Фигурист из спортивного клуба Тамары Москвиной Николай Угожаев успешно начал первый в своей карьере международный сезон. Он успел завоевать серебро на «челленджере» в Батуми и две медали на внутренних этапах Гран-при: серебро – в Красноярске и бронзу – в Омске. Межсезонье спортсмен провёл на привычных сборах в Сириусе, где успел поработать над скольжением с Никитой Кацалаповым, а в Москве поставил короткую программу с Флораном Амодио.
В эксклюзивном интервью «Чемпионату» Николай поделился впечатлением от работы с французским специалистом, рассказал, как проходила постановка произвольной программы, а также признался, чем ему помогает спортивный психолог и какие эмоции испытал от чемпионства Андреа Кими Антонелли в Формуле-1.
«Психологическое восприятие изменилось, питерские старты – это одно, а международные — совсем другое»
— Уже прошла значительная часть сезона. Как себя чувствуешь и как этот отрезок можешь оценить?
— Чувствую себя неплохо. Четверть сезона в целом оцениваю положительно, могло быть и лучше, но случилось как случилось. Приняли и работаем дальше. Два вторых места — неплохо в целом. Давно у меня не было вторых мест. В прошлом сезоне я везде был в тройке, кроме чемпионата России — либо первое, либо третье место. А тут два вторых это компенсируют (смеётся).
— Ты был на турнире в Батуми. Как тебе там атмосфера? Сильно отличается от внутренних стартов?
— Хорошая атмосфера, приятная. Все друг с другом общаются, шутят. Нет такого, что сильно что-то меняется, не скажу, что есть какая-то гигантская разница по сравнению с внутренними стартами. Это не чемпионат Европы или мира, может, там какие-то различия есть, пока не знаю.
— Чем, кроме медали, тебе запомнится Trialeti Trophy?
— В целом неплохой турнир был. Это мой первый крупный международный старт, он был запоминающимся во всём: в тренировках, выступлениях, атмосфере. То есть понравилось и запомнилось мне всё.
— А с кем удалось пообщаться на турнире?
— С Матвеем Ветлугиным, на удивление. Мы здесь с ним не особо общались. Из зарубежных ребят — с Мишей Селевко, но мы были знакомы. Давно не виделись, правда, лет пять, наверное. Так в целом со всеми здоровались, словами перекидывались.
— Есть ещё планы на международные старты до чемпионата России?
— Планы есть, мы подали документы на хорватскую визу, теперь ждём. Хочу поехать на Golden spin of Zagreb. Надеюсь, решение будет положительное – визу одобрят, и мы поедем. В первой половине сезона в планах один турнир, а дальше — как получится.
— Сейчас турниров из-за допуска стало больше, ты заметил разницу?
— Вместо местных питерских соревнований у меня теперь международка, так что сильной разницы я не заметил. Психологическое восприятие изменилось, питерские старты — это одно, а международные, даже «челленджеры», откровенно говоря, не самые главные старты — совсем другое. К ним совершенно другое отношение, не как к питерским соревнованиям, это очевидно.
Не могу сказать, что график сильно хуже или лучше, чем раньше, он обычный. Сейчас, если всё с Хорватией получится, у меня будет четыре старта подряд: неделя стартовая, неделя отдыха и так до чемпионата России. Пока несложно в таком режиме жить и тренироваться, мне нормально.
— Следишь за международными стартами? Кого поддерживаешь?
— Конечно, слежу. И раньше следил, и сейчас продолжаю. Поддерживаю всех наших спортсменов так или иначе. Чтобы лично – никому не пишу, но заочно болею за всех.
«Поработал с Амодио, и теперь с ним хочется сотрудничать дальше»
— Короткую программу ты ставил с Флораном Амодио. Расскажи, как сейчас у вас технически складывается работа?
— Мы и созванивались с ним несколько раз по видеосвязи, и просто видео ему отправляли и результаты соревнований. Обычно он просто может спросить, как у меня дела, как жизнь, как тренировки. Мы с ним поддерживаем хороший контакт.
— Если всё получится с Загребом, то планируешь оттуда во Францию к Флорану?
— Тяжело это всё планировать, координировать. Может, он приедет в Загреб поддержать меня, постоять за бортиком.
— Тебе важна его поддержка именно у бортика?
— Не знаю, пока что он ещё не стоял за бортиком во время проката. Но мне хотелось бы, чтобы он постоял, раз есть такая возможность. Буду надеяться, что и мы поедем, и у него получится приехать.
— Не хотел бы попробовать поработать с Бенуа Ришо в будущем?
