Василенко — особенный тренер для Воронежа, по-своему уникальный. Он единственный дважды выводил «Факел» из Первой лиги в РПЛ. Чего ему стоило второй раз пройти этот путь, Олег Петрович с редкой для людей его профессии степенью искренности рассказал «Чемпионату».
-
Возвращение в Воронеж. Старый и новый стадионы. «Багаж» Шалимова и любимые схемы -
Весенний спад. Шок и ошибка -
Другая «Родина». Лучшая оборона. Эффект Рингельмана -
Прорыв Пуси. Усиление под РПЛ. Звонок Талалаева -
«Фартовые» рисунки сына. Перезагрузка
Возвращение в Воронеж. Старый и новый стадионы. «Багаж» Шалимова и любимые схемы
— Второй сезон подряд вы решали задачу выхода в РПЛ. Когда было тяжелее морально, эмоционально, физически?
— Сейчас. За всё время решения задач это был самый тяжёлый сезон. Я это так ощутил. Год забрал очень много энергии. Помимо тренировок, приходилось отдавать её и в человеческих коммуникациях, когда нужно было поговорить с игроками один на один или в группе, кого-то понять, направить. Плюс взаимодействие с тренерским штабом, медицинским. Когда весной нас немного повело в плане результата, особенно сложно было управлять эмоциями. Я старался, но, признаться, последние недели две до финиша сезона был реально выхолощен. Я очень обрадовался, когда мы решили задачу на домашнем стадионе, но чувства были двоякие. Внутри — пустота. Просто хотелось к семье.
— В «Факеле» психологическое давление было выше, чем в «Черноморце», учитывая фаворитский статус команды?
— Безусловно. «Факел» с начала 2020-х развился и поднял планку во всём. Команда играла в Премьер-Лиге, и всем понравился этот праздник футбола. Но, помимо этого, и клуб очень вырос, и не только в плане стадиона. Нужно отдать должное нашему руководителю Роману Гурамовичу [Асхабадзе]. Ещё в 2020 году он изыскивал средства, чтобы докупить медикаменты и бинты, а сейчас команда обеспечена всем необходимым для восстановления. Клуб делал всё, чтобы обеспечить нам наилучшую логистику, насколько это возможно в регионе с закрытым аэропортом. За это ему большое спасибо. Естественно, что все ждали возвращения в РПЛ. Команда весь чемпионат шла в лидерах, и ничего другого не рассматривалось. Но мы чувствовали эти ожидания, давление. В этом заключалось главное отличие от 2022 года, когда выходили в прошлый раз. Тогда ото всех вокруг команде шёл посыл: «Ребята, мы рядом, мы можем. Давайте». Хотя той весной тоже все друг у друга отнимали очки, и мы в том числе их теряли. А сейчас посыл немного изменился: «Вы должны». Понятно, что аппетит приходит во время еды, но при этом важно не терять озорство, которое было четыре года назад, и понимать, что футбол меняется. Меняется каждый год. За этим нам всем нужно поспевать и адекватно оценивать себя. При этом мне хотелось бы, чтобы теплота и вера, которая царила вокруг «Факела» тогда, всё равно сохранялась.
— Агата Кристи не советовала возвращаться туда, где был счастлив. У вас совсем не было сомнений относительно второго прихода в «Факел»?
— Никаких. Для меня Воронеж не просто не чужой город, а уже можно сказать — родной. Мне дороги местные болельщики. Я знал руководство. За эти четыре-пять лет мы все изменились, стали более опытными. Поэтому у меня не было сомнений, что всё получится и будет нормально. Так оно, в принципе, и вышло.
— В команде с 2022 года кто-то остался?
— Из футболистов — Черов и Альшин.
— Скучали по футбольной энергетике и атмосфере Воронежа?
— Конечно. В каждом городе зрители привносят в футбол свой антураж и колорит, но воронежские болельщики — это какая-то особенная история. Увидев полный гостевой сектор на первом же выезде в Краснодар, я был просто поражён. А когда на первой домашней игре весь стадион запел «Туман», мурашки по коже пошли. Невероятная футбольная атмосфера — визитная карточка Воронежа и «Факела».
