В сезоне-2025/2026 форвард Михаил Дулкай провёл 19 матчей в Суперлиге за «Зенит-2», четыре из которых начал в стартовом составе. В среднем 20-летний баскетболист набирал 7,8 очка и совершал 5,3 подбора за 20,5 минуты на площадке. В октябре Дулкай дебютировал за основную команду «Зенита» в Единой лиге ВТБ, а теперь открывает новую главу карьеры — воспитанник петербургской системы продолжит выступления в первом дивизионе NCAA, где будет защищать цвета университета Луизианы в Лафейетте. В преддверии переезда в США Михаил пообщался с «Чемпионатом». Игрок рассказал, как принял решение продолжить карьеру в NCAA, почему считает академию «Зенита» лучшей в России, чему научился рядом с игроками основной команды и с какими ожиданиями отправляется покорять американский баскетбол.
— Расскажи про свой путь до США. Он был не самым лёгким.
— Да, он был не самым лёгким. В общем-то, я бы сказал, что дорога моя, в принципе, началась с 12 июня. Тогда мы отправились в Березники с моей девушкой Аней, в наш родной город. Повидались с семьёй перед большим шагом. Провели там дней шесть.
После этого вернулись на денёк в Питер. Там доделали ещё дела. Оттуда мы отправились в Стамбул. Там у меня живёт друг, Алперен, но не Шенгюн. Он наполовину русский, наполовину турок. Он играл один год в молодёжке «Зенита», когда мы чемпионами стали в сезоне-2023/2024. Мы с ним очень стали близки за этот сезон. Прям поймали лютый мэтч. Мы с ним, когда встречаемся, как две колонки JBL. Ходим, песни поём, смеёмся всё время. И мы всё время обсуждали, что прилетим в Стамбул на протяжении двух лет. И вот это осуществилось наконец-то. С ним два дня провели, он там составил культурный план, посмотрели город. Не полностью, конечно, смогли его ощутить за два дня, потому что всё-таки гигантский город, но основные места посмотрели, получили удовольствие. Стамбул — это единственный вариант пересадки для того, чтобы добраться в нашу следующую точку назначения, собственно, поэтому вообще возможность появилась остаться именно в Стамбуле. А вообще отправлялись мы в Польшу через Венгрию.
В Казахстане ближайшая дата на получение визы — это 2027 год. Соответственно, это был вообще не вариант. Мы отправились в Польшу. Для Польши нужен шенген. Мы рискнули, сделали себе венгерский шенген. Он вообще не популярный, и процент выдачи там чуть-чуть ниже. Но это был наш единственный вариант. Нам его выдали за неделю. В Будапеште остановились на два денёчка тоже. Шокировало, насколько красивый город. Сумасшедшая архитектура. Я советую туда съездить. Я сейчас тут по США хожу в кепке с большой надписью «Будапешт». После этого мы отправились в Польшу. Долго готовились к интервью, собирали просто невероятное количество документов. Переживали, как не знаю что. В итоге интервью прошло просто буквально за полторы минуты. У меня консул спросил: «Ты что, будешь там спортом заниматься?» Я говорю: «Да». — «Ты баскетболист?» — «Да». — «На какой позиции играешь?» Я говорю, что форвард. И у девушки спросил про учёбу и работу, и всё. Одобрил визу. У нас счастью нет предела. Дальше отправились в США.
В США тоже путь был тернистый. Из Польши во Франкфурт. Из Франкфурта в Хьюстон. В Хьюстон мы летели 10 часов 35 минут подряд. Кажется, дико, но я летал во Владивосток, играя в Суперлиге. В принципе, я бы не сказал, что это было как-то очень тяжело. И тут тоже 10 часов 35 минут нам дались абсолютно нормально. Последний этап был в Хьюстоне. 40 минут мы летели ещё до Лафейетта, до нашего городка. Самолёт был самый маленький в моей жизни. В самолёте всего три места в ряду. Туда буквально в три погибели зашёл.
В этом самолёте случился первый культурный шок. Все обратили внимание, что я такой высокий. Я уже буквально с половиной самолёта сидел общался. Мне говорили, какой у меня классный английский. Я сижу: господи, это лучший комплимент в моей жизни, который я получал! Мне женщина бесплатно уступила место у аварийного выхода. И стюардесса в итоге в конце, когда мы уже приземлились, объявляет, что у нас в самолёте летит баскетболист, его зовут Михаил, он из России, прилетел со своей девушкой. Они впервые в США. Поприветствуйте. И весь самолет начинает аплодировать! Просто все орут: let’s go, мы тебя любим. Мы с Аней сидим просто, у нас улыбка от уха до уха. Мы думаем: господи, куда мы попали. Все люди такие приветливые. Все мне давай пятюни отбивать, желать удачи, говорить, что придут на игры, давать свои визитки. С этого момента начался вайб дружелюбности и незнакомый для нас порой вайб открытости и позитива людей.
— Когда появился вариант с NCAA, сразу понял, что хочешь опробовать?
