Бывший спортивный директор «Локомотива» Хасанби Биджиев вспомнил детали перехода в московский клуб легендарного Джейкоба Лекхето, который играл за «железнодорожников» с 2001 по 2004 год. Он ушёл из жизни в 2008 году в 34-летнем возрасте.
«Обиору покупали ещё до меня. А история с Лекхето началась с Олимпиады в Сиднее. На Играх мне приглянулся один нападающий сборной Южной Африки. Позже мы с Давидом Шагиняном отправились в ЮАР, ещё раз оценить его в деле. Парень играл в команде у Виктора Ивановича Бондаренко. Там и заметили Лекхето. Затем, уже на сборах, Юрий Палыч воочию оценил Бобо в игре то ли первой, то ли второй сборной ЮАР, и мы его забрали. У них в клубе — уникальный случай — было два президента. Помню, приезжают в феврале, выходят в Шереметьево из терминала. Бобо — в гавайке, соломенной шляпе, чуть ли не в шортах. Улыбка до ушей. Садимся в машину, выезжаем из аэропорта, а вокруг горы снега! В салоне моментально повисла тишина. Африканцы изумлённо смотрят в окно и не могут понять: куда мы попали?! Когда увидели «КАМАЗ», полный снега, развеселились: «Смотри, у них снег грузовиками возят!»
За маленькие деньги мы получили игрока, который принёс клубу колоссальную пользу. Бобо прекрасно освоился и в коллективе, и в городе. Ребята его любили и уважали.
Хозяйкой московской квартиры, где жил Лекхето, была деловая женщина, в серьёзной организации работала. Она любила рассказывать историю: «Как не приду домой — бардак. Джейкоб, что это такое?!» А он к ней подходит с обезоруживающей улыбкой и на русском выдаёт: «Мама, извини!» Обнимет, поцелует — и всё, растаяла… Он очень быстро собрался и уехал из России. О смерти Бобо я узнал уже в «Амкаре» — секретарша из «Локомотива» позвонила: «У нас такое горе…»
Говорят — СПИД. В Африке на такие темы не принято распространяться: умер — и всё. Жалко парня…», — сказал Хасанби Биджиев в эксклюзивном интервью корреспондентам «Чемпионата» Олегу Лысенко и Андрею Панкову.
Источник: www.championat.com
Комментарии