Чемпионат мира по гимнастике – 2026 ознаменовался одним очень важным и красивым возвращением. И нет, речь не обо всей сборной России – наша команда уже выступала на турнире 2025 года – а конкретно о старшем тренере женской национальной команды. Двукратная олимпийская чемпионка Алия Мустафина объявила о завершении карьеры в 2021 году, хотя на больших турнирах прекратила выступать где-то за два года до этого. И теперь вернулась на крупнейший международный старт – уже в качестве старшего тренера женской сборной России!
Интересно, что именно в Роттердаме в 2010-м Алия завоевала свои первые медали чемпионатов мира как спортсменка. А в 2026-м – уже как тренер. Вероятно, одно серебро Людмилы Рощиной в многоборье не предел мечтаний. Но стоит помнить, что лидерам женской команды не выдали визы. Сильнейший состав сборной собрал бы на ЧМ куда больше наград!
В беседе с корреспондентами «Чемпионата» Алия Мустафина подвела итоги ЧМ-2026, рассказала о своей работе в сборной, трендах в современной гимнастике, затронула темы судейства, рукоприкладства, сексуализации спорта. А также дала короткий прогноз на ОИ-2028 и чуть приоткрыла двери в свою семейную жизнь – её дочь тоже занимается спортивной гимнастикой.
«Не увидела на ЧМ-2026 чего-то нереального»
– Это для вас первый ЧМ в статусе тренера основной сборной. Волновались перед поездкой в Роттердам? Ностальгия нахлынула?
– Да, за границу я действительно впервые в этой роли поехала. Но, в принципе, мне и раньше приходилось выводить девочек, с этим проблем не было. Если честно, то не ностальгировала. Почему-то мне всё показалось новым. Я как будто бы мало запомнила из того, что было в 2010 году.
– 16 лет назад вы сами побеждали в Роттердаме на ЧМ. Тогда увезли два золота, а сейчас с чем покинули арену?
– Наверное, в первую очередь с опытом. Всё-таки у нас давно не было международных соревнований.
– Этот опыт – положительный или отрицательный?
– Опыт всегда положительный. Даже если он отрицательный, он тоже положительный (улыбается).
– А можно поподробнее про то, что положительного было в этом году для вас в Роттердаме?
– Я не назову какое-то определённое действие или событие. В принципе, вся поездка была положительной. Было приятно встретиться с людьми, с которыми много лет не виделись: заграничные спортсменки и тренеры.
– Это как-то уравновесило те проблемы, которые были у команды перед чемпионатом мира: с визами, вылетом и так далее?
– Я не могу сказать, что это имеет равноценное значение и это можно сравнивать. Проблемы проблемами, они были и никуда не делись, а тут абсолютно другая часть всей этой истории.
– Сборная России была на ЧМ-2026 обескровлена, в первую очередь в связи с отсутствием Ангелины Мельниковой. Сколько медалей она могла увезти, если бы ей всё-таки дали визу?
– Знаете, я не люблю говорить если бы да кабы. Предполагать, что было бы – такое себе, тут никогда не будет точного ответа. Скажу так: она могла бы бороться.
– А если смотреть по тому уровню, который показали иностранки? Насколько бы её гимнастика выглядела чемпионской, была бы не хуже?
– На 100%. Ангелина была бы не хуже, чем те, кто там был. Я не могу сказать, что увидела на этом чемпионате мира что-то нереальное. Наверное, за исключением брусьев Кайлии Немур – вот они на грани фантастики, а всё остальное было абсолютно рабочее, абсолютно возможное.
– Как на вас и на девочках отразилась новость о том, что лидерам сборной отказали в визах в Нидерланды?
– Если честно, это ожидание было ужасным. Другого слова я не скажу. Это было прямо угнетающе, ведь ты не знаешь, что будет завтра. Мало приятного, скажем так. А что касается девочек, которым не дали визы – их ещё не видела. Я улетела в Роттердам одной из первых и, получается, последний раз их видела в состоянии ожидания и веры, что что-то будет. После чемпионата мира мы с ними пока не виделись, но могу представить, что они пережили.
