Среди команд Единой лиги существует тенденция — при выборе тренера отдавать предпочтение зарубежным специалистам. В предстоящем сезоне минимум 8 из 12 команд возглавят наставники не из России. Но одним из немногих представителей отечественной школы будет Антон Юдин, который только в прошлом году дебютировал в Единой лиге в роли главного. Он начинал в «Локомотиве-Кубань», но посреди сезона перешёл в «Уралмаш», с которым у него контракт до лета 2027 года. Мы пообщались с Антоном Николаевичем и обсудили итоги его первого года на новом уровне, подготовку к грядущему сезону и планы на будущее в Екатеринбурге.
— Лично для вас минувший сезон был дебютным в Единой лиге ВТБ. Как оцениваете именно свою работу за этот год — не только результаты подопечных?
— Самого себя оценить — это всегда непросто. Я достаточно критично отношусь к себе и в силу характера очень много анализирую свою работу. Как по мне, сезон получился очень сумбурный. Я начинал его в одной команде, закончил в другой. Возникло много экстремальных ситуаций и проблем, которых я не ожидал. Были и положительные моменты, и отрицательные. Поэтому однозначно оценить тяжело. Но я могу сказать, что в целом скорее доволен тем, что сделал, чем недоволен. Хотя, наверное, где-то можно было поступить иначе — однако не факт, что в итоге результат был бы другой. Потому что в работе тренера очень часто приходится действовать во время боя — в режиме «лайв». Ты предполагаешь и надеешься на удачный, положительный исход, но так получается не всегда.
— Что вам показалось самым сложным в первые месяцы работы на новом уровне?
— Самым сложным всегда является взаимодействие и работа с людьми. И этот сезон не исключение. Большим испытанием для меня было и то, что я шёл в команду, которая была уже набрана — это мы говорим про «Локо». Я, к сожалению, ещё раз убедился, что гораздо лучше подбирать игроков, основываясь на своём видении, чем идти уже в собранную кем-то команду и пытаться что-то исправить по ходу сезона.
— На мой взгляд, несмотря на кадровые сложности, с «Локомотивом» сезон начинался неплохо — в какой момент вы почувствовали, что ситуация начинает меняться не в лучшую сторону?
— Если вернуться к самому началу, я был удивлён предложением «Локомотива» и господина Ведищева. Очень благодарен за то, что он дал мне шанс работать в Единой лиге — независимо от того, что в ходе сезона я был уволен. Он дал мне возможность показать то, как я знаю баскетбол, что умею, какой опыт накопил. Как уже говорил, я анализирую всё больше, чем нужно. Поэтому могу приводить только факты — коротко, не углубляясь в детали. Я пришёл в команду, которая была собрана до меня. И, не знаю в связи с чем, предсезонка началась с череды травм. Сначала молодые россияне получали травмы, потом приехал Винс Хантер и практически сразу заработал повреждение. Ещё вся эта ситуация с Елатонцевым… Он вроде говорил мне, что решил остаться в команде и в России, но в итоге перед началом сезона уехал. Тогда у меня создавалось впечатление, что я нахожусь в постоянном поиске — в постоянной предсезонке. То есть состав уже сформирован, и мне нужно придумать, какая тактика для него будет лучшей. Елатонцев уехал, было огромное количество травм и так далее.
Поэтому начало чемпионата мы провели не в лучшей форме, не в полном составе. Джеремайя Мартин травмировался в первом же матче, не отыграл и половины. Потом были новые легионеры, отъезд Ройса Хэмма. Я знаю, что во многих командах такая ситуация, однако в том году из «Локомотива» также ушёл костяк россиян, который определял игру команды, а на их место пришло много новых игроков. Естественно, я видел недовольство президента результатами некоторых игр. Но не могу сказать, что чувствовал, будто для меня что-то меняется, — был занят решением вот этих проблем. Я до конца не понял, за что был уволен, скажем так. Потому что я не нарушал условия договора.