— Хотел бы, конечно. Мне со многими постановщиками хотелось бы поработать, выделить кого-то очень сложно. Я поработал с Флораном, и теперь с ним хочется сотрудничать дальше и дальше, потому что знаешь, как идёт этот процесс и какой он человек.
— Бенуа Ришо запрещает менять что-то в программе без его согласования, а как Флоран относится к изменениям?
— К мелким — спокойно. Если мне неудобно и мы что-то переделываем, то он говорит: «Окей, лукс гуд!» И всё. Тем более если это адаптационные изменения, если где-то неудобно. А глобально мы ничего не меняем.
— А ты сам насколько любитель что-то поменять в постановке?
— Не держусь за всё. Если неудобно, то надо менять – если что-то телу нехорошо. Тормозит или ещё что-то.
— В постолимпийском сезоне многие экспериментируют с постановками. Можешь выделить тех, у кого этот эксперимент удался?
— Као Миура прекрасно проехал две программы на этапе Гран-при в Китае, очень понравился мне. У Адама Сяо Хим Фа обе программы хорошие, однако у него они всегда такие. Миура никогда особо не славился стабильностью, но, может быть, он поработал и будет радовать нас в этом году чистым прокатами.
— В этом сезоне музыку из твоей короткой программы используют очень многие, тебя это как-то волнует?
— Вообще плевать. Мы с Флораном на эту тему говорили и пришли к выводу, что нам без разницы. Я же соревнуюсь не с теми, у кого такая же музыка. У меня один вид, Петрыкина — в женском, танцоры между собой соревнуются, поэтому мне без разницы. И плюс там всё равно немного разная обработка, части разные.
— Мне просто кажется, что Розалия в этом сезоне, как «Дюна» и «Гладиатор» в предыдущих…
— Я не согласен. Всё-таки тех композиций было много и сразу несколько в одном виде. У нас в России было три-четыре «Дюны» у мужчин, а сейчас среди парней, кроме меня, Розалию катает только один какой-то индонезиец. Вот, например, даже у Фурнье Бодри и Сизерона программа под Розалию, но там совершенно другая музыка.
— Кстати, как тебе в этом году Гийом Сизерон? В прошлом сезоне ты его очень сильно хвалил.
— Я ещё не распробовал, не рассмотрел внимательно. Вроде, как всегда, хорошо.
«Я эмоциональный человек, но стараюсь ко всему относиться спокойнее»
— Расскажи про свою произвольную программу. Почему именно Coldplay?
— Я сам решил, что хочу катать под эту музыку. Сказал тренерам и постановщикам — Николаю Юрьевичу Морошкину и Валерии Николаевне Чистяковой. Мы вместе послушали и пришли к выводу, что звучит хорошо, будем ставить.
— Для тебя эта постановка значит что-то внутреннее? С трибун кажется, что ты катаешь её не так, как остальные свои программы…
— Так как это одна из первых постановок, где я сам полностью выбирал музыку — она для меня немного особенная. Кому-то не очень нравится, кому-то, наоборот, очень нравится. Просто мне импонирует сама музыка, обе части, поэтому решил, что надо попробовать, точно будет хорошо. Когда самому нравится, музыка прекрасная, то почему бы не попробовать поставить.
— Какие изменения в тебе произошли с прошлого сезона?
— Я стал больше работать со спортивным психологом, поменял своё отношение к стартам – к хорошим и неудачным. Стал лучше понимать, как мне настраиваться перед прокатом, стал спокойнее.
— Как работа со спортивным психологом сказывается на тебе и можешь ли ты такую практику кому-то посоветовать?
— Советовать никому ничего не буду, каждому своё. Каждый сам решает, как ему удобнее. Лично мне помогает, за остальных не ручаюсь. Это их дело, а не моё.
— Главный совет, который дал тебе спортивный психолог?
— Не могу рассказать, это личное. Однако отмечу, что работа с психологом мне реально помогает. Но каждому своё: кому-то помогает, а кому-то – нет. Лично мне стало спокойнее, появилось больше уверенности в себе, это очень важно. Я эмоциональный человек, однако стараюсь как-то спокойнее ко всему относиться.
— Ты же чемпион России по прыжкам, ждёшь как-то этот турнир?
— Конечно, я бы хотел принять участие в турнире. Но в связи с переносом непонятно, что с ним будет.
— Как у тебя дела с четверным акселем?
— Я его пробовал очень давно, а в последнее время не захожу на него. Это слишком нерезонно и травматично для меня. В плотном графике сезона уж точно, а в межсезонье мне было просто не до этого. Четверной аксель не настолько близко, чтобы бросать всё и идти напрыгивать его.