Хотя никто, конечно, не исключал, что визы могут и не дать.
– Нейтральный статус сборной России в Роттердаме можно назвать унижением? Нам вроде бы уже вернули флаг, но всё равно приходится выступать без роду без племени.
– Конечно, неприятно, когда тебе не разрешают показывать, из какой ты страны. Хотя весь мир и так прекрасно об этом знает. Нет таких людей в гимнастике, которые бы говорили: «Хммм, а что это за команда? Откуда она?» Всем всё понятно, и все всё понимают. Момент с флагом – неприятный, но это никак не сказалось на команде.
«Люся Рощина не упустила свой шанс»
– Давайте уйдём от политических и бюрократических историй. Кто из сборной России на этом чемпионате мира вас удивил?
– Если брать чемпионат мира, то, безусловно, меня очень порадовала Люся Рощина. Она не упустила свой шанс и завоевала серебро в многоборье. Это очень здорово! Да и в принципе все остальные девочки были хороши. Не могу сказать, что они делали что-то плохо. Каждая работала настолько, насколько она может в этих реалиях и условиях. Конечно, всегда хочется быть идеальной, но иногда необходимо умерить свой пыл.
– Людмила Рощина способна в будущем достичь того же, что и Мельникова, или даже превзойти её? Можно сказать, что она сейчас расцвела в отсутствие лидера сборной.
– Да, но очень многое будет зависеть от неё самой. Чтобы быть на одном уровне с сильнейшими, нужно ещё поработать.
– А что именно ей нужно сделать?
– Ей нужно сделать упор на чистоту исполнения, потому что со сложностью у Людмилы всё в порядке.
– Алия, удивительно, но вы последняя из россиянок, кто брал золото чемпионата мира на бревне. Уже 10-й год пошёл – и никто больше не может справиться с этим снарядом. В чём проблема?
– Во-первых, бревно – это в принципе такой снаряд, на котором никто не может дать гарантий, что ты сейчас выйдешь и не упадёшь. Например, если взять вольные, там попроще. Ты выходишь и понимаешь: силы есть, уверенность – тоже, а если что-то не получится, можно сделать шаг вправо, шаг влево. На бревне так не получится. А во-вторых, уровень на данном снаряде повысился. Да и опять-таки не будем забывать о судействе.
– А что с ним?
– Мы не были на международных соревнованиях, поэтому не до конца понимали, что именно хотят видеть судьи. Судьи нас тоже не видели. Всё-таки у нас вид спорта субъективный, хочешь ты этого или не хочешь.
– Можно ли сказать, что судьи были предвзяты?
– Нет, не в этом дело. Во всём, что касается баз и исполнения, я не заметила предвзятого отношения. Были моменты, когда участницам из других стран, как мне казалось, могли поставить чуточку побольше. Но в нашу сторону всё было заслуженно.
– В эстетических видах – фигурном катании, художественной гимнастике и синхронном плавании – часто говорят о роли имени. Грубо говоря, если спортсмен примелькался судьям, они могут прикрыть глаза на мелкие неточности. В спортивной гимнастике есть такая история?
– Есть такое, но чисто со стороны: нравится или не нравится гимнастка судье. Не могу сказать, что бывают ситуации, когда кто-то упал и этого не заметили или с грубой ошибкой поставили оценку, как без ошибки. Конечно, не настолько имя играет роль. Но иногда видно, что есть те, кто нравится судьям, а есть – все остальные (улыбается).
– И тем, кто нравится, могут простить небольшие помарочки?
– Да. Например, нам сейчас ставят очень большие сбавки за артистизм – как на вольных, так и на бревне. Грубо говоря, судье не понравилось, как гимнастка рукой махнула, и он делает сбавку. А кто-то так же махнул, но ему понравилось, поэтому сбавки уже нет.
– Получается, сейчас китайские и американские гимнастки больше нравятся судьям? Они хорошо выезжают за счёт сложности и артистизма.
