В нынешнем сезоне КХЛ ни одна команда с Дальнего Востока не смогла пробиться в плей-офф, хотя до этого трижды подряд один из клубов выходил в кубковую весну. Причины невыполнения задачи у «Адмирала» и «Амура» разные, но одна объединяет их каждый раз. Речь о длительных перелётах, которые тяжело бьют по перспективам владивостокцев и хабаровчан.
Корреспондент «Чемпионата» связался с доктором «Адмирала» Виктором Масловым и тренером по физической подготовке «Амура» Денисом Богдановым, чтобы те ответили на все вопросы, которые касаются длительных перелётов. Материал будет разбит на блоки для удобства читателя.
Общая информация
Доктор «Адмирала» Виктор Маслов начал разговор с того, что дал общую информацию о перелётах.
«У дальневосточных команд есть две специфические проблемы. Первая – частые и длительные перелёты. Вторая – десинхронозы (джетлаги). Это состояния, связанные со сменой часовых поясов. Всё это нужно компенсировать. Для этого используются различные методы. Негативные факторы перелётов устраняются с помощью особого режима питания, использования технических средств восстановления (массажёры, компрессионный трикотаж) и правильной организации режима труда и отдыха: до, во время и после перелётов. В борьбе с десинхронозами важно обратить внимание на возможности организма к адаптации».
В чём разница подготовки по сравнению с другими клубами КХЛ?
Тренер по физической подготовке «Амура» Денис Богданов долгое время работает на Дальнем Востоке, но успел в сезоне-2023/2024 заехать в Челябинск – «Трактор» в том сезоне вышел в полуфинал, выбив в плей-офф «Салават Юлаев» и московское «Динамо». Исходя из этого, я попросил Дениса описать разницу в работе в хабаровском и челябинском клубах.
«Главное различие – сами перелёты и расположение команд на карте. Есть такой момент, что на Урале – один из самых удобных часовых поясов для команд КХЛ. Там разницы в часовых поясах не замечаешь.
Когда меняешь часовой пояс более чем на четыре часа при перелёте, без разницы на Запад или на Восток, придётся проходить акклиматизацию. Даже когда летишь до Новосибирска, до ближайшего города, не считая Владивостока, ты всё равно чувствуешь разницу. Когда отправляешься в условный Челябинск, понимаешь, что сдвиги биоритмов такие же, как при перелёте в Москву.
Когда работал в Челябинске, я чётко понимал, что могу давать нагрузку на сезон, постоянно проводить работу, где бы она ни была: на льду или в зале. То есть в более западной команде ты можешь варьировать подготовку. Игрокам топ-6 можешь дать лёгкие тренировки, а всю остальную команду забрать и сделать нагрузочные движения».
Как ведётся работа с более и менее адаптированными к перелётам игроками?
Смотря на хоккеистов одной команды, всегда может возникнуть вопрос: почему один готов лучше другого? Только ли в трудолюбии дело? Или же он может быть более адаптирован к условиям, когда приходится постоянно летать. На этот вопрос ёмко ответил Виктор Маслов.
«Группа наших спортсменов достаточно однородна. Но всегда есть место для индивидуальных моментов. Как правило, менее адаптированными будут хоккеисты без опыта работы в командах с Дальнего Востока. Для них всё ново, и специфический режим труда воспринимается острее. Наша задача – помочь таким игрокам войти в ритм. Для этого существуют отработанные методы. И в первую очередь мы начинаем с того, что акцентируем внимание на строгом соблюдении режима. Недостаток отдыха – враг адаптации».
Как ведётся работа с новичками команды?
Денис Богданов постоянно находится на контакте с новичками «Амура», поэтому точно знает, как ёмко донести до них все нюансы подготовки дальневосточной команды. Также Денис рассказал, почему нельзя табуировать приём различных добавок.
«Некоторые из-за отсутствия опыта не знают, как восстанавливаться, в питании чего-то не знают. Если видишь пробелы в этом, лучше сразу проговорить их с человеком, объяснить, что нужно делать по прилёте, что – заранее. Сейчас, как правило, молодёжь хорошая в том плане: они сами всем интересуются у опытных игроков, тренеров, персонала. У них есть понимание, что они хотят играть, проявить себя. Для них эти вопросы важны.
