Сенсация. Именно в таком контексте на страницах многих СМИ и в социальных сетях появились сообщения о победе России на чемпионате Европы по настольному теннису. Виновница торжества – Элизабет Абраамян из Нижнего Новгорода, которая удивила весь мир, дойдя до финала и завоевав первое в истории отечественного настольного тенниса золото ЧЕ у женщин.
23-летняя спортсменка победила в словенской Любляне вопреки всем препятствиям: травмам, трудностям с визой, потере багажа и неидеальной форме. Всем казалось, что России не видать даже медали, но Элизабет разрушила все стереотипы.
«Чемпионат» пообщался со спортсменкой на следующий день после исторической победы. Знакомьтесь, Элизабет Абраамян – российская теннисистка, покорившая Европу!
«Когда было трудно, вспоминала, что за мной вся страна»
– Элизабет, вы чемпионка Европы. Уже верите, что это случилось с вами? Ваш телефон, наверное, разрывался от уведомлений.
– Это правда. Телефон скоро взорвётся (улыбается). Я в себя ещё не пришла, так как вчера поздно освободилась и толком не смогла поспать. Закрывала глаза, а передо мной розыгрыши, матч. Сомкнула глаза буквально на пару часов, а потом на следующее утро уже очнулась в дороге в аэропорт. Но наш рейс из Любляны задержали на час, и мы не успели на стыковочный рейс Стамбул – Москва. В итоге следующий был только через пять часов.
– Чем дальше вы проходили по сетке, тем больше внимания к вам было приковано. Оно давило на вас? Вы вообще ощущали интерес к себе?
– Ощущала, но внимание на меня не давило, а, наоборот, придавало сил и уверенности. Чувствовала, что я не одна. В зале была вся команда: тренеры, специалисты, игроки. Все болели за меня! В соцсетях читала комментарии с поддержкой, видела, как все рады. Когда мне было трудно и казалось, что сил уже нет, вспоминала, что за мной стоит вся страна, люди у телеэкранов, ожидающие победы.
– У вас было несколько матчей на грани, в семи сетах. В 1/32 финала вы обыграли итальянку именно так – на характере. Та встреча с Джорджией Пикколин вас закалила?
– (Смеётся.) Нет, всё было по-другому. Я была негативно настроена после того матча, расстроилась из-за качества своей игры. Думала: как я дальше буду побеждать, если в первой же встрече плей-офф всё так сложилось?! Так же было на групповой стадии: я еле-еле обыграла спортсменку из Беларуси, вытащив игру с 2:2 и 2:5 в решающем сете.
На самом деле, мне очень сильно помогла работа с психологом, после общения с которым пришла в чувство. С Пикколин я была нервной. Но с каждой встречей наращивала форму. Лучше чувствовала зал, потому что комбинация столов и мячей была очень непривычной. Мы очень редко играем мячами «Ниттаку» на столах «Кипхорд».
После итальянки у меня ещё была словенка Ана Тофант в 1/16 финала, одолевшая опытную Ю Фу из Португалии. Словенка – неприятная соперница, встреча с ней была вязкой, с длинными и высокими вращениями. Нужно было проявлять как раз чувство мяча.
– Было ли у вас ощущение в каком-то из матчей, что вы на грани вылета?
– Как раз с Пикколин. Подумала, что с такой игрой точно никуда не доеду (улыбается).
– Полуфинал с француженкой Притикой Павад тоже был на тоненького. Что помогло вытащить эту встречу в итоге? Вы считывали язык её тела?
– К тому моменту я уже влилась в процесс, почувствовала своё тело, стала себе больше доверять и вошла в оптимальное состояние. Я его называю «полётом». Когда я в таком «полёте», то в решающие моменты становлюсь смелее.
Играя с Павад, понимала, что уже в медалях (Абраамян на тот момент завоевала как минимум бронзу. – Прим. «Чемпионата»). Задача-минимум была выполнена. Мы с француженкой встречались уже в последний день ЧЕ, я устала к тому моменту. В матче у меня были то провалы, то рывки.
– Вы разговаривали сами с собой во время матчей. О чём?