– Что касается китайских спортсменок, то они сейчас бревном очень-очень сильно повышают сумму командного многоборья. У них достаточно высокие базы везде и хорошее исполнение. Если сравнивать на всех снарядах, то плюс-минус они делают то же, что и остальные, но на бревне превосходят всех. И здесь не поспоришь: если они попадают в свои комбинации, то делают их очень хорошо. А американки во всём ровные и сильные, то есть у них нет провалов.
– А если говорить конкретно про бревно? Наши девчонки в сравнении с китаянками и той же Скай Блейкли выглядели явно послабее.
– Да, не хватало уверенности. Наверное, опять-таки это связано с тем, что мало соревнований, мало опыта. Где-то не хватило сложности, но сейчас очень многое могут не засчитать, например, прыжки в кольца. Очень строго судьи смотрят на довороты. Поэтому мы старались больше упор делать не на базовую сложность, а на чистоту исполнения. В базе мы боремся, грубо говоря, за 0,2 или 0,4 балла, но это могут не засчитать, а из-за сложности больше риск падения.
– Наши девочки могут спокойно конкурировать с лучшими в данном виде, может, не конкретно сейчас, а в будущем?
– Очень хотелось бы в это верить.
– Мы заговорили об иностранных спортсменках. А у вас из нынешнего поколения гимнасток есть любимчики, за кем вы следите?
– Скорее нет. У меня в принципе никогда не было любимчиков. Они все для меня пример того, куда стремиться.
«Я достаточно требовательный тренер. Всегда»
– На предстоящей Олимпиаде будет опробован формат смешанных соревнований, где выступят и мальчики, и девочки, Что думаете об этом?
– Разыграть ещё один комплект медалей – всегда хорошая идея (улыбается). В принципе, это должно быть очень интересно и необычно. Это премьера, поэтому вызывает большой интерес.
– Условно, если бы у вас была возможность, вы бы хотели попробовать себя в таком формате?
– Наверное, нет, потому что я в принципе уже не хотела бы выступать. Я своё отвыступала (смеётся). Сама бы не захотела в данный момент. А как бы отреагировала раньше – не знаю, не думала об этом. В любом случае всё новое всегда интересно.
– Вы сказали, что своё уже отвыступали. Расскажите, как пришли к тому, чтобы стать тренером?
– На самом деле, я не планировала никогда быть тренером (улыбается). Почти шесть лет назад мне позвонила Валентина Александровна Родионенко и предложила стать старшим тренером молодёжки. Она дала мне на размышления сутки.
– И сколько вы думали?
– Ровно сутки и думала. Естественно, посоветовалась с родителями и близкими. Я поняла, что надо когда-нибудь попробовать, так почему не сейчас? Быстро влилась, смогла перестроиться со спортсменки на тренера и в процессе влюбилась.
– Всегда в тренерской работе говорится о методе кнута и пряника. Вы какой из вариантов чаще используете?
– Не могу сказать, что кнутом, но я достаточно требовательная. Всегда.
– А что вы понимаете под требовательностью?
– Есть задание – его нужно выполнить. И сделать, это нужно, естественно, хорошо. Не могу сказать, что ругаюсь – я никогда не поднимаю голос. Просто говорю: «Нужно выполнить вот так. Иди и выполняй».
Ещё я очень часто объясняю, что выступать надо спортсменкам, не мне, это их дело. Я могу сколько угодно требовать от спортсменов хорошего исполнения, но в первую очередь у них самих должно быть это желание. Особенно часто об этом нужно было говорить в молодёжной сборной.
– Вы говорили в одном из интервью, что не особо эмоциональны. Бывали ли случаи, когда кто-то из ваших подопечных что-то такое сделал или сказал то, из-за чего вы растаяли?
– Из состояния требовательности меня вывести никто не может (улыбается). Просто это требование иногда бывает с шутками, иногда – без. Многое зависит от настроения спортсменки: иногда надо подбодрить, иногда – пожалеть.