Все знают момент, что лететь на Дальний Восток неприятно, играть – тем более. Нужно уметь себя чувствовать и готовить. Рекомендации: сон, БАДы, которые помогают успокоить нервную систему – магний, глицин, мелатонин (это синтетический аналог гормона сна, который регулирует цикл «сон – бодрствование». Основные показания: бессонница и десинхроноз (джетлаг). – Прим. «Чемпионата») на вишнёвых косточках.
Объясняем также, что, когда летим, лучше позже лечь спать, без прерывистого сна. Нужно держать водно-солевой баланс, принимать добавки регулярно. По ним бывает так, что многие боятся употребления, табуируют. Тут надо объяснить, что они профессиональные спортсмены, им без этого никак. Они много тратят сил, всё выходит с потом. Это необходимость, чтобы чувствовать себя хорошо и нивелировать последствия акклиматизации».
Кому легче восстанавливаться после длительных перелётов: молодому игроку или возрастному?
Денис Богданов рассказал, что возраст в контексте восстановления после длительных перелётов не имеет большого значения. Виктор Маслов иного мнения, но об этом позже.
«Всё индивидуально. В этом году был интересный пример. Ярослав Дыбленко, который очень профессионально себя ведёт, использовал все ресурсы, чтобы восстанавливаться и играть. У него жёсткий режим, питание. В каком-то интервью он даже сказал, что играть нормально на Дальнем Востоке, когда знаешь, как восстанавливаться, и когда клуб тебе помогает готовиться».
Можно ли игрока заранее подготовить к длительным перелётам?
Виктор Маслов рассказал, можно ли игроков заранее подготовить к длительным перелётам.
«Можно. Но в определённых границах. Есть факторы, на которые мы можем повлиять, а есть те, на которые повлиять не можем. Основная проблема не столько в перелётах, сколько в интенсивности графика нашего чемпионата. Бывает, что идёт игра за игрой, и организм просто не успевает восстановиться. Мало времени на отдых. Акцент нужно сделать на этом».
Можно ли привыкнуть к длительным перелётам?
Денис Богданов на собственном примере рассказывает, что к перелётам можно привыкнуть.
«Могу сказать по себе – организм привыкает к состоянию, когда много летаешь. Может быть, это всё на уровне психологии, но первые годы, когда летал, было очень тяжело. Месяц ты готовишься вдали от Хабаровска к чемпионату, потом отправляешься домой, и сначала очень тяжело: ощущение песка в глазах, спутанное сознание, можешь потерять мысль и просто смотреть в потолок. У ребят, которые впервые на Дальнем Востоке играют, это тоже есть.
Два-три месяца у них ходит на выработку того, как привыкнуть к этому: они спрашивают, интересуются. Ребята, которые на Дальнем Востоке не первый год, уже знают, что делать: когда поспать, как покушать, что делать во время полёта. Когда летишь домой и спишь пять часов, это уже хорошо, ты можешь быть продуктивен какое-то время, позаниматься делами. Если не поспишь, будешь разбитым.
По себе могу сказать, что адаптация с годами появляется, но первые разы будут тяжёлыми».
Как проходит восстановление во время перелёта?
Денис Богданов рассказывает, без чего нельзя представить перелёт «Амура».
«Естественно, ты не можешь уснуть. Некоторые вообще не могут спать в самолёте: кому-то мешает шум, кто-то лечь не может, даже если матрас возьмёшь, потому что это не положение, как в кровати. Хоккеисты, как правило, люди габаритные, комфортно они лежать могут только на боку. Человек хочет вытянуть ноги, а там стюардессы могут задевать их, после этого он просыпается, сон получается неглубоким.
Нам выдаются компрессионные чулки перед стартом чемпионата, всегда в самолёте дают медикаментозные препараты, например, аспирин, который разжижает кровь, чтобы не было образования тромбозов из-за перелётов. Надо пить больше воды, потому что в полёте сухой воздух. Плюс ребята берут перкуссионные пистолеты, кто-то даже нормотеки – это большие сапоги, как у рыбаков, за счёт мягкой компрессии они выдавливают отёчность в ногах.