— На новой арене аура не такая мощная, как на Центральном стадионе профсоюзов?
— Это два кардинально разных стадиона. Новый «Факел» построен в английской стилистике. Он сжат. А стадион на Студенческой действительно легендарный. Через него прошло много поколений не только игроков, но и болельщиков. Люди, которые ходили на этот стадион детьми, впоследствии приводили на трибуны своих детей и даже внуков. Это стадион с традициями. В этом и была его особенность. Проникаясь этой аурой, футболисты понимали, что здесь просто нельзя играть плохо. Поэтому всем гостям «Факела» там было особенно сложно.
— В чём главная сложность ситуации, когда принимаешь команду в разгар сезона?
— Когда идут игры, тебе так нужно выстроить тренировочный процесс, чтобы это не сказалось негативно на игроках и результате. Нужно аккуратно подводить команду к тому знаменателю, который видит тренерский штаб. Как правило, на это уходит недели две.
— Традиционный вопрос: в каком состоянии нашли коллектив?
— В хорошем. У каждого тренера есть свой взгляд и свои изюминки, которые он хочет внести в тренировочный процесс. Это нормальное явление. Ни один специалист не похож друг на друга. Мы тоже начали выстраивать игру в том ключе, в котором видим. Но я и на первой пресс-конференции, и сейчас, после завершения чемпионата, поблагодарил Игоря Михайловича [Шалимова] за проделанную с командой работу и набранные очки. Безусловно, в выходе «Факела» в Премьер-Лигу есть и его заслуга.
— В каком направлении вы меняли стилистику игры?
— Я сразу сказал ребятам, что будем играть вперёд. Неважно, средними, короткими или длинными передачами, но мы должны быстрее продвигать мяч в атаку. Особенный акцент сделали на интенсивности. Над её повышением целенаправленно работали на тренировках и требовали в играх.
— Почему же сохранили структуру с тремя центральными защитниками?
— Приходя в команду, ты должен реально оценивать подбор футболистов и понимать клубную философию игры. А структуру с тремя центральными защитниками в «Факеле» ввели именно мы.
— Напомните?
— 2020 год мы начинали с четырьмя защитниками, а после того, как Кирилл Николаевич [Котов] пригласил Пейчиновича, мы единогласно приняли решение играть в три защитника. Я считаю, если у тебя есть три сильных защитника, они не должны сидеть на лавке. Поэтому мы начали продвигать и совершенствовать эту модель. И так получилось, что «Факел» до сих пор играет в то, что мы тогда придумали. Поэтому проблем не возникло. Игроки в команде были подобраны именно под эту систему. Ни смысла, ни времени что-то менять не было. Нам нужно было отталкиваться от того, что футболисты могут. Осенью и зимой на сборах мы пробовали некоторые трансформации внутри схемы, но глобально ничего не ломали.
— Вы и в Новороссийске предпочитали тройку в обороне. Любимая модель?
— Нет, это не моя любимая модель. Я мечтаю сыграть в четыре защитника. В 2020 году, во время ковидной истории, я воспользовался возможностью для саморазвития. У меня появились идеи по схеме 4-3-3, которые я перенёс на бумагу. Расписал всё до мельчайших деталей: как она должна работать в атаке, как в обороне, где должен находиться мяч в той или иной ситуации. Придя в первый раз в «Факел», я попробовал эту модель реализовать на практике. Мы не только отработали её, но и несколько матчей так сыграли: против «Чертаново», «Волгаря». Я убедился: схема рабочая. Изменились мы по тем причинам, о которых я уже сказал. Год назад у меня появились новые идеи — в другой схеме с четырьмя защитниками. Тоже может получиться интересно. Надеюсь, когда-нибудь мне представится возможность эти две задумки воплотить. Это зависит от стилистических предпочтений клуба и наличия исполнителей определённых модельных характеристик.