Нужно находить подход к каждой гимнастке. Иногда даже бывает так, что я сама спрашиваю про настроение и состояние у девочек. Всегда прошу быть честными, потому что бывает такое, что приходит спортсменка, у которой что-то случилось, и у неё просто нет сил. Если она честно скажет мне об этом, то мы найдем не настолько тяжелую работу, которая всё равно будет полезной.
– Что для вас сложнее: быть тренером или спортсменкой?
– Физически быть спортсменом, естественно, тяжелее. Тут вопросов нет (улыбается). Морально, наверное, тоже спортсменом, хотя здесь сложно ответить.
– Есть ли какие-то моменты из вашей карьеры, которые вы пересмотрели, осознали как-то по-другому, став тренером? Например, раньше вы не понимали, почему наставник ругает за что-то, обижались, а теперь понимаете, что он был прав.
– В последние годы, когда была спортсменкой, я уже работала так, что меня не ругали. Мне уже лет было много, чтобы ругать (смеётся). Я приходила в зал, потому что этого хотела, мне это было надо, мне было интересно. Тренеры просто работали и помогали мне. Я уже даже не помню, когда меня ругали!
«Мы с Мельниковой больше как подружки»
– Относительно недавно вы выступали вместе с Ангелиной Мельниковой. Теперь вы тренер, а она гимнастка. Понятно, что в основном Ангелина тренируется со своими наставниками, но делаете ли вы ей какие-то подсказки?
– Когда её тренер отсутствует на сборах, на бревне мы работаем вместе. Она уже взрослая и опытная спортсменка. Если ей что-то надо узнать, она подходит и спрашивает. Работать с ней в статусе тренера несложно: Ангелина понимает, что ей это помогает.
– Нет ли диссонанса в общении из-за смены ролей?
– Нет, никакого. Мы больше как подружки, потому что с этого и начинали. Вне зала мы тоже много друг с другом общались.
– Мы все ждём, что Ангелина поедет на ОИ-2028 в Лос-Анджелес. Но там же может быть и Симона Байлз, которая не заявляла об уходе из спорта. Как вы оцените шансы лидера сборной России?
– Бороться никогда не легко. Так что точно будет непросто и тяжело. Но гадать не надо.
– Симона Байлз сможет дома чем-то удивить?
– Сложный вопрос. Она достаточно много не выступает. Симона, конечно, уникальна.
– Как в целом вы оцените наши перспективы на Олимпиаде? Учитывая в том числе и то, что после ЧЕ-2026 зрители и эксперты считали Людмилу Рощину третьим номером в сборной после Мельниковой и Калмыковой. А тут она взяла серебро на ЧМ-2026, и у России образовался мощный костяк.
– Всё верно. Когда все они собираются вместе, это может быть команда, способная бороться за любое место на пьедестале.
– То есть на Олимпиаду-2028 мы смотрим с позитивом?
– Мы работаем (улыбается). Так будет правильнее. Я никогда не загадываю наперёд и не строю планы. Никто не знает даже то, что будет завтра!
«В моё время рукоприкладство имело место»
– Почти 10 лет назад осудили экс-врача сборной США Ларри Нассара за насилие над гимнастками. И всё же многие говорят, что жестокое обращение на тренировках в наши годы бывает. Как это было в ваше время? Вы сталкивались с чем-то подобным?
– Слава богу, с таким не сталкивалась и не видела. Но в моё время в целом в гимнастике факты рукоприкладства имели место.
– Вы понимаете природу такого отношения тренеров к воспитанникам?
– Это один из способов самоутверждения. Было дозволено.
– Это было нормой?
– Я так не считаю, но такое было часто.
Я точно не делаю те вещи, которые делали со мной, и не считаю правильным, когда говорят: «Меня так воспитывали, значит, так и надо». Нет!
– Где та самая грань между воспитательным процессом и жестокостью? Бьёт не значит любит?
– Самое простое – поменяться местами. Понять, будет ли тебе так приятно, будет ли лучше? И если сам себе отвечаешь, что нет, то ты уже перешёл грань.