— А как дела с другими прыжками? Есть любимый или нелюбимый прыжок?
— Нелюбимый — это сальхов, остальное всё нравится прыгать. Просто сальхов меньше прыгаю, никогда особо много его не тренировал и стараюсь обходить стороной.
— Сейчас многие пробуют делать каскады с тройными акселями или с двумя четверными. Ты как к такому относишься?
— Ну, молодцы ребятки, здорово, что двигают наш вид спорта, находят такие места в правилах, которые позволяют набирать больше баллов с помощью таких вещей. В прошлом и позапрошлом сезонах Миша Шайдоров свой каскад с ойлер-сальховом прыгал три или четыре раза. Каскад Глеба [Лутфуллина]— тулуп-аксель-аксель — это действительно новинка. Посмотрим, что ещё покажет Илья Малинин, может, он что-то своё придумает. Молодцы, что двигают спорт вперёд, это очень необычно и дорого.
— Ты не думал что-то такое попробовать?
— У меня это отнимает очень много сил, мой максимум сделать во второй половине программы не аксель-дупель-ойлер-сальхов, а аксель – лутц – ойлер – тройной сальхов, и всё. Пока не планирую сложные каскады.
— Тебя можно назвать абсолютным лидером в твоей тренировочной группе. Как на тебя влияет отсутствие спарринга на тренировке?
— Без разницы — мне комфортно всегда. Раньше, наверное, только Андрей Кутовой был, с кем могло бы быть соперничество. Сейчас ничего не мешает, у меня со всеми хорошие дружеские отношения, у нас хороший коллектив.
«Про Расселла и «Феррари» мы молчим»
— Когда пересматриваешь свои прокаты, наверняка слышишь комментарии от титулованных спортсменов: Ягудина, Щербаковой, Коляды…
— Обычно, когда смотрю фигурное катание, включаю интершум, так что их комментарии не слышу.
— А сам бы хотел попробовать себя в роли комментатора?
— Нет, это не моё. В судействе я бы хотел попробовать себя в будущем, а в комментаторстве — точно нет.
— А в будущем что более предпочтительно – тренерство или судейство?
— Можно совмещать, у нас в стране это не запрещается. Многие так и делают: у нас очень много тренеров с судейскими категориями. В ISU, например, в линейный пул набирают тех, кто никакого отношения к фигурному катанию не имеет, а у нас не так.
— За какими видами спорта, кроме фигурного катания, следишь?
— Формула-1, футбол, иногда лыжи. Очень редко, например, во время Олимпиады, хоккей включал, но это скорее единоразово.
— Ты во время сборов в Сириусе был на бывшей трассе Формулы-1. Что в таких местах тебя впечатляет?
— Размах, на широкую ногу будто бы всё построено, вообще денег не экономили. Для меня лично это была очень интересная экскурсия на автодром в Сочи, я был там впервые, именно внутри. Плюс там ещё осталось наследие: висели старые таблички. Там очень классный асфальт, особенно по виду сверху, и на пит-лейне тоже так всё здорово. Я такого ровного асфальта никогда не видел. Ну и справедливости ради – в Сочи всегда гладкий асфальт, есть же абразивные трассы, в Бахрейне, в Китае — ужасные.
— Как ты отреагировал на чемпионство Антонелли?
— Нормально, ничего неожиданного, по ходу сезона это можно было предсказать. Если перед началом сезона, вот считать Австралию, то да, а по тому, как сезон начал складываться, стало понятно, [что нужно ждать] скорее, в какой именно гонке он станет чемпионом. Молодец, красавчик, что ещё о нём сказать?
Вот Макс Ферстаппен собрался, «Ред Булл» поехал в конце сезона. Я думаю, что Макс останется вице-чемпионом, у него первая половина сезона была не очень, а вторая — вообще летит, и он тоже молодец, максимально собрался после провала в начале. Про Расселла и «Феррари» мы молчим, столько технических проблем, что даже после, казалось бы, сезона, где «Мерседес» реально лучшая машина, ну в первой половине сезона точно, во второй — просто конкурентоспособная, у него очков меньше за этот же отрезок, чем в прошлом году.
— А ты сам не хотел бы попробовать погонять?
— Попробовать-то мы все хотим (смеётся). Очень хотел бы, но не знаю где. Картинги — это вообще другое, там я несколько раз в год катаюсь, это не то же самое, более прокатная история. Где попробовать что-то гоночное — без понятия, только если трек в Игоре, но там не формульные машины, там кузов, это совсем другое, они менее резвые, более тяжёлые. Где гоночная формульная техника есть, я вообще не знаю, точно не у нас в стране.
Источник: www.championat.com

Комментарии