– Исходя из обстоятельств, находила для себя нужные слова. Где-то мне нужно было успокоиться, а где-то – завестись, побегать, попрыгать, почувствовать энергию. Когда провалы были, ни в коем случае себя не ругала, это вгоняет в мучительную борьбу с самой собой. Говорила: «Продолжай это делать. Не думай о неудачах и прошлых мячах».
«Поздравляю! Увидимся в финале»
– Кульминация турнира — финал с Аннетт Кауфман. Вы рассказали, что немка предсказала битву в финале. Как это было?
– Мы с Аннетт дружим с юного возраста. Очень много играли в кадетской и юниорской категориях. Очень воспитанная девушка, настоящий человек, друг. В течение турнира мы с ней периодически пересекались. После матча со словенкой она мне написала сообщение с вопросительно-утвердительным наклоном: «Поздравляю! Хорошая игра. Увидимся в финале». Говорю, мол, да, до встречи (смеётся)! После этого я уже чувствовала ответственность, что у нас есть такая договорённость и что я не могу подвести её. Она тоже шла вперёд, тоже побеждала.
Когда я вышла в финал, она мне сказала: «Ты свою часть договорённости выполнила. Осталось мне до тебя дойти». Вот такая забавная ситуация, хотя в начале турнира никто и предположить не мог, что столько сильных спортсменок вылетит.
«Жалеть себя? Это не в моём стиле»
– Да, на вас же никто не ставил как на фаворита. Присутствовал страх, что в финале карета в одночасье превратится в тыкву?
– А я и не поднимала планку, потому что подготовка к чемпионату Европы у меня получилась смазанной. Какое-то время находилась в Италии, где занималась визой. Получилось так, что там я была дольше запланированного. После этого потренировалась на сборе в Москве всего три дня. По возвращении из Италии потеряли мой чемодан, и я ещё летала домой в Нижний Новгород за вещами. Я не чувствовала, что находилась в оптимальной форме. При этом понимала, что для меня это дебютный чемпионат Европы, и если сейчас не получится взять медаль, то попробую в следующий раз.
В Словении играла от матча к матчу. Но чувствовала, что все соперницы меня боялись, так как я прошла через квалификацию. Будучи 39-й ракеткой мира, играть квалификацию на ЧЕ необычно. Это случилось из-за отстранения от международных стартов и правил формирования международного и европейского рейтингов. Спортсменки ходили и говорили: «Вот бы ты не попала на меня в основной сетке!» Это мне тоже придало уверенности и злости.
– У вас же ещё случилась травма на турнире. Расскажите об этом подробнее, пожалуйста.
– Во второй день чемпионата Европы мы тренировали в зале парный разряд с Марией Тайлаковой (в паре спортсменки не дошли до решающих стадий. – Прим. «Чемпионата»). Я неудачно села, дала нагрузку на правую ногу и ощутила резкую боль. На следующий день уже поняла, что у меня болит нога, не могу на неё опираться, присесть. Любая нагрузка – острая боль. Тут-то я уже перепугалась и обратилась к медикам, массажистам. На протяжении всего турнира, получается, играла на обезболивающих таблетках, мне даже укол делали. А острая фаза длилась несколько матчей в основной сетке. После каждой игры нога ныла. Она и сейчас продолжает болеть. В Москве пойду ко врачам, надо долечить.
В финальном матче я ещё намахалась и очень сильно дёрнула правую руку, небольшую мышцу спины вокруг лопатки. Это случилось, наверное, в третьем или четвёртом сете. Также почувствовала резкую боль, прострелы в мышце. Тем не менее я готова была оставить руку там, но забрать победу. Дойти до этой стадии и пожалеть себя? Это не по-спортивному. И не в моём стиле.
«В школе меня буллили из-за внешности»
– Элизабет, вы родом не из России. Приехали в Нижний Новгород в восемь лет. Расскажите, почему ваша семья решилась на переезд?
– Я пришла в спорт в три года. В Армении рядом с обычной школой была спортивная, куда отдали в настольный теннис моего старшего брата. С мамой мы иногда забирали брата с тренировок. Ну а я подглядывала у двери за ним, говорила ему, что он неправильно играет, что тренер от него хочет другое совсем. Даже показывала ему движения нужные, хотя мне было три года (смеётся). Я ничего не понимала, никогда в руке не держала ракетку, но умничала.
