В текущем сезоне мужское одиночное катание уже привычно держало марку: очень много квадов, крутые программы и острая борьба. Но всё же чего-то ей не хватало — вернее, кого-то. А именно — Дмитрия Алиева. Ученик Евгения Рукавицына является одним из самых опытных российских одиночников: в его карьере уже была Олимпиада, случались победы на чемпионате Европы и страны. Его считают одним из самых музыкальных и артистичных спортсменов.
Так что отсутствие Алиева сначала на контрольных прокатах, а затем и на всех последующих стартах было заметным. Даже несмотря на то, что Дмитрий последние годы выступал не очень стабильно. Его замечали на питерских стартах, хоть он и не светился в микст-зонах и коридорах Академии фигурного катания. Конкретные причины, почему 26-летний фигурист не катается, не назывались. Было известно лишь то, что, по словам Евгения Рукавицына, у чемпиона Европы не было медицинского допуска.
«Так складывается, что на протяжении всей карьеры Дима в период подготовки к самым ответственным, ключевым стартам проходил через сложности. И этот сезон не стал исключением. Именно сейчас он вынужден пройти курс терапии, без которой продолжение сезона может оказаться невозможным — на данный момент он не имеет допуска не только к стартам, даже к тренировкам. Поэтому контрольные прокаты он вынужден пропустить, хотя очень к ним готовился, ждал, хотел показать две новые программы», — рассказал Рукавицын.
Оказалось, что та самая терапия была химией. А диагноз Алиева — туберкулёз!
Пятно в лёгких и диагноз
Обо всех трудностях, которые свалились на Дмитрия и не дали ему выйти в сезон, который должен был стать последним в его карьере, рассказал сам Алиев в интервью Первому каналу. Всё началось с пятна в лёгких, которое обнаружили врачи. А потом — две недели до диагноза, огонь и медные трубы.
«Были сборы, которые я провёл, как мне кажется, достойно. Подготовил себя ментально к сезону, что он будет заключительным. Всё пошло по наклонной в один момент. В сезон мне не удалось выйти, потому что случилась та самая болезнь, о которой никто не знает. Это интервью, чтобы раскрыть занавес, показать и рассказать, что произошло. Не хочу, чтобы меня жалели и прочее.
Перед сезоном нужно было проходить углублённое медицинское обследование, которое проходят все спортсмены – раз в полгода мы это делаем. На одном из прохождений мне обозначили, что у меня нет допуска, и выявили проблемы. Выполнили ряд дообследований, переобследований. Поняли, что есть большая проблема. Не знали, как повести себя правильно. Нашли в лёгких пятно, которое непонятно с чем было связано изначально. Я думал, что всё это какая-то помарка врачей. Но оказалось, нет. Здесь мы понимали, что надо пройти определённый период и определённое лечение, чтобы допуск вернуть.
От точки УМО до точки диагноза – где-то две недели. За эти две недели я прошёл огонь, воду и медные трубы. Ничего не было ужасного и ужасающего. Просто в голове: сезон, программы, выход на публику… Все планы рубятся под откос. Мы с тренерами остались в ситуации, где надо, держась за руки, что-то делать. Это был туберкулёз», — рассказал Алиев.
Химия и 40 таблеток в день
Тяжёлый диагноз, мягко говоря, выбил из колеи Дмитрия. Всё-таки не так часто он выявляется среди фигуристов — во всяком случае, об этом редко говорится публично. Но Алиев стойко принял его и отнёсся к нему как настоящий лирик. А ведь ему пришлось перенести целых шесть с половиной месяцев химиотерапии — очень серьёзный удар по организму даже с учётом того, что речь не шла об онкологии.
«Моё восприятие этой болезни было совершенно другим изначально. Я, конечно, очень много узнал. Есть факты, что болеют очень часто такие немножко лирики, писатели, – я сопоставлял это на себя, потому что я пишу стихи, пишу музыку. Я тоже «избранный» в этом плане. Пришлось пройти очень многое. Я прошёл курс химиотерапии 6,5 месяца. Это было самое сложное. Быстро понял, что это за болезнь, и как-то себя успокоил ментально. Потому что моё восприятие было другим. А потом началась самая жесть в виде терапии. Первые три месяца я был асоциальным человеком, сидел дома. Пока шла самая тяжёлая часть лечения. Острая фаза, так скажем. В первые три месяца был полный объём и полный курс химии. Потом это всё менялось.
На самом деле это немножко другая химия. Не та самая, которая связана с онкологией. И когда у меня нашли пятно в лёгком, с самого начала просто говорили: давайте будем надеяться, что это не онкологическая история. И слава богу, что в итоге получилось так, как это получилось сейчас. Это другая химия, она не такая, возможно, тяжёлая. Но это большой курс препаратов, которые ты глотаешь: около 40 таблеток в сутки. Тяжело, организм как-то невыносимо реагирует на это всё», — признался Алиев.