Понятно, что клуб всегда имеет право уволить работника, которого нанял. Но ещё раз скажу — контракт, который я подписывал, мной выполнялся. Результаты были даже выше, чем они были прописаны в соглашении. Официальная версия заключалась в том, что мы показывали неудовлетворительные результаты с командами первой четвёрки. По-моему, мы обыграли дома «Зенит», а все остальные матчи ЦСКА и УНИКСу проиграли. С ЦСКА некоторые встречи были проиграны в обидных концовках, однако сам факт поражения оставался. Хотя с приходом нового тренера в этом плане ничего не изменилось, как по мне. То, что в конце сезона клуб стал играть более стабильно, связано с покупкой новых игроков. Естественно, состав стал более укомплектованным, и то, что требовалось команде, удалось решить с их приходом. Не хочу оценивать ни работу тренера, ни действия руководства, однако со своей стороны скажу: не считаю, что в «Локомотиве» я делал свою работу плохо. Я не увидел, что после моего ухода в лучшую сторону поменялось то, за что меня уволили.
— После увольнения прошло совсем немного времени до нового назначения. У вас не было желания взять небольшую паузу, переосмыслить произошедшее?
— Не было. Вариант с «Уралмашем» возник практически сразу, потому что слухи о моём увольнении начались гораздо раньше. Меня то увольняли, то оставляли. И в какой-то момент тренер «Уралмаша», думаю, был примерно в такой же ситуации. Я уже знал, что клуб интересуется мной. Поэтому сомнений насчёт того, продолжать работу или нет, у меня не было. Сложно сказать, было ли это везение или ещё что-то, но практически сразу после увольнения мне представился шанс возглавить «Уралмаш», за что спасибо Ганиенко Виктору Владимировичу. Не так много россиян работает у нас в лиге, и упускать такой шанс было бы просто глупо.
— С «Уралмашем» вы сразу подписали контракт до следующего года, не стали ждать окончания сезона. В какой момент вы поняли, что ваши взгляды совпадают и вы с командой готовы двигаться в одном направлении?
— Я подписывал контракт на полтора года, потому что не хотел рисковать и ещё раз идти в команду, которую набирал не я. Руководство пошло мне навстречу и сразу дало контракт и на следующий год. Надеюсь, что они довольны своим решением. Я им очень доволен. Когда я только приехал в команду, у меня было ощущение, что я работал в ней не две недели, а минимум два года. Не знаю, как так. Наверное, коллектив был такой, что мы подошли друг другу. Или я им был нужен, или они мне. Очень хорошо помню, как мы играли против «Локо» дома, в Екатеринбурге. Я не настраивал команду как-то по-особенному, но, естественно, для меня эта игра была важна. Конечно, как и любая другая, но тот матч, наверное, был чуть более принципиальным именно в тот момент.
Когда мы выиграли и, как обычно, собрались в центральном круге, парни меня обнимали, хлопали по плечам и искренне за меня радовались. Хотя я, повторюсь, не настраивал их как-то иначе, нежели на другие игры. Но такое тёплое отношение сложилось практически сразу. Не знаю, в связи с чем. То же самое с руководством. Виктор Владимирович достаточно прямой человек, что мне импонирует. С вице-президентом Вячеславом Пиусовичем Брозовским и Сергеем Георгиевичем Боровиковым у нас тоже полный контакт. С парнями, тренерским штабом и вообще всеми, кто работает в команде, мы подошли друг другу с самого начала. Так бывает, наверное.
— «Уралмаш» практически с самого дебюта в Единой лиге выступал под руководством одного тренера. По ощущениям, с вашим назначением в команде много поменялось?
— Тяжело сказать. Я не хочу обсуждать работу другого тренера. Это достаточно тяжёлая работа, поэтому никакой оценки не могу дать. Это, наверное, лучше спрашивать у людей из клуба. Хотя это, наверное, глупый вопрос игроку. «Что изменилось с приходом нового тренера», или «насколько вам комфортнее играть с новым тренером». Заинтересованные лица вряд ли вам скажут что-то интересное (улыбается). Поэтому не могу ответить на этот вопрос, если честно. Не у меня надо спрашивать.
— С точки зрения ожиданий что было сложнее: работать в той команде, которая борется за самые высокие места, или в той, которой срочно нужно было стать лучше посреди сезона?
