Лидер российского тенниса Даниил Медведев постепенно набирает обороты в столице Испании. Если в первом круге он более двух часов затратил на победу над Фабианом Марожаном, то с юным норвежцем Николаем Будковом Кьером справился вдвое быстрее — 6:3, 6:2 за 1 час 7 минут. И, несмотря на то что матч четвёртого круга у него уже на следующий день, россиянин обстоятельно побеседовал с представителями СМИ, в том числе ответил и на вопросы корреспондента «Чемпионата». Но вначале Медведев сказал несколько слов для зрителей на корте.
— Даниил, поздравляю с выходом в 1/8 финала. Чувствуешь ли ты, что показал лучшую игру по сравнению с первым матчем?
— Сложно сказать, потому что я действительно считаю, что очень хорошо сыграл в первом матче с очень сильным соперником. В целом я думаю, что просто очень хорошо сыграл в первых двух матчах. Не хочу их сравнивать, но очень доволен своим уровнем. Я очень хорошо знаю Николая. Мы много тренируемся в Монако, и, на мой взгляд, у него большой потенциал и он может стать игроком высшего уровня. Но это постепенный процесс, и я не хочу быть тем, кто даст ему возможность одержать крупную победу, чтобы прорваться вперёд. Поэтому я знал, что должен играть на 100%, и я очень доволен своим уровнем.
— Это ваш первый сезон на грунте с новой командой тренеров во главе с Томасом Юханссоном. Что вам говорили наставники перед началом сезона и во время него? Это как-то меняет ваш подход к игре в эти несколько недель на данном покрытии?
— Конечно, это другой тренер. Так что что-то будет по-другому. Но, в конце концов, мои удары не изменятся и моя игра на грунте тоже не изменится кардинально. Я никогда не буду играть как Каспер [Рууд], который забирает всё, а Стефаносу [Циципасу] советуют забирать всё форхендом, используя много топ-спинов. Поэтому мне нужно работать с разными приёмами, которые я использовал раньше на грунте и которые использую сейчас. К счастью, после Монте-Карло у нас была очень хорошая тренировочная неделя и всё отлично получается.
— Мне интересно, вспоминаешь ли ты Рим? Напоминаешь ли себе, что ты чемпион «Мастерса» на этом покрытии?
— Иногда. И я обычно стараюсь это использовать, особенно перед началом грунтового сезона. Но на этот раз это мне совсем не помогло. А перед матчем в Монте-Карло я думал, что дела идут не очень хорошо, поэтому я подумал: знаешь что, помни, что ты можешь играть на грунте! Но у меня не получилось. Однако Рим, по сути, доказал, что, когда я в ударе, я могу это сделать, и именно это я и пытаюсь делать. Пока что в двух матчах я был в ударе, так что посмотрим, что получится в Мадриде.
Ну а потом Даниил Медведев ответил на несколько вопросов для «Чемпионата» и других СМИ.
— Ты не любишь грунт, но ты показываешь на нём стабильные и порой хорошие результаты. Что ты думаешь по этому поводу?
— Да, в целом я просто предпочитаю по многим причинам хард или даже траву. На грунте я не очень хорошо играю, и я рад, что здесь мне это удалось сделать, потому что в Монте-Карло у меня не было такой возможности. Здесь же мне удалось показать действительно хороший теннис. Агрессивная игра, отличный форхенд, бэкхенд, подача, я очень этому рад. С нетерпением жду продолжения.
— В следующем раунде ты можешь встретиться либо с Флавио Коболли, либо с Адольфо Даниэлем Вальехо. Что ты о них думаешь?
— Да, я, конечно, не очень хорошо знаком с Вальехо, но он был моим спарринг-партнёром в Турине давным-давно, и мне очень нравилась его игра, так что приятно видеть его на турнире. А с Флавио мы знаем друг друга очень хорошо, он умеет играть очень здорово, вероятно, предпочитает грунт другим покрытиям, так что я знаю, что у него немного больше вращения и тому подобного, но я чувствую себя хорошо и собираюсь насладиться их матчем и подготовиться к победе.
— Хотелось бы узнать твоё мнение о Рафаэле Ходаре — новом испанском таланте. Ты видел его в деле?