Бывает, что берём Game Ready – штука, которая надевается на разные конечности и суставы. Если кто-то получил травму, но нет необходимости в госпитализации, то мы просим у стюардесс лёд и охлаждаем ушиб или отёк, чтобы не терять время».
Почему стало легче преодолевать последствия перелётов?
Казалось бы, последствия перелёта должны легче переноситься благодаря новым технологиям, но Денис Богданов выделяет не это, а профессионализм игроков.
«Стало легче, однако это заслуга игроков. 10 лет назад многие игроки меньше готовились самостоятельно, сейчас почти все летом с кем-то катаются, ходят на отдельные тренировки, просят отдельную программу подготовки на лето, нанимают тренера по реабилитации. По ходу сезона это тоже видно – ребята спрашивают, как готовиться. Это главный фактор, почему многое с годами изменилось. Без этого ничего не имеет смысла, верить в какой-то аппарат условный бессмысленно – всё зависит от человека.
В клубы сейчас закупается много аппаратов. Знаю, что на новой арене «Автомобилиста» есть криосауна, много всего сейчас учитывается для того, чтобы игроки получали доступ к реабилитации».
Как йога помогает при восстановлении?
Казалось бы, при чём тут йога? Но Денис Богданов приоткрыл завесу и рассказал, как данные практики помогают спортсменам.
«Лично я могу применить различные аудиомоторные тренировки, йогу ту же. В ней есть шавасана, используется всегда в конце практик: все ложатся на спину, выключается свет, включается музыка, тренер по йоге начинает говорить о том, что надо почувствовать мышцы, от стоп до головы, отпустить тело. Я после сезона практикую йогу и забираю оттуда какие-то вещи. Когда у команды есть переутомление, бывает, что делаю сюрприз. Говорю, что будет тренировка, прошу взять коврики, лечь на пол, потом выключаю свет, включаю музыку для расслабления, что-то проговариваю с целью успокоить нервную систему.
Некоторые говорят, что им реально помогает в том плане, что они падают в глубокий сон на 10 минут, а потом встают – и будто обновились. За счёт этой аудиомоторной тренировки мы можем снять напряжение в теле. Простые методы, однако они могут повлиять на спортсмена, чтобы они легче и качественнее восстанавливались.
Кому некомфортно делать это в команде, могу скинуть аудио, чтобы человек это сделал перед сном».
Как при восстановлении помогает чай?
Виктор Маслов рассказал уникальную практику восстановления, которой, по его словам, почти никто не пользуется. Исключение – игроки, которые уже поиграли на Дальнем Востоке. В «Адмирале» большое внимание уделяют чаю – да не простому. Возраст деревьев, с которых его собирают, достигает 1000 лет, и стоит подобное удовольствие около 1 млн рублей за 350 грамм.
«До старта сезона со мной связался основатель компании Soma Tea Club Иван Чистов. Он узнал, что я активно использую пуэры как инструмент поддержки спортсменов, и предложил сотрудничество. Его фирма единственная, кто поставляет чай с древних деревьев возрастом 500-800 лет и старше. В основном из высокогорных терруаров Лао Бан Джана, Биндао и Уишаня.
У древнего одиночного дерева нет конкуренции за питание, а корневая система уходит на глубину до 20 метров, получая доступ к минеральным слоям, которых плантационный куст просто не достигает. Поэтому концентрация ключевых веществ в таком чае в разы выше, а благотворное воздействие на организм более ярко выраженное. Иван безвозмездно поставлял нашим спортсменам различные виды чая на протяжении всего сезона.
В основном использовали шу и шэн пуэры, красный и белый чай в ценовом диапазоне от 6 тысяч до 1 млн рублей. У них повышенные концентрации L-теанина, полифенолов и Гамма-аминомасляной кислоты. Уникальный чай позволил улучшить концентрацию во время игр, снять напряжение после, улучшить сон и компенсировать влияние дальних перелетов. Великолепный результат. Всем профессиональным спортсменам настоятельно рекомендую».