Мама попросила тренера обратить на меня внимание, заметив мой азарт. Тренер сказал, что я ещё слишком мала, но дал задание набить мяч на ракетке пять-семь раз. Мы пришли через несколько дней, я набила 10 раз, и он меня взял. С трёх до восьми лет я у него занималась. В первом классе он со мной занимался час до школы и после, уделял мне очень много внимания, поставил идеальную технику.
Когда я стала третьей на взрослом чемпионате Армении, тренер порекомендовал переехать в Россию, чтобы развивать талант. В Армении ведь не было такой школы, игроков. В то время мой отец уезжал работать в Нижний Новгород, у нас там были родственники. В итоге нашёл нам дом, всё подготовил, и с тех пор я живу в России.
– Как вы ощущали себя в первое время, учитывая, что даже не разговаривали на русском языке?
– Процесс адаптации – один из самых сложных этапов в моей жизни. Я приехала в абсолютно незнакомую местность. не знала языка. Бывало и такое, что из школы звонила папе, чтобы он передал какую-то просьбу учительнице. Меня буллили из-за того, что я не разговаривала с одноклассниками, отличалась внешне. Но я адаптировалась и на тренировках. Это меня и закалило. И буквально за год я выучила русский язык. Вроде бы разговариваю даже без акцента.
– Про акцент – подтверждаю. А в России вашим первым тренером стал Сергей Брусин, воспитавший немало спортсменов, верно?
– Да, к нему я попала через полгода после начала занятий в России. Родители решили ему довериться, заслуженный тренер как-никак. Он стал для меня вторым отцом. Папа и мама были уверены, что рядом с ним меня не будут обижать. Всё это благодаря Сергею Борисовичу.
«Сила спортсмена не в титулах»
– Элизабет, вы верите, что ваше золото станет катализатором успеха для остальных девушек в сборной? Что и популярность настольного тенниса будет расти?
– Уже замечаю, что наш вид спорта получает заслуженное внимание. После победы у меня есть стойкая уверенность, что золото Европы и вправду будет мотивировать девчонок и парней, они могут увидеть, что это нелегко, но возможно. Я же получаю видео от родителей, как их детишки смотрят матчи и переживают. Верю, что всё не просто так.
– Каково это быть первой в истории России чемпионкой Европы по настольному теннису в одиночном разряде? Могли ли вы в восемь лет об этом мечтать?
– Нет, конечно! Я просто играю, потому что мне это нравится. Это мой двигатель. Не было мысли, зачем я это делаю. В целом не было мыслей, что добьюсь каких-то высот. Кто бы мне в три года сказал в момент, когда я безусловно влюбилась в этот вид спорта, что достигну таких вершин!
– Популярность того или иного вида спорта идёт рука об руку с финансовой составляющей. Насколько вы довольны своим состоянием в этом плане?
– Хватает, скажем так (смеётся). Если играешь на уровне топ-10 в России, то получаешь определённый заработок. Но это, конечно же, не сравнится с доходами в футболе или хоккее. Не сравнится с заработком коллег в Европе. В части прибыли от спонсоров там всё более развито. Девочка из Франции моего же уровня зарабатывает чуть больше меня как раз за счёт спонсорских. У нас этого нет – мы на зарплате и призовых. Если ты не побеждаешь, то последнего источника дохода лишаешься.
– Меньше двух лет до летней Олимпиады-2028. Какие ожидания от Лос-Анджелеса?
– С тренерами уже работаем над планом подготовки. В следующем году начинаются отборочные соревнования на Игры, и можно сказать, что Олимпиада тогда и стартует. К отбору нужно подходить в полной боевой готовности.
– Идеальный результат на ОИ-2028 – это какой?
– Как минимум попасть в топ-32 в одиночном разряде.
– У вас есть в голове рисунок идеальной карьеры? Каким должен быть сундук с медалями в тот момент, когда вы положите ракетку на стол?
– Должны быть не медали, а люди, которых я вдохновила. Сила спортсмена не в титулах, а в том, скольких людей он вдохновил своим примером.
Источник: www.championat.com
Комментарии