Я ещё некоторым тренерам говорю: «Воспитывать спортсменов нужно так, чтобы они потом вас пригласили на свадьбу» (смеётся). Потому что гимнастика закончится, а жизнь – нет. Да, ты в прямом смысле слова не выбьешь результат из ребёнка, зато у тебя будет 10, 20, 30 детей, которые вырастут и поблагодарят за опыт. Может быть, я так говорю из-за того, что сама имею результат… Хотя я на него наработала, но не ценой всей жизни.
– Ещё одна злободневная тема – сексуализация в спорте. В лёгкой атлетике решили, что не будут снимать спортсменок с некоторых ракурсов, а ещё разгорелся скандал вокруг рекламы с Сидни Суини. Некоторые спортсменки раскритиковали её, заявив, что она сексуализирует спорт и отвлекает внимание от достижений женщин. Допустимо ли использовать сексуальную привлекательность для популяризации женского спорта?
– Я не приветствую пошлость, но приветствую женскую красоту. Если говорить о спортивной гимнастике, то это достаточно молодой вид спорта. Все турниры смотрят маленькие дети, поэтому я за то, чтобы начинающие спортсмены видели хороший пример перед собой.
Но при этом я бы и не стала критиковать ту же Сидни Суини. Это выбор человека. Однако у меня дочка занимается спортивной гимнастикой, и я бы не хотела, чтобы она своего кумира видела топлес (улыбается).
– Сборная Германии в прошлом году принципиально выступала в закрытых комбинезонах. Что думаете об этом? Вообще, насколько влияет одежда на движения, аэродинамику во время соревнований?
– Я не за и не против. Выступление в этом костюме тоже прописано в правилах. Если это красиво и удобно, то почему нет?! Не ищу в этом какого-то скрытого смысла.
– Насколько влияет одежда на движения во время соревнований, на оценки? Комментатор Лидия Гавриловна Иванова на ЧЕ-2026 говорила, что у немок в костюмах были вставочки, которые порой маскировали форму колена, чтобы не было видно, согнули его спортсменки или нет.
– В глобальном смысле грязную работу костюм не спрячет. Судьи всё равно видят помарки, даже если их не видно с экрана. У них другое освещение, они ближе сидят. Но мне кажется, это достаточно красиво, если правильно подобрать такой костюм.
– Лидию Гавриловну, кстати, критиковали в социальных сетях за работу на ЧМ-2026. Намекали на её возраст и необъективность. А вы что думаете по этому поводу?
– Мои лучшие подруги благодаря ей влюбились в спортивную гимнастику! Насколько знаю, таких людей очень много. Последний чемпионат мира я по понятным причинам не слышала, но, мне кажется, для обычного человека она очень хороша. Её голос может заинтересовать, с ней вряд ли скучно. А профессионалам, наверное, не всегда удобно смотреть, потому что они сами всё видят. Но если из-за неё набираются просмотры, почему бы нет?!
«В правилах теперь написано: больше артистизма»
– Гимнастика меняется. Сейчас сложность не гарантирует победу, при этом увеличивается художественная составляющая. Как сохранить баланс и при этом не потерять в оценках?
– Это требования, которые нужно выполнять. Если в правилах теперь написано, что нужно больше артистизма, то какой смысл возражать? Я к этому отношусь как к задаче.
– Недавно Давид Белявский сказал, что в гимнастике стало больше ошибок от топовых сборных, по крайней мере, так было в мужском командном многоборье. Раньше даже при идеальной работе не гарантировалась медаль, а сейчас – можно и выиграть. Вы с этим согласны?
– Здесь важна совокупность факторов, но Давид прав – раньше даже с отличной работой можно было остаться без наград. А сейчас нет упора на что-то конкретное: на сложность или на красоту, а есть внимание к балансу всех компонентов. Поэтому кто-то делает сильную программу, а кто-то – слабую, но красивую… и в совокупности это тоже даёт результат.
– Судейство в гимнастике сейчас более объективное, чем в прошлые годы?