— Я команде всегда говорю — не имеет значения, против кого мы выходим играть. Наш основной соперник — это мы сами. Если мы показываем 100-процентную готовность, но проигрываем, то не можем себя ни в чём упрекнуть. Значит, мы просто были слабее противника, против которого играли. А если мы этого не показываем, то идём тренироваться дальше и исправлять то, что было плохо. Поэтому что в одной, что в другой команде руководство ставит определённые цели, но они далеко идущие, скажем так. А моя цель как тренера выиграть каждую следующую игру, подготовить команду. С такой философией я работал и в «Локомотиве», и в «Уралмаше». Понятно, что ожидания от одной команды выше, чем от другой. «Локомотив» стремится, наверное, к победе в чемпионате. Но для меня как для тренера это цели на далёкое будущее. Поэтому в обеих командах я старался делать практически одно и то же — в зависимости от того, кто был нашим соперником.
— Как думаете, если учитывать непростую первую половину сезона и последовавшие перестановки, у «Уралмаша» была возможность подняться выше шестого места по итогам чемпионата?
— Думаю, была. Цель такая была, и команду я настраивал на то, чтобы подняться выше. Но, к сожалению, два домашних матча с МБА и «Пармой» мы проиграли, и от этого зависело окончательное турнирное положение. Мы могли быть и седьмыми, если бы МБА обыграла «Енисей» на выезде. У нас было и очень болезненное поражение от «Нижнего» дома, но, если бы мы выиграли те матчи с МБА и «Пармой», думаю, у нас были бы шансы бороться за пятое место.
— В «Уралмаше» планировали изменить подход к селекции — сделать упор на россиян и сократить число легионеров. Но недавно Виктор Владимирович Ганиенко сказал, что всё же будет пять американцев плюс серб Тасич. Расскажете, с чем связана такая перемена в стратегии?
— Мы, в принципе, и в этом году подобрали достаточно неплохой костяк российских баскетболистов. Другой вопрос в том, что невозможно в сегодняшних условиях взять всех, кого хотелось бы. У нас не самый большой бюджет, не самая, наверное, именитая команда. Но теми, кого мы пригласили, кто согласился играть в «Уралмаше», лично я более чем доволен. Если бы у нас был очень большой выбор российских баскетболистов, то, возможно, мы бы обошлись четырьмя легионерами. Однако, к сожалению, чтобы быть конкурентоспособными, на данный момент мы просто вынуждены двигаться в сторону большего количества иностранцев. Ещё раз скажу спасибо Виктору Владимировичу — он выслушал мои доводы, и это межсезонье мы можем занести себя в актив. Понятно, не все те игроки, которых мы хотели, пришли к нам. Но это нормально. Клубы соревнуются в том числе и в межсезонье. Я доволен тем, как мы укомплектовались на следующий год.
— Давайте отдельно поговорим о легионерах. Крис Клемонс — буквально 175 см ростом, но был лучшим бомбардиром чемпионата Германии. Почему решили выбрать именно его, несмотря на скромные габариты?
— С одной стороны, баскетбол — это игра для высоких людей. С другой стороны, он тем и хорош, что у людей, которые не сильно выделяются по антропометрии, есть хорошие шансы заявить о себе в больших лигах, в больших командах. Примеров этому достаточно. Возьмите, например, Каспера Уэйра — тоже невысокий баскетболист. Поэтому при выборе игрока на эту позицию мы смотрели не на ростовые данные, а на другие качества. Клемонс был не единственным кандидатом, да, переговоры шли и с другими игроками. Но сложилось так, что конечный выбор пал на Криса. Надеюсь, он оправдает надежды, полюбится нашим болельщикам и будет их радовать своей яркой игрой.
— Хотелось бы отдельно обсудить российских новичков. В первую очередь это Вольхин и Кулагин, также молодой Абрамов. Чем руководствовались при их подписании и какие надежды возлагаете на парней?