Что касается «Черноморца», туда мы тоже пришли в конце лета. С тренером Гараниным они начинали сезон в четыре защитника, но в августе стали играть в три. В Новороссийске нам давали время на творчество: пожалуйста, пробуйте. Атмосфера в коллективе была очень лёгкая, конструктивная, никаких привязок к результату. Но мы сами посчитали, что, если сейчас опять поменяем схему, парни начнут шарахаться. Команда и так шла внизу таблицы, пропустила больше всех мячей, поэтому решили их лишний раз не дёргать и сделать упор на надёжность. В первую очередь постарались нормализовать игру в обороне. Уже на зимних сборах с ребятами переговорили, и они сказали: «Петрович, нам в этой схеме уже всё понятно — давайте так и играть». Я ответил: «Окей».
— У вас демократия в этом плане?
— Мнение футболистов в любом случае нужно узнавать и учитывать. Тренер должен быть гибким и чувствовать игроков, улавливать настроения в коллективе. Если схема не идёт, глупо продолжать делать то же самое — это всё равно что биться головой о стену. Второй момент: в том «Черноморце» собрался удивительный коллектив не только среди футболистов, но и работников клуба, персонала. Там было легко. На первый сбор поехали усечённым составом — 18 человек, но всё равно хорошо и достойно выступили в сезоне.
— А теперь «Черноморец» — во Второй лиге. Печально?
— Новороссийск — славный город, прекрасные болельщики. В клубе работали замечательные люди. Работники порта приходили к нам на игры, а мы — к ним на экскурсию. Всё это создаёт какую-то особую ауру. Конечно, жалко, что так с «Черноморцем» произошло. Немного не хватило им, чтобы удержаться в Первой лиге.
Весенний спад. Шок и ошибка
— Вас самого четыре победы «Факела» в первый месяц работы в Воронеже удивили?
— Вообще не удивили. Мы верили и очень хотели этих побед. Наверное, нам удалось доступным языком объяснить игрокам, чего мы хотим от них. Но тут прежде всего нужно отдать должное футболистам. Это заслуга ребят. Парни сразу поняли, впитали требования и старались воплощать их на тренировках и играх. Это говорит об их высоком интеллекте.
— А причину весенней просадки результатов выявили?
— Конечно, выявил. По весне абсолютно все команды немножко шатает, но я не ожидал, что нас так поведёт. У меня было достаточно времени, чтобы всё проанализировать. Пришёл к выводу, что проблема носила комплексный характер.
— Разложите на составляющие?
— Первое: по не зависящим от нас причинам, из-за погодных условий, мы фактически потеряли четыре дня на сборах. Потом постарались это компенсировать. Я долго думал, выяснил мнение всего коллектива и на третьем сборе впервые за много лет поменял тренировочную программу. Я видел, что ребята начали его так же собранно, как два предыдущих, так же терпели и давали те результаты и цифры, которые нам были необходимы. Сейчас задним числом понимаю, что, наверное, не стоило этого делать.
— Что ещё?
— Один из важных моментов — психология. У команды должна развиваться уверенность, но не самоуверенность. Видимо, после победы над «Уралом» многие ошибочно подумали, что мы уже там [в РПЛ]. Журналисты, блогеры, болельщики, футболисты, все вокруг говорили об этом, и на каждого такая информация влияет по-разному. Дистанцию нужно проходить на уверенности, а уверенность — это привычка положительных действий. Если они совершаются на тренировке и потом переносятся на игру — всё получится. Третий момент тоже носит ментальный и психологический характер. Нужно признать, что даже нашему опытному составу с давлением порой тяжело было справиться. Ты уже представляешь себя в Премьер-Лиге, а тебя прибивает. Начинается, как я это называю, дрифт машины зимой. А что самое главное в такой ситуации? Не паниковать и держаться за руль. У нас это не сразу получилось, потому что все по-разному на временные трудности среагировали. Тут и моя вина есть.
— В чём?
— После игры с «Родиной» я поддался эмоциям. Сейчас понимаю, что следовало по-другому себя повести. Это надо признавать.
— Вышли из себя, «напихали»?