Как при восстановлении помогает атомарный водород?
Вряд ли все знают о таком способе восстановления, поэтому расспросил Дениса Богданова поподробнее.
«У нас есть такой вид физиологических процедур с атомарным водородом, который рекомендуется многим. Ребята могут приехать заранее в день тренировки и подышать им 30 минут. Это аппарат, как большая колонка JBL, расщепляющий дистиллированную воду за счёт огромной температуры и титанового стержня, который его нагревает. Называется Suisonia, он японский. Суть в том, что он расщепляет молекулу воды на атомы водорода и кислорода. Водород считается сильным антиоксидантом за счёт того, что у него эти свойства сильные. Свободные радикалы, которые из-за нагрузок, бытового стресса, перелётов, питания сказываются и окисляют. У свободных радикалов не хватает ионов водорода, а антиоксидант имеет его. Когда они вступают в реакцию и отдают лишний ион, то окисляются и спокойно выводятся. В другом случае они прицепляются к какой-то клетке и отщепляют от условного белка дополнительный ион. Тогда начинается процесс распада.
Нам показали этот антиоксидант три года назад. В Москве есть больница, которая во время ковида принимала много больных. Врачам, которые были в очаге, поставили на пробу месяц дышать этим препаратом. Потом их спросили о влиянии, и они отмечали, что ушли кашель, депрессивное настроение. В целом идёт омоложение организма, поэтому мы рекомендуем эту часть восстановления. Они есть в разных клубах КХЛ. В случае перегрузок, во время плей-офф ребята дышат этим.
От первого приёма эффект трудно заметить, но если регулярно принимать, то ощущение бодрости и лёгкости появляется. Я предлагал дышать именно перед тренировкой, особенно на предсезонке, когда идёт много нагрузок. Ребята, которые пользовались, говорили, что легче переносить нагрузку, становишься чуть свежее».
Почему первая домашняя игра – самая тяжёлая?
Многие привыкли считать, что дальневосточные клубы всегда имеют преимущество в свежести в домашних матчах, так как давно привыкли к местным условиям. Но это не всегда так. Виктор Маслов подтверждает.
«График чемпионата последних лет строился таким образом, что первые игры «Адмирала» всегда были выездными с западными командами. Мы проводим сборы в Минске, это значит, что вопрос адаптации к смене часовых поясов в первых играх не актуален. Мы уже подстроены под местное время. Иное дело по прилёте во Владивосток. Времени на адаптацию мало, и это проблема».
А Денис Богданов подробно рассказывает, почему так происходит.
«Есть научное обоснование: Земля вращается с запада на восток, поэтому мы увеличиваем свой солнечный день, нам легче это переживать, акклиматизация занимает примерно два дня – 50-60 циркадных ритмов. Первую игру, дома или на выезде, проводить всегда тяжело, поэтому мы вылетаем за два дня до игры на выезде – у нас это негласное правило. Мы таким образом переживаем один день, на следующий – тренируемся. Чтобы первая игра прошла хорошо, нам надо сделать интенсивный лёд – таким образом, физиологическое состояние подтягивается. Складывается, конечно, по-разному, результат не всегда хороший.
Первая игра на Дальнем Востоке – точно самая тяжёлая. Как правило, проводим её на третий день или даже раньше. За счёт того, что восстановление проходит дольше, матч складывается тяжелее. Если игру ставят на четвёртый-пятый день, то уже легче.
Обычно стараемся на следующий день после прилёта давать команде выходной, чтобы побыли дома, восстановились. На этом фоне можем вернуться в тренировочный процесс. Форсировать его нельзя, потому что случается гормональный сбой. Читал, что смена часовых поясов сказывается на гормональных процессах от двух недель до месяца. То есть надо это время быть в своём часовом поясе, а мы летаем каждую неделю практически. Первые тренировки – что в зале, что на льду – лёгкие. Если игр нет, то можно подгружать, чтобы они входили в игровой ритм».
Как бороться с умственной заторможенностью игроков?
Многие хоккеисты, поиграв на Дальнем Востоке