Музыка и расставание с девушкой
Но, к сожалению, испытания Алиева болезнями не закончились. На фоне болезни он столкнулся с ментальными проблемами — у Дмитрия началась депрессия. Да ещё и в личной жизни произошли перемены — примерно в этот же период фигурист расстался со своей девушкой, Ариной Авериной. А расставание, как известно, всегда проходит тяжело — сколько бы лет вам ни было.
«Я был асоциальным. Но тут я, наверное, могу похвалить себя сам. Потому что я чувствовал ответственность за других людей, за моё окружение, всё связанное с миром фигурного катания. Я не появлялся на глазах очень долго. Чтобы кого-то не подставить. Я боялся просто, потому что не знал, как это всё передаётся. Я перестраховывался. Потому что олимпийский сезон, а у меня есть друзья, которые выступали на Олимпийских играх. Я не хотел подвести и тренеров, своих в том числе. Было непросто, и я закрылся. Мне в какой-то момент помог друг Евгения Рукавицына – Лёша Моторин. Я занимался с детьми онлайн.
Я столкнулся с какой-то депрессией. Был момент самоуничтожения в любом случае. Ну когда простые банальные фразы. За что это со мной? Почему? Где я наступил не туда? В этом копаешься и себя изнутри убиваешь. Но я быстро как-то поменял вектор мышления и начал находить очень много новых разных прикольных вещей. Я стал заниматься музыкой, начал ходить на вокал. Ну и в целом переосмыслил своё направление в жизни и свою значимость.
Когда я стал нащупывать свою значимость – как и чем я могу быть полезен – меня начало поднимать. Потому что я почувствовал, что кому-то я приятен. Я, конечно, стараюсь быть приятным для всех, но всем не угодишь. Мне удалось остаться в лодке, которую раскачивали ярые волны. Я просто понимал, что мне нужно дождаться штиля, который будет ещё нескоро, нужно просто грести руками куда-то, потому что это тоже для меня новые начинания, в которых всё не зря», — подытожил Алиев.
Возвращение на лёд и пьедестал
Но главное — что всё хорошо кончается. Сам Дима уже с позитивом говорит о том непростом опыте, который ему пришлось пережить.
«Я не хочу смотреть на эту болезнь с какой-то негативной стороны. Да, она забрала у меня весь сезон, который, возможно, должен был быть финальным. Но она подарила мне очень много позитивных и положительных моментов».
При этом из слов Алиева кажется, что коньки на гвоздь он вешать не собирается. Хоть и признаёт, что возвращаться к фигурному катанию ему очень непросто — что вполне объяснимо.
«Мне кажется, я ещё не вернул себя в фигурное катание. Я только обратно пытаюсь наступить на эту дорожку. И в этом очень сильно мне помогают дети, с которыми я работаю в школе. И через них обратно восстанавливаю связь с фигурным катанием, любовь к фигурному катанию. Делаю сейчас всё возможное, чтобы попытаться вернуть себя в спорт. Не знаю, как отреагирует на это тело, организм. Физически наверняка будет сложно. Важно, чтобы организм нормально отреагировал. Я как только начинаю думать о том, как тренировался в прошлом году, понимаю, что вот если сейчас мне сказать – нет, надо сначала себя подготовить к этому.
Сейчас самое основное – то, что я перестаю соревноваться с ребятами. Хочется выходить и дарить своим катанием качество. И, чтобы это качество вернуть, нужно проделать колоссальную работу. Я не хочу выходить просто неподготовленным. Можно сейчас просто так пойти в следующий сезон, но это не про спорт. Тело должно быть подготовленным в любом случае.
Ну я держу себя в этом направлении и не даю негативным мыслям порубить меня, так скажем. Я стараюсь в мыслях держать позитивный вектор. И мне хочется вставать на пьедестал. Если в голове это есть и внутри это есть, то можно пробовать. Путь точно будет нелёгким. А может быть, и лёгким – это нельзя предсказать. Главное – туда шагнуть. И идти по этому пути», — отметил Алиев.
«Были ли мысли, что это, возможно, конец карьеры Димы? Вот как поставлен вопрос – наверное, нет. Жёстко вот так – нет. Я понимал, что сложности, связанные с этими мыслями, будут. Но так себе вопрос я не ставил. Я старался от этого отходить и спокойно воспринимать именно связанное с этим», — заявил Евгений Рукавицын.
Да и по словам Евгения Рукавицына кажется, что речи о завершении карьеры Дмитрия не шло. Просто все осознают, что вернуться к соревновательной деятельности фигуристу будет непросто. Но когда нашим спортсменам вообще бывает легко?
Источник: www.championat.com
Комментарии