Сони. Мы хотели посмотреть и понять, нужно ли нам дальше заниматься. А Лида была прицепом по большому счёту. Мы долгое время были там на просмотре. Наверное, месяца три ходили туда и вечером приезжали к себе в Одинцово, ещё выходили там заниматься. Только через четыре месяца нам сказали приносить документы. И как всегда бывает, когда берут одну сестру, то вторую тоже надо брать. Даже чтобы легче возить было.
— А София сейчас не занимается фигурным катанием?
— Нет. Она в этом году окончила школу, сдала ЕГЭ, поступает в вуз. Она закончила с фигурным катанием в 2022 году. Тогда ушла из «Снежных барсов» и сказала: «Я хочу учиться в своей школе, в математическом лицее». Потом она вернулась обратно на каток в Одинцово, позанималась там год или полтора, а дальше в целом закончила с фигурным катанием.
— И сейчас на учёбу нацелена?
— Да. В принципе, это тоже важно, так как она многое пропустила: сначала из-за того, что пандемия была, потом в школу ходила через раз из-за спорта. В итоге были пробелы, но она всех нагнала, окончила школу.
— Если судить по нашему разговору, можно сказать, что вы хорошо разбираетесь в фигурном катании — в правилах, следите за новостями, в целом погружены сильно?
— Сейчас всё именно так. Я, конечно, знаю правила, оценки, какие элементы должны быть в программах. Сейчас уже и читаю, стал больше за всем следить и узнавать.
— А новости о Лиде читаете, которые появляются в соцсетях, какие-то комментарии на её счёт?
— У меня есть два или три канала, которые читаю. Можно сказать, за ними слежу. Но и, знаете, у нас родители всё читают. Иногда приходишь на тренировку, родители там сидят, пока их дети занимаются, и что-то начинают обсуждать из того, что произошло недавно. Я спрашиваю: «А где это было? Где вы прочитали?» Говорят: «Вот там-то». Если интересно, могу найти и прочитать.
«Лида хочет выступать по взрослым на российских стартах»
— Месяц назад мы узнали радостную новость о нашем допуске на международные старты. Как вы её восприняли как человек, который очень сильно погружён, особенно последние годы, в фигурное катание? Как восприняла семья? Как Лида восприняла?
— Для Лиды это действительно новый шаг. Новая дополнительная мотивация, так скажем. Конечно, у неё есть желание поехать куда-нибудь выступить, себя показать. А мы в свою очередь будем помогать, сопровождать её на этом пути.
— А вообще Лида в следующем сезоне собирается оставаться в юниорах или по взрослым тоже попробует покататься?
— Я так понимаю, что она по взрослым хочет. На российских стартах – точно. Если дадут международку, то, конечно, будет по юниорам выступать. Новую произвольную программу, которую мы поставили, сделали с учётом взрослых стартов, с дорожкой.
— На чемпионате России же можно раньше начать выступать по взрослым, нежели на международных стартах. А основные турниры планируете по юниорам, получается?
— Да, рассматриваем такой вариант.
— Значит, пока вам не анонсировали какие-то потенциальные международные соревнования, в которых вы можете участвовать?
— Не анонсировали. Но нам дали заполнить документы на нейтральный статус.
— Как я понимаю, эти анкеты давали заполнять только сборникам — и взрослым, и юниорам, потому что только они могут претендовать на участие в международных стартах. Других пока рассматривать не будут, так как квот немного. Лида, понятное дело, один из топов, так что она должна быть в одной из ближайших очередей.
— Да, но я подумал, что если у нас всего одна квота, то её всё равно отдадут чемпионке.
— Если на чемпионат мира поедет один человек и его выиграет, тогда в следующем году у нас будет три квоты в этом виде. А вы считаете, нам по силам во всех дисциплинах выиграть чемпионат мира и привести в Россию три квоты для юниоров на следующий год?
— Думаю, одиночникам точно по силам. В парах тоже. По танцам не могу точно сказать. У нас там есть одна сильная пара, как раз одинцовская (действующие чемпионы России среди юниоров Мария Фефелова и Артём Валов тренируются в Одинцове, в группе Алексея Горшкова. — Прим. «Чемпионата»).
— Если про потенциальную международку Лиды говорить, то она планирует показывать свой контент – четверной сальхов и два тройных акселя? Она с ним будет выходить в сезон?
— Наверное, да. Он у неё довольно-таки стабильно идёт. Так что с этим контентом она будет конкурентоспособной и на международке.
— Она может ещё чем-то нас удивить?
— Конечно, Лида разные пробует прыжки. Что будет получаться, то и будет показывать.
— Для вас быть папой фигуристки — это гордость?
— Мы все родители своих детей, я не исключение. Я просто папа, но только фигуристки. Конечно же, слушаю, что мне что-то удаётся, и это приятно, потому что теперь и наши друзья следят за Лидой. В интернете читают про неё, смотрят старты, спрашивают, когда она будет выступать, где смотреть трансляции. В этом случае у меня возникает какое-то чувство удовлетворения, ведь мы все вместе идём по этому довольно долгому и сложному пути. Мне приходится жертвовать своим каким-то временем рабочим, потому что надо за дочкой следить, отвозить везде. Если какие-то травмы, то по врачам возить.
— Но результат этих, так скажем, «жертв» вас пока устраивает? Или в целом хотите чего-то большего?
— Если будет получаться что-то большее, будем радоваться, конечно. Но пока как всё идёт – нас устраивает. Всё более-менее нормально. Знаете, когда видишь результат своего труда, в любом случае приятно. Когда делаешь, делаешь, а результата нет, то руки, конечно, опускаются. А когда делаешь и появляется хоть какой-то результат, пусть даже не самый сильный, серьёзный, но хоть какой-то, позволяющий тебе пройти хотя бы на одну ступень вверх, то это придаёт стимул не только спортсменам, но и их родителям дальше этим заниматься.
— На любом уровне, независимо от дисциплины.
— Конечно, конечно, это в любом деле так.
— А что бы вы могли посоветовать родителям, которые только думают отдать детей в фигурное катание? Может, у вас есть советы какие-то?
— Я бы посоветовал им в первую очередь не гнаться за какими-то быстрыми результатами. Некоторым кажется, что надо вот тут ещё чуть-чуть подкаток взять, там чего-то другого сделать, и желательно побыстрее. А в итоге получается, что ребёнку это не сильно надо, понимаете? Это больше родителям надо, чем ему. Если вы видите, что у ребёнка глаза загорелись, то надо поддержать. Если же это надо вам, а ребёнку не особо, то я бы не советовал как-то сильно менять свою жизнь даже в сторону того же фигурного катания. Потому что это всё-таки также и материальные затраты очень большие.
— Получается, важно, чтобы родители отталкивались от желания детей, а не от попытки родителей закрыть собственные гештальты из прошлого?
— Думаю, так. Потому что если вашему ребёнку суждено проявить себя в фигурном катании, то это органически получится в любом случае.
Источник: www.championat.com
Комментарии