— Я видел не так много, но вчера кое-что посмотрел — первый сет и, конечно, несколько хайлайтов. Я думаю, что то, что он делает для своего возраста, просто невероятно, особенно учитывая, что он сейчас побеждает всех этих парней. И то, с чего он начинал, — 900-е место в прошлом году — и вот уже попадание в топ-40 — это очень редко кому удается, поэтому я считаю, что это огромный талант. И всегда возникает вопрос: станешь ли ты тем, кто доходит до финала каждого турнира «Большого шлема»? Мы знаем таких парней сейчас или раньше. Или же это будет просто очень хороший игрок — это никогда не знаешь наверняка. Но он играет в невероятный теннис, и за ним интересно наблюдать.
— Сегодня и вообще в последнее время на крупных турнирах нас всё чаще окружают тинейджеры. Николай Будков, Ходар, Фонсека. Что ты вообще думаешь об этой волне в данный момент?
— Я думаю, что так будет всегда. Кажется, Ходар и Николай одного года — 2006-го? Через год-два мы увидим ребят 2007-го, потом 2008 года рождения. Такова жизнь. Я довольно хорошо знаю Николая, потому что мы много раз тренировались вместе в Монако, ещё до Мадрида, и, на мой взгляд, у него очень большой потенциал. Но никогда не знаешь, что произойдёт с этим потенциалом. Я знал, что это может быть очень сложный матч, он очень цепкий соперник, поэтому я рад, что выложился на 100 процентов.
— Как в целом сложился матч для тебя? Что было сложного? Как ты это преодолел?
— Да, был отличный матч, я очень доволен своим уровнем. Наверное, самое сложное было — это брейк в начале второго сета. Но он очень хорошо сыграл тот гейм, то есть я не считаю, что я там что-то мог сделать лучше. Поэтому задача была постараться как можно быстрее этот брейк вернуть. Но на грунте это в каком-то смысле сделать легче, чем на других покрытиях, поэтому я смог этого добиться сразу и вернуть инициативу в свои руки. А так — отличный матч, и надеюсь, что буду продолжать в том же духе.
— Ты уже говорил про этого парня — Николая Будкова Кьера. Он молодой, перспективный, ты с ним тренировался. Но одно дело тренироваться, другое играть. Мог ли ты во время тренировок с ним что-то присмотреть для себя, чтобы понять, как он сыграет в матче?
— Конечно, матч — это всегда другая атмосфера и обстановка, и тут я думаю, что, наверное, в каком-то смысле сработал опыт. То есть, понятное дело, у меня в последнее время, скажем так, немножко больше уровень игры. Да, он может где-то вилять по сравнению, может быть, с тем, что было четыре года или пять лет назад. Но когда он есть, то я обычно в матчах играю лучше, чем на тренировках. А, наверное, когда ты молодой, то тут как раз наоборот — ты на тренировках играешь лучше, чем матчи. И потом происходит момент, когда надо учиться делать наоборот. Поэтому не знаю, сыграло ли это какую-то роль. Я знал, что он может очень хорошо играть, поэтому готовился к тяжёлой-тяжёлой игре и знал, что мне нужно показывать свой максимум. Ну и, скажем так, я играл сейчас лучше, чем тогда с ним на тренировках.
— Расскажи, пожалуйста, о своих взаимоотношениях именно с мадридским грунтом. Насколько он отличается от других?
— Да, он обычно очень сильно отличается. У меня ощущение, что в этом году они положили больше грунта. То есть обычно он прямо, наверное, самый жёсткий такой грунт, то есть очень мало именно песка, а в основном это как бы бетон, на котором можно скользить. И если уж совсем быть честным, я не могу сказать, что мне это очень нравилось, но при этом я понимал, что если в какой-то момент найти свою игру, то, наверное, на таком грунте у меня может как бы что-то получиться. Но в этом вот году мне как будто даже больше нравится. То есть тут больше стало песка, даже когда скользишь, то он больше как бы рыхлится, этот грунт. Мне очень нравится, мне вроде бы подходит, и эта высота [над уровнем моря] даёт как бы какую-то небольшую возможность подавать. Это та возможность, которой на других грунтовых кортах как раз и нет.
— Многие говорят, что грунты всех турниров отличаются. А какой из них ближе всего к «Ролан Гаррос»?