— Скажем так, это не было спонтанным решением. Я привык всё анализировать и готовился основательно. Вдохновился нашими ребятами, кто в NCAA играл. Смотрел игры и изучал лигу, потому что у меня ещё чуть больше года назад было нулевое знание, что такое NCAА. Сейчас уже могу назвать себя гиком среди российских игроков. Мне кажется, очень мало кто за это шарит. Весь сезон следил очень активно и понимал, что хочу здесь быть.
У меня есть товарищи, с кем лично знаком, кто играет или играл в NCAA. Это Даниил Глазков, который до сих пор играет. Андрей Саврасов мне очень помог советом. Тимофей Рудовский, с ним тоже общался. Даже мой тренер из «Зенита-2» Андрей Семёнов тоже играл в этой же конференции, в которой я сейчас, провёл четыре года, по-моему, но с ним ещё пока не общался. Я счастлив, что здесь.
— Какой уровень в NCAA?
— Необычная немного для нас структура. Но в первом дивизионе NCAA 360 с чем-то команд. У нас в российском баскете, в принципе, если собрать спортшколы все, и кто выступает на первенстве в России, и плюс все профессиональные клубы, «вышку», Суперлигу, наверное, не наберётся столько. А тут в одной лиге выступает 360, и они разбиты по конференциям, по уровню команд и где-то территориально разбиты по конференциям. В каждой конференции там, условно, 8-15 команд, и они соревнуются в основном внутри этой конференции.
Мой университет конкретно — это Mid Major, крепкая золотая середина. У нас очень хорошие условия, арена, организация. Но наша лига Sunbelt не считается какой-то топовой, однако уровень, конечно, здесь всё равно очень хороший в плане физики и скорости.
— На какую специальность ты поступил?
— Я поступил на мэйджор математики. Но это просто, так скажем, чтобы меня зачислить на лето. Я буду переводиться, скорее всего, на маркетинг, потому что мне это очень интересно, импонирует развитие собственного бренда. И здесь, в США, особенно это актуально. И знать, как продавать, как себя позиционировать. И в будущем, после завершения карьеры, какие-то запускать проекты, бизнесы. Я думаю, что это суперполезно будет — получить эти знания.
— Не ты один из россиян будешь играть в США в предстоящем сезоне. Например, Егор Рыжов тоже переедет. Чем вас привлекает эта возможность?
— Егора тоже поздравляю. Желаю ему успехов. Может, пересечёмся здесь. Мы, кстати, работаем с ним с одним агентством в Штатах.
Я для себя решил, что лучше даже в худшем случае попробовать — не получится, ты всегда сможешь вернуться. А не попробовать совсем… это будет худшим решением, и ты будешь себя за это всю жизнь винить.
Баскетбол даёт возможность посмотреть мир, развиваться. При этом узнавать новых людей и зарабатывать деньги. Я не вижу ни одного минуса. Поэтому мною было принято такое решение. За всю историю баскетбола NCAA всего было где-то 45-50 россиян вообще. Это насколько уникальная возможность быть одним из этого списка!
— Для тебя переезд в Америку был своеобразной мечтой? Многие хотят пожить в Америке.
— Да. Когда растёшь в баскетбольном комьюнити, у тебя всё на английском. Вся культура баскетбола идёт из Америки и все тренды, и все лучшие игроки съезжаются туда, и ты всё равно растёшь вот в этом окружении. Плюс, само собой, фильмы, какая-то техника, условно, которой ты пользуешься. Вот сейчас я с айфона разговариваю, это всё идёт отсюда. И своими глазами это всё увидеть, конечно, мечта.
В принципе, моей мечтой является посмотреть мир. Я себе уже поставил цель посетить 150 стран как минимум. Тут посмотреть одну из интереснейших в этом списке, ещё и при этом играя в баскет. Чудо просто!
— Мы всё чаще и чаще видим качественных игроков, которые выходят из академии «Зенита». Как думаешь, эта тенденция продолжится?
— Моё мнение, что «Зенит» по качеству игроков, наверное, первая академия в нашей стране. И я думаю, что, конечно, продолжится. У нас есть и ребята 2007, 2008, 2009 годов, кто в полном порядке.
— Появлялась информация, что «Зенит-2» не сыграет в следующем сезоне. Расстроен?
— Конечно, жалко. Сейчас ребятам нужно выходить из зоны комфорта, искать какие-то новые предложения, переезжать в другие города. Желаю всем найти для себя наиболее удачное место. В «Зените-2» была классная система, где ты мог себя проявить на взрослом уровне.
И у нас реально парни очень сильные есть. И я уже сейчас считаю, что условный Павел Земский был бы посильнее и поинтереснее, чем несколько игроков, которые у нас в основе. В принципе, есть молодые ребята, которые заслуживают шанса. Но система работает так, как работает, и нужно уметь адаптироваться к этому. Так как это от нас не зависит. В любом случае я благодарю эту систему за возможность развиваться. Надеюсь, будет побольше своих в основе.