— Наверное, на более опытных и больше надежды. Я пытался взять игроков, которые по сравнению с теми, кто был в команде, лучше бросают с периметра и уже имеют определённый опыт. И Игорь Вольхин, и Миша Кулагин уже не молоды, опытны, но у каждого из них своя история. Я бы сказал, они ещё не достигли своего максимума. Поэтому надеюсь, что оба будут показывать ещё более качественный баскетбол, чем показывали до этого. Мишу я знаю давно — ещё по совместной работе в ЦСКА. Думаю, сейчас для него самое время показать, что он готов играть гораздо лучше, чем в предыдущие сезоны.
То же самое — у Игоря. Да, у него был контракт с «Зенитом», были аренды. Но я считаю, что это тот игрок, который даст нам угрозу с периметра, размер на своей позиции, защиту, борьбу на чужом щите. Даня Абрамов работал со мной в ЦСКА-2. Понятно, что у него нет опыта игры в Лиге ВТБ, только Суперлига. Но я верю, что пора делать шаг вперёд, шаг на новый уровень. Да, ему будет тяжелее, потому что придётся столкнуться с чем-то новым. Однако мы будем стараться его к этому адаптировать, подготовить. Как это получится, заранее сказать невозможно. Потому что мои желания и ожидания — это одно, реальность — другое. Насколько он быстро адаптируется, будет также очень сильно зависеть от него самого.
— С точки зрения селекции какие планы «Уралмаш» ещё не реализовал этим летом? Есть ещё какие-то позиции, которые требуют усиления?
— У нас будет ещё один новичок. По-моему, мы уже подписали его, просто он не объявлен. И, наверное, на этом мы селекцию этого межсезонья закрываем. Команда — это живой организм, где всё время что-то происходит, но на данный момент мы укомплектовались так, как хотели и могли. Я доволен и думаю, что Виктор Владимирович — тоже.
— С таким активным обновлением состава стоит ли ждать глобальных перемен в игре «Уралмаша»? Или вы планируете «строить» на основании того баскетбола, который мы видели с января по май?
— Для начала я бы хотел поблагодарить тех игроков, которые ушли из команды. Всех до одного. К сожалению, спортивная жизнь профессионального баскетболиста — она такая. Приходит новый тренер и что-то видит немного по-другому, нежели предыдущие. И это сказывается на том, останешься ты в команде или нет. Поэтому их уход из клуба ни в коем случае не говорит об их профессиональных качествах. Это скорее говорит о… В общем, это я виноват (смеётся). Ни к кому в плане человеческих отношений не было претензий, всем до одного благодарен — и иностранцам, и россиянам. Просто я посчитал, что нам надо двигаться в другом направлении. Поэтому на место ушедших мы пригласили тех, о ком мы сейчас с вами говорили. Что-то в нашей тактике, естественно, останется, потому что многих игроков сохранили, но будет и достаточно много нового. Команда, в которой практически все хорошо бросают издалека, должна играть чуть-чуть по-другому. Поэтому, конечно, какие-то изменения в плане тактики будут, но я не думаю, что они будут критичными.
— По окончании сезона вы уже говорили о целях, обозначенных руководством на следующий год: это пятое или четвёртое место. Где проходит граница между амбициями и реальностью?
— Понятно, что мы часто сами себе устанавливаем какие-то границы. Но для нас они, наверное, определяются в том числе бюджетом. Условно говоря, одни команды могут брать игроков из Евролиги, другие — нет. И я не говорю сейчас конкретно про «Уралмаш». Что касается нас, нам в первую очередь нужно работать над ментальностью. Мы должны верить, что можем обыграть всех и каждого. И если мы будем выходить на площадку с мыслью, что можем выиграть любой матч, то и результат за этим придёт. Поэтому с первых дней начнём работать в том числе и над этим.
— Помимо конкретных результатов, есть какие-то дополнительные цели, которые вы ставите перед собой и командой на следующий год?
— Чаще всего работу тренера оценивают по результатам команды, но мне также приносит удовлетворение, если я вижу улучшения в игре, в отношении к жизни, к тренировочному процессу у молодых игроков. Я не хочу приписывать себе какие-то заслуги, но думаю, что я как тренер могу быть доволен прогрессом Севы Ищенко, Кирилла Темирова, Антона Квитковских. Да, они получили другую роль, но я в любом случае к этому прикоснулся и, возможно, помог им в чём-то стать лучше, сделать шаг вперёд. Поэтому если я вижу, что кто-то из игроков начинает играть лучше, лучше понимать игру, относиться более профессионально к тому, что делает — от этого я тоже получаю удовлетворение. Хотя в любом случае любого тренера в профессиональной команде оценивают по результату.