— Ну, «Ролан Гаррос», кстати, тоже со временем меняется. Когда я только начинал, в Париже были корты совершенно точь-в-точь как в Мадриде. Был бетон, на котором можно было скользить. И там мне очень нравилось, потому что там нет высоты, мяч пониже отскакивает. Мне очень нравилось там играть. При этом я же проигрывал в первых кругах. То есть я говорю это не потому, что я побеждал на «Ролан Гаррос», а просто мне нравилось играть на том грунте. И, наверное, последние года три-четыре он совершенно поменялся, там очень много грунта теперь, особенно если играть на центральном корте. То есть он максимально рыхлый, очень много грунта, мячи они поменяли на Wilson — на самые тяжёлые вообще в мире. И игра совершенно поменялась. Но всё равно, опять же, все, кто умеют играть на грунте, те и показывают хорошие результаты. То есть нет такого, что после этого совершенно поменялись победители матчей. Но игра поменялась, и поэтому сейчас, наверное, ближе всего к «Ролан Гаррос» и нет турнира, потому что везде играют Dunlop, они всё-таки летят — быстрые мячи. А там у них Wilson — то есть совершенно другая игра. Но если по самому грунту говорить, то наверное, Рим поближе.
— В четверг в Мадриде на стадионе «Метрополитано» будет полуфинал Лиги чемпионов «Атлетико» — «Арсенал». Если расписание позволит, пойдёшь ли поболеть за какую-то из двух команд? Или считаешь, что кто победит в паре «Бавария» — ПСЖ, тот выиграет и Лигу чемпионов.
— Я, кстати, даже не подумал, что они же в Мадриде первый матч играют. Тут про расписание всё легко. Если я проигрываю, то, наверное, иду действительно, потому что матч хороший. Если я выиграю, то я не пойду — я буду дальше готовиться к своим матчам. Но это так всегда. Я люблю такие ситуации, потому что победа — это, конечно, победа. И естественно, я предпочитаю победить и не ходить на «Атлетико» — «Арсенал». А так — нет, я не думаю, что, кто бы ни выиграл в паре, уже победил в Лиге. Понятное дело, что «Бавария» и «ПСЖ» — кто выиграет, тот будет фаворитом. Но «Арсенал» и «Атлетико» — это команды, которые в защите могут не пропустить, потом там один гол Сёрлот [игрок «Атлетико»] или кто там, Хаверц [игрок «Арсенал»], забивает, и всё, финал окончен. Поэтому финал в любом случае будет интересен.
— Тебе как футбольному болельщику не предлагали случайно сходить потренироваться на «Сантьяго Бернабеу», где постелили грунтовый корт?
— Предлагали. И мне, и, я думаю, многим другим тоже. Но мне страшно, что корт там будет отличаться. Даже когда мы играем на этом же стадионе, то все тренировочные корты сильно отличаются от центральных, или, допустим третьего. И даже центральный отличается от второго — Аранчи Санчес-Викарио. А на «Бернабеу» просто страшно, что там вообще всё будет по-другому. Ты себе убьёшь там, а потом не попадёшь в корт на центральном, поэтому я не стал. А так идея крутая, конечно.
— Какая обстановка, атмосфера сейчас в раздевалках, коридорах в связи с вирусом или отравлением теннисистов? Нет ли ощущения флешбэка из ковидных времён?
— Я что-то слышал про вирус, и вот у меня с собой… Показывать не буду, пшикалка на руки. Но это не из-за вируса, это просто я стараюсь иногда использовать. Мне кажется, что тут всегда может быть такое. И вопрос это — еда, вирус или что? Непонятно. У меня в прошлом году было такое. В принципе, я не так часто заболеваю — отравление, вирус — никогда неизвестно. В прошлом году у меня было два раза, и оба раза очень сильно. Один раз в Дохе, я снялся в матче с Феликсом [Оже-Альяссимом в 1/4 финала после первого сета], а второй раз было после турнира в Монте-Карло. Я просто себя ужасно чувствовал. Поэтому единственное, что можно делать, я делаю. Не вижу никакой паники. Что-то я там слышал про клубнику, но я не ем клубнику, стараюсь пшикать на руки дезинфектором, но это вообще по жизни полезно.
— Ещё говорят, что креветки виноваты.
— Креветки? А я их ел. Ну так если они жареные, это как тогда?
— Ну вот говорят про креветки.
— Нет, если сырые, то возможно. А жареные-то, по идее, как? Они же нормальные.
Турнир в Мадриде проходит с 21 апреля по 3 мая. Следите за всеми событиями на «Чемпионате».
Источник: www.championat.com
Комментарии