– Оно всегда было достаточно объективным. Просто сейчас правила усложнились. Сейчас за каждое движение можно снять 0,1 балла, а в мои времена при чистом исполнении спокойно можно было получить по 9 из 10 баллов за исполнение. Сейчас девятка превратилась в восьмёрку. И не потому, что стали хуже делать, а из-за изменения в требованиях. Ещё, например, раньше за какие-то погрешности снимали по 0,1, а теперь – по 0,3.
– А то, что за доскоки добавляют 0,1 балла – это стимулирование за чёткое выполнение упражнений или компенсация за ужесточение правил?
– У девочек такого, к сожалению, нет, только у мальчиков. Когда я выступала, то хотела бы иметь надбавку за доскоки. Я умела делать приземление в доскоке. Так что да – у спортсменок был бы стимул делать такое приземление.
«Бо́льшая часть моей жизни прошла не просто так»
– Алия, нас поразило число людей в интернете, которые пишут о вас положительные комментарии. Люди вас помнят, несмотря на то что вы больше не на виду. Но при этом вы не сидите в социальных сетях. Как так? Вас там фанаты ждут!
– (Смеётся.) Как-то мне не заходят социальные сети. Плюс у меня ещё такой образ жизни… Я не умею делать контент из ничего, а вряд ли людей заинтересует моя рутина. У меня и нет сильного желания двигаться в этом направлении, хотя периодически открываю соцсети и задумываюсь, что можно было бы показывать свою жизнь.
– Что думаете о ведении соцсетей спортсменами? В этом вопросе, кажется, есть две стороны – узнаваемость и популярность и спортивный результат.
– Я нейтрально к этому отношусь. Одно не должно мешать другому. Конечно, не надо вместо тренировок пилить контент, но если ты умеешь это совмещать, как Ангелина Мельникова, то почему бы и нет. Ради бога, если это помогает.
– Вашей дочери уже девять лет. Как вы в семье совмещаете гимнастику и учёбу в школе?
– Вроде пока ничего не проседает. У неё нет свободного времени, но она уже вошла в этот режим. Самое главное, что ей гимнастика очень нравится. Я не лезу в её тренировочный процесс, занимаюсь своими материнскими обязанностями. Могу дать советы, если она спросит. Если честно, даже не знаю, что она умеет (улыбается).
– У России скоро будет вторая чемпионка Мустафина?
– Понятия не имею! Я не заглядываю в будущее. Мне бы хотелось, чтобы ей нравилось, чтобы она занималась с удовольствием и по собственному желанию. Вообще, в самом начале мне просто хотелось, чтобы она сделала шпагат и колесо. И всё (улыбается)!
– Алиса не просила вас рассказать о победах? О том, как выигрывать Олимпиаду?
– Такого пока нет. Но она задаёт мне вопросы о том, как проходят соревнования, нравилось ли мне выступать.
– Дочь уже понимает, что вы не рядовая гимнастка?
– Возможно, ещё не до конца.
– С момента вашей первой победы на Олимпийских играх прошло уже 14 лет. Успех в Лондоне снится?
– Не помню, чтобы что-то такое снилось. Периодически бывает, снится, что забываю на турнир купальник, но и то очень редко.
– У вас много побед, однако при этом есть ощущение недосказанности в спорте?
– Часто говорят, что после ухода из спорта человек задумывается о том, где бы он ещё мог показать себя. У меня такого нет. Всё, что сделала, я имею, а что не свершилось – значит и не нужно было!
– В 2017-м вы говорили, что пока ничего не добились в жизни, а спорт не вся жизнь. Спустя годы пришло понимание своих заслуг?
– Конечно, бо́льшая часть моей жизни прошла не просто так. Получилось чего-то достичь. Мне повезло – в отличие от многих.
– Почему называете это везением? Ведь всё это – дело ваших рук, упорных тренировок. Разве нет?
– Без везения точно ничего не бывает, а на результат влияет абсолютно всё, множество факторов, каждый человек на моём пути. Если хотя бы что-то из этого убрать, то, может быть, я бы и не добилась того, что имею.
Источник: www.championat.com
Комментарии