Финал Кубка Гагарина — 2026 вызывает в памяти советскую поговорку: «У верблюда два горба, потому что жизнь борьба». Если два последних финала КХЛ были сражением разных систем, то теперь понять, кто где, можно только по каким-то мелким нюансам. «Локомотив» и «Ак Барс» почти одинаково рубятся в единоборствах, прессингуют и бьют соперника.
В результате даже сложно делать какие-то отдельные выводы по матчам, потому что все они сводятся к одному и тому же. Чуть уступил в уровне борьбы, проиграл пару отскоков, нейтральных шайб — и вот ключевая ошибка, которая приводит к поражению. Индивидуальной героики пока мало, если вынести за скобки того же Митча Миллера, который идёт к редчайшему достижению: стать MVP плей-офф, играя в защите.
Очень сложно найти в этих командах каких-то воздушных технарей, которые бы обводили соперника на носовом платке. Ярослав Лихачёв был мастеровит, но в тактические схемы не вписался — едет в «Амур», Степану Никулину не хватило скорости — сидит в глубочайшем запасе и не играет почти два месяца. Чуть ли не ключевым игроком становится Георгий Иванов, чьё повреждение в четвёртом матче финала могло оказаться критическим для Ярославля.
Эмоции выражаются и в трэш-токе, уровень которого ещё не дошёл до каких-нибудь смешанных единоборств, но для российского хоккея стал невиданно высоким — а ведь речь не о дерби. Разборки в духе «а ты кто такой» лишь добавляют огня, которого и так на льду очень много: игры затягиваются из-за того, что в паузах люди частенько хотят потолкаться.
В общем-то, это продолжает тренд, который мы видим в НХЛ. Четыре последних чемпиона НХЛ ставили на вертикальный хоккей с силовым давлением и качественной игрой без шайбы. «Баффало» и «Анахайм» являются редкими командами, которые играют в относительно легковесный и быстрый хоккей — причём возглавляют их тренеры, которые работали в лиге ещё в 1990-х. Потенциальный и ожидаемый финал «Колорадо» – «Каролина» будет битвой асфальтоукладчиков — однако с очень мастеровитыми лидерами, чей индивидуальный талант не даст игре превратиться в бесконечный пинг-понг.
И это хорошо показывает изменение КХЛ в целом. Во втором матче финала команды на двоих сделали 75 силовых — вполне себе энхаэловский показатель. Особенно постарался Рихард Паник, у которого было семь хитов. Причём цифра вполне коррелировала с игрой, где никто не ждал ошибок соперника и сам старался накатывать могучей волной, не простаивая в средней зоне.
Мы уже не раз говорили о том, что хоккей в КХЛ за последние несколько лет стал намного более контактным, плотным и силовым. Этому есть и цифровое подтверждение. Вести подсчёт хитов в лиге начали в сезоне-2013/2014, и годами среднее количество силовых в матче плей-офф плавало у отметки 35 с небольшими колебаниями (максимум — 37,4 в плей-офф-2015/2016).
Однако за последние три года это число кратно взлетело. В нынешнем розыгрыше плей-офф команды совершают в среднем почти 50 силовых за игру (49,9) — и если бы не принципиально антисиловая «Северсталь», то число наверняка бы пробило психологическую отметку. Возможно, в подсчёте силовых случились перемены, как в подсчёте потерь, где из-за новой методики их количество взлетело. Однако статистика подтверждает то, что можно увидеть на льду: времени думать стало немного, «задумчивых» могут в любой момент бортануть.
А теперь у нас есть ещё и возможность сравнить уровень игры в КХЛ с уровнем игры на ЧМ параллельно. На днях друг за другом играли и финал в России, и Канада — Швеция в Швейцарии: у одних – полная команда звёзд НХЛ, у других — десяток крепких энхаэловцев и куча будущих больших талантов.
Надо сказать, что кардинальной разницы в уровне плотности игры не было. Конечно, на это влияет и то, что ЧМ до сих проводится на площадках 30 м шириной — хотя вроде бы ещё при Рене Фазеле говорили о планируемом переходе на стандарт НХЛ. Обе сборные хорошо прессинговали, старались давать сопернику меньше времени с шайбой (хотя шведы чаще откатывались в среднюю зону), однако свободного места оставалось много.
Показательно, что годами игроков КХЛ ругали за то, что на международном уровне они себя не показывают — причём не только на ЧМ, но и даже на Евротуре зачастую. Возможно, из-за этого российские тренеры молились весной на вылет наших звёзд из Кубка Стэнли, а Сергей Мозякин даже после успехов в КХЛ сначала получил 17 секунд в печально известных 3:8 от США, а потом и уничижительную характеристику после сочинской Олимпиады?
Причины этого понятны. В старые времена площадок-»аэродромов» с откатными тактиками у игроков КХЛ было время подумать о философии экзистенциализма и выпить чашечку кофе во время стояния за воротами с шайбой. Поэтому тактика Олега Знарка, которая в 2026-м кажется простенькой, привела к грандиозному успеху 15 лет назад, а Пол Морис называл это самым приближенным к хоккею НХЛ стилем. Поэтому в Ванкувере слабым звеном оказалась лучшая тройка КХЛ, а ещё спустя пару лет лучшие защитники нашей лиги оказались бессильны перед лицом американских ролевиков.
Изменения эти произошли буквально за несколько лет. Лишь в 2018-м в КХЛ приехал Боб Хартли, который в Америке заработал репутацию безнадёжно устаревшего динозавра, и с фактически новой командой сразу же вышел в финал. В первом раунде был повержен чемпион «Ак Барс», причём 4-0 было счётом максимально по игре: к уровню прессинга, который предложил «Авангард», бо́льшая часть лиги не было готова. Хартли успешен и теперь, однако его хоккей больше не уникален.
В российском спорте много говорят о том, что международная изоляция негативно влияет на его развитие в плане технологий и методик. На КХЛ изоляция повлияла двойственно: лига потеряла европейских хоккеистов и тренеров, зато тренеры стали вынужденно доверять молодёжи и больше играть в атаку. И вот парадокс: до изоляции наш хоккей отставал от трендов мирового хоккея куда сильнее, чем сейчас.
Источник: www.championat.com
Комментарии