— Да. Я очень ждал эту игру. И ребята провели хороший недельный цикл. Впервые за долгое время у меня перед матчем была уверенность, что у нас всё получится. И вдруг всё стало рушиться. Парни допустили несвойственные нам ошибки, противоречащие нашей философии. Мы трижды подарили мяч сопернику, «Родина» трижды выбежала к нашим воротам и забила три мяча. Конечно, это был шок. Но в перерыве я сказал: «Ребята, нам очень важно забить гол в первые 15 минут, и тогда мы вытащим эту игру. Надо постараться».
— Услышали?
— Второй тайм мы сыграли уже по-другому, включились, и угрозы нашим воротам больше не возникало. Но от этого всё равно не легче. У меня была такая вера в команду, в этих пацанов, мужчин, что я даже не допускал вероятности неудачи. Поэтому я так эмоционально отреагировал на поражение. Считаю это одной из своих ошибок.
— Поражение от обречённой «Чайки» — следствие этого потрясения?
— Думаю, да. В ряде матчей дома — с «Черноморцем», «КАМАЗом» — мы играли вничью при очень содержательном футболе. Просто не забили свои голы. Я надеялся, что следующая игра после «Родины» сложится по-другому. Я встречал футболистов, у которых даже после ничьей земля в следующем матче горела под ногами. Они выходили и без лишних накачек забивали голы и добивались результата. Именно такие примеры я держал в голове перед «Чайкой». Но, видимо, неудача с «Родиной» слишком сильно придавила пацанов. Чувствовалась нервозность в действиях, зажатость. Тут ещё нелепый штрафной, гол. Тура [Турищев] выходил один на один, Белайди [Пуси] не забил пенальти… Второй пропущенный гол даже комментировать не хочу.
— Почему?
— Там уже все с шашками наголо понеслись вперёд — так хотели вытащить игру. Вогнали соперника в штрафную площадь, забыли о позициях, балансе. Пошли эмоции, а в такой ситуации очень сложно докричаться, убедить, что надо не шарахаться, а продолжать играть в свою игру. Просто затолкать мяч в ворота всегда сложно. В итоге пропустили в конце контратаку, когда у нас оставался сзади один защитник, и тот на чужой половине поля.
Другая «Родина». Лучшая оборона. Эффект Рингельмана
— Только после «Енисея» вздохнули с облегчением?
— Наверное, да. «Енисей» — очень сложно и нестандартно играющая команда, противостоять ей всегда непросто. Мы заслуженно победили, но главное, что сама игра мне очень понравилась по качеству, с первой до последней минуты. За такие действия команды футбол наградил нас двумя голами.
— Вас удивил весенний рывок «Родины»?
— Они молодцы. Нужно уважать соперников — клуб, ребят. В «Родине» тренеру позволили отойти от прежних тактических приоритетов клуба. Все предшественники Диаса предпочитали долгий, вязкий контроль мяча. Сейчас «Родина» другая: больше зацикленная на плотности игры и моментально вылетающая в быструю атаку. Даже нападающие активно отрабатывают в защите. В команде собраны обученные ребята, игровики. Сбалансированный состав. Благодаря совокупности этих факторов «Родина» и прошла удачно чемпионат.
— Обидно уступить первое место лишь по дополнительным показателям или главное — путёвка?
— Для меня это было важно и принципиально. Есть вещи профессиональные, клубные — и есть личные. «Факел» с начала сезона шёл в лидерах. Когда увеличили отрыв, я был уверен, что мы и дальше будем так идти, каждый тур. Команда, город, болельщики заслужили выход в РПЛ с первого места. Что касается лично меня, то у меня уже было два серебра и две бронзы. Конечно, мне хотелось выиграть и стать первым.
— Лучший показатель пропущенных мячей вызывает гордость?