— В прошлом году в одном из интервью вы сказали: «Мне нравится работать под разумным давлением. Меня оно не пугает, а мобилизует и дисциплинирует». В «Уралмаше» есть вот это разумное давление, когда речь идёт о достижении результатов, или сейчас вы всё-таки ощущаете себя чуть более свободно?
— Естественно, давление есть, и руководство хочет, чтобы команда побеждала. Зрители хотят, чтобы команда побеждала. Мы с вами уже говорили, что ожиданий меньше, чем в «Локо», допустим. Я помню это своё высказывание и могу только повторить: давление — это нормально для меня. В какие-то моменты оно мобилизует. Кто-то под давлением, возможно, понимает стресс, и работа тренера наполнена стрессом. Есть некоторые руководители, которые добавляют стресса в работу тренера — не знаю, для чего. Это, конечно, не очень хорошо. Но думаю, что в каждой команде существует определённое давление со стороны руководства, ожидания. Но здесь должны быть определённые границы. Как я вам уже говорил, невозможно за три копейки купить что-то, что стоит 10 рублей. Возможно украсть один раз, и, может быть, вас не поймают. Однако «получше и подешевле» на постоянной основе обычно заканчивается увольнением главного тренера.
— После такого насыщенного сезона удалось ли хоть ненадолго почувствовать, что он действительно закончился? Или мысли уже полностью о следующем?
— Наверное, можно сказать «да», потому что мы практически завершили трансферную кампанию перед тем, как я уехал. Но я думаю, что любой тренер, которого вы спросите, скажет, что он никогда не перестаёт думать о своей работе, о своей команде. О том, как играть, как нападать, как защищаться. От этих мыслей отдохнуть невозможно.
— Год для вас вышел очень насыщенным — сейчас вы чувствуете себя другим тренером, нежели 12 месяцев назад? Или главные уроки вашей карьеры ещё впереди?
— Ну, я надеюсь, что у меня ещё многое впереди (смеётся). С другой стороны, я шучу, что за один год работы собрал столько негативных моментов, сколько некоторые тренеры не проходят и за пять лет. Не думаю, что я стал другим тренером, потому что у меня есть определённое видение, принципы, которых я придерживался в двух предыдущих командах, где работал как главный тренер. Опыт — это всего лишь время и анализ. Как тренер я остался тем, кем и был. С теми же принципами. А видение у каждого тренера меняется с течением времени. Сегодня модно одно, завтра — другое. Сегодня надо адаптироваться к одному, завтра к — другому. Но с точки зрения каких-то основ, думаю, я никак не изменился за этот год.
— Напоследок хотели бы что-то сказать болельщикам «Уралмаша»?
— Я знаю, что многие болельщики реально переживают за свои команды, независимо от того, какое там руководство, тренер, состав. Это, наверное, самые преданные болельщики. Мне в этом году повезло, потому что я от южных фанатов, которые очень горячи и шумны, переехал на Урал, где люди немного по-другому болеют, но так же горячо. Меньше двух тысяч человек к нам никогда не приходило. И в первой же моей игре в Екатеринбурге меня удивило, насколько болельщики объединены. Мы играли против «Самары» — рекорд какой то поставили — то ли по разнице, то ли по результативности («Уралмаш» повторил рекорд турнира по разнице очков в матче — 63. — Прим. «Чемпионата»). И все игроки набрали очки, кроме Жени Белянкова. Он на тот момент уже сидел на лавке, это был его первый матч после травмы. И минуты за три до конца зал стал требовать, чтобы я вернул его в игру, и он набрал очки (улыбается). Тогда я для себя отметил, что екатеринбургские болельщики могут быть большим единым целым. В любом случае болельщикам и «Локо», и «Уралмаша» я благодарен за поддержку, которую они оказывали — в первую очередь команде. Хотелось бы, чтобы они продолжали это делать.
Источник: www.championat.com
Комментарии