—Ты подключался к основе в прошлом сезоне. Какие у тебя были впечатления от тренировок, от всего этого процесса?
— Положительные исключительно. Как раз это мне помогло попрактиковаться в разговорном английском. Когда была возможность общаться с американцами, старался что-то у них спрашивать про университеты. Общался как раз с Андре Роберсоном, он играл за Колорадо, Трент Фрейзер — за Иллинойс, Алекс Пойтресс играл за Кентукки со звёздами НБА.
И в целом, конечно, когда ты тренируешься с ребятами такого уровня, это тебе очень много даёт. Благодарен за такую возможность. Конечно, хотелось бы и в играх себя тоже иметь возможность проявить. Я выкладывался каждый день. Благодарен за то, что была возможность в этом сезоне там побыть.
— Но всё же ты дебютировал в Единой лиге. Что почувствовал тогда? Как отпраздновал, возможно, его?
— Не было тогда мандража. Я настолько много себе раз это представлял за пять лет: вот я выйду, буду играть за основу. Вышел вообще расслабленно, уверенно. Понимал, что уже результат предрешён в этой игре и надо просто выйти. Постараться забить. Просто поиграть, что угодно сделать за эти минутки.
Был момент, я убегал в отрыв, уже представлял, как дичайше из-под ноги на 360° с аллей-упa о щит забиваю. Но этого не случилось, передача не дошла (смеётся). Потом ещё провёл в Basket Cup с УНИКСом пару минут. Ещё заберу своё в Лиге ВТБ. Буду на большой роли, тогда уже отпраздную.
— Ты уже отчасти затронул эту тему — с кем больше всего общался в основе, кто тебе больше всего помогал?
— Ну вот как я сказал, пока Алекс травму не получил, я с Алексом много общался. Круто, что он играл со многими энбэашниками, но вообще простой. Так что Пойтресс, думаю, мой номер один. Леви Рэндольф — номер два. В основном я с легионерами старался сам идти на контакт, коммуницировать как-то. С Андреем Воронцевичем, конечно, тоже. Особо ничего говорить даже не надо. Человек-легенда. И сколько всего он нам нарассказывал с Ильёй Кривых, и мне лично. Андрей — кумир.
— Ты сказал, что больше общался с легионерами. Уже тогда заметил, что у иностранцев и россиян абсолютно разный менталитет?
— На самом деле, тогда не прямо глубоко это заметил. Есть разные иностранцы, есть как Трент или Ксавьер Мун, которые такие, знаешь, «навеселе», что-то смеются на тренировках. Всё время с улыбкой на лице, иногда даже за это прилетает.
Но есть как Алекс Пойтресс, он приходил всё время за час, ещё качался. Всё максимально на профессиональном уровне. Всё, мне кажется, от личности зависит. Они же тоже все разные.
— Всеволода Ищенко недавно выбрали на драфте НБА. Ты поздравлял. Его история вдохновляет?
— Да, я с Севой в хороших отношениях. Прошлым летом созванивались по телефону, разговаривали о планах. Безмерно рад за Севу. Он реально в порядке. Надеюсь, у него получится закрепиться.
— Следил ли ты за Дёминым и Голдиным в прошлом сезоне НБА?
— Да, конечно. Не знаю, кто не следил. Всегда следишь и поддерживаешь своих ребят. Я с ним [Дёминым] со сборной U16 знаком, и по первенству России всегда между собой играли. Очень рад за него. И горд. Я работаю, чтобы с ним тоже разделить паркет!
— Ты сказал, твоя цель — НБА. Над чем тебе нужно работать, чтобы туда попасть?
— Мне нужно очень много работать. Считаю, что у меня есть потенциал, это вполне осуществимая цель при правильном подходе. Игровых аспектов, над которыми мне нужно работать, предостаточно. Я вообще хочу стать в первую очередь хорошим защитником с первой по пятую позицию, чтобы всех закрывать. И у меня есть размер для этого, есть подвижность. Я работаю, чтобы мог защищаться на самом высоком уровне и против первых номеров, и против пятых, неважно вообще, против кого. В нападении тоже нужно работать над всеми аспектами, становиться универсальнее, стабильнее, учиться играть без мяча, создавать для себя и для партнёров ситуацию. И я думаю, что всё получится. И также работать над телом. Думаю, очень интересно посмотреть, что будет через полгода, через год.
— Какая твоя цель на предстоящий год?
— Для меня цель — проявить себя, становиться лучше каждый день, насколько это возможно. Полностью сфокусироваться на баскетболе. Здесь, конечно же, ещё будет учёба, тоже немаловажный фактор. Но сфокусироваться на своей цели в баскетболе, работать каждый день, восстанавливаться каждый день хорошо, чтобы оставаться здоровым и всегда быть в коннекте со своим телом. Я уверен, что в этой конференции могу себя показать очень хорошо. А дальше посмотрим.
Источник: www.championat.com
Комментарии