— Конечно. Это очень важно и существенно. Во время весенних «качелей» у меня было ощущение, что мы напропускали очень много ненужных голов. Оказалось — пропустили меньше всех. Были матчи, когда у нас и вратари толком не участвовали в игре. Это говорит о командных действиях в обороне, и прежде всего — на чужой половине поля. Кроме того, порадовали показатели прессинга, продвижения мяча вперёд, создания голевых моментов и ударов по воротам. По всем «Факел» среди лидеров. Плюс разделили первое-второе места с «Родиной» по метрикам функциональной готовности. Цифры подтвердили, что мы движемся в правильном направлении. Когда нас весной пошатнуло, нужно было только выровнять руль.
— Пришлось принимать экстраординарные меры?
— Нет, мы просто успокоились, выдохнули и переключились на то, что нужно делать. Очень много было бесед, индивидуальных и в группах. Мы договорились с ребятами ничего не читать. Вообще ничего, ни прессы, ни тем более комментариев. Хватит, начитались. И футболисты приняли это. Для нас было важно стать маленькой группой в окружении болельщиков.
— То есть?
— Есть такой эффект Рингельмана: малая группа гораздо эффективнее большой. «Факелу» важно было объединиться в непростой ситуации, и нам это удалось.
Прорыв Пуси. Усиление под РПЛ. Звонок Талалаева
— Пуси никогда раньше не забивал больше пяти мячей за чемпионат, а тут настрелял 16. Сюрприз?
— Для меня — нет. Он такой парень, который всегда собран и мотивирован: каждую тренировку и игру. У него есть чёткие цели, и он никогда не даёт себе слабины. Белайди постоянно настроен на результат. Его старания и воплотились в те голы, которые Пуси забил.
— Один из главных вопросов перед возвращением в Премьер-Лигу: «Факел» нуждается в серьёзной доукомплектации?
— Наверное, ни один тренер не откажется от сильного игрока, способного дополнить команду и проявить в ней свои лидерские качества. Это неотъемлемая часть футбола, которая способствует росту всего коллектива и каждого футболиста в отдельности. Но для того, чтобы предметно ответить на ваш вопрос, нужно разговаривать с руководством, генеральным директором, спортивным, селекционным отделом, чтобы понимать, на что можем рассчитывать. Всё-таки у нас ограниченные возможности. От этого и нужно отталкиваться. Если можем усилить команду — окей, мы должны это делать однозначно. Если нет, нужно понять, в каком формате её можно трансформировать без серьёзного усиления со стороны.
— Сильно изменилась Премьер-Лига за время вашего отсутствия?
— Изменилась. Есть группа команд, которые могут себе позволить хороших исполнителей. Но в клубах из нижней половины таблицы мы тоже видим сегодня качественных, играющих ребят, адаптированных к РПЛ. Дело не бюджетах, а в исполнителях. Мы это доказали в 2022 году, и потом «Факел» три года выступал в Премьер-Лиге вопреки бюджету. Поэтому если мы кого-то подписываем, то должны подписывать качество. И игрок должен получать деньги за своё мастерство, а не за майку бывшего клуба или какой-то паспорт. Разница между Первой лигой и РПЛ, помимо технической оснащённости игроков, кроется в быстроте принятия решений. В остальном там точно так же отдают передачи щекой и бьют по воротам.
— За не чуждый вам «Краснодар» переживали?
— Переживал. С интересом следил за «Рубином», с удовольствием смотрю все игры «Локомотива» — очень нравится, как там всё выстроено и подобрано. Но больше других мне импонировала «Балтика».
— Чем конкретно?
— Андрей Викторович с тренерским штабом и сами ребята проделали колоссальную работу. Они выжали из ребят максимум. А о личностных качествах Талалаева могу рассказать одну свежую историю.
— Давайте.
— Мы проигрываем «Чайке», команде с последнего места. Я сажусь в автобус — на телефоне пропущенный вызов от Андрея Викторовича. Естественно, перезваниваю и слышу: «Я здесь, недалеко, хочу поддержать тебя. Может, мне подъехать на стадион?» Человек в больнице, после операции — я был в шоке. Мы уже отъезжали со стадиона, поэтому поговорили по телефону. Но этот случай много говорит о человеческом и профессиональном уровне. Талалаев большой человек и понимает, как сложно бывает в футболе. На меня его поступок произвёл сильное впечатление.
— У вас настолько дружеские отношения?
— Мы редко общаемся, чаще с его помощником Юрой Нагайцевым, но если созваниваемся — может открыто и продуктивно поговорить.
— Кажется, что вы с Талалаевым и подходов к футболу придерживаетесь схожих?
— Не вы первый, кто об этом говорит. Мне кажется, мы схоже видим саму структуру игры.
— А в плане физики общего нет?
— Тяжело в учении, легко в бою — фраза классическая, но к футболу подходит идеально. Футбол очень динамичный вид спорта, а для нашей философии игры функциональная подготовка особенно важна. Даже финалисты Лиги чемпионов, игроки «ПСЖ» Дембеле и Хвича говорят: «У нас такие требования: если ты не будешь бегать, прессинговать — сядешь на скамейку». Футбол так развивается. И у нас, в России, такая же история, что в Первой лиге, что в РПЛ. Неважно, семь у тебя легионеров или 20 русских парней, всё это нужно выполнять. Одно дело — решить свои задачи в чемпионате России, и другое — проецировать на себя тенденции мирового футбола. Когда нас допустят до еврокубков — а я верю, что это скоро случится, — мы должны быть ещё более готовыми и мотивированными, чем раньше. Если повсеместно будем повышать интенсивность игры и требования к себе, мастерство футболистов будет только расти.
— Хиддинк давно не писал, не звонил?
— У всех своё русло. Думаю, Мистер сейчас наслаждается жизнью, как он это умеет делать. Я Хиддинку очень благодарен — много у него почерпнул. Для меня это глыба в человеческом и профессиональном плане.
— Говоря об уникальности Гуса, все отдают должное его человеческим качествам, умению создать атмосферу взаимного доверия и уважения в коллективе. Вы у него этому научились?
— Это особое качество Гуса, на которое все обращают внимание, и я в том числе. Но люди разные, и специально этому научиться невозможно. Это дано или нет. Хиддинку — дано. Когда ты у многих людей — не только игроков, но и персонала — заслуживаешь уважения как человек и тренер, это дорогого стоит.
«Фартовые» рисунки сына. Перезагрузка
— Как изменился чемпионат, мы обсудили. А как за четыре-пять лет изменились вы?
— Я приобрёл опыт и новые знания, стал более прагматичным, стрессоустойчивым и конкретным. Я всегда стараюсь быть честным с игроками. Если футболист спрашивает меня, почему не играет, откровенно объясню причину. Если вижу готовность выполнять требования и приносить пользу команде — всегда помогу.
— Как перезаряжаете батарейки?
— Обычно мне достаточно просто увидеть семью и насладиться временем с ней. Сейчас это особенно важно — таких сложных сезонов у меня ещё не было.
— Вы правда носили на все игры рисунок сына?
— Да, он всегда был со мной. Когда я вернулся домой после сборов, перед возобновлением чемпионата, младший сын подарил мне эту открытку. Я её забрал с собой — для меня такие вещи очень важны. Он ждал нашего выхода в Премьер-Лигу.
— 10-летний мальчик так глубоко погружён в папину работу?
— Очень погружён. Когда я приезжаю, обсуждаем игры. Он мне ещё один рисунок нарисовал: схему розыгрыша штрафного на фоне эмблемы «Факела». С точки зрения тактики там всё очень логично изображено: кому куда бежать, откуда подавать. Идея интересная — можно докрутить на практике. Но самое приятное — посыл, что сын додумался до такого. Этот рисунок я в тренерской комнате повесил.
— Сын был счастлив, когда его желание исполнилось?
— Конечно. Матч со «СКА-Хабаровск» они смотрели с мамой и очень нам сопереживали. Когда играли с «Волгой», супруга была на работе. Сын следил за трансляцией и отправлял ей текстовые сообщения о развитии событий. Самые главные болельщики в моей жизни — это родители, жена и дети.
Источник: www.championat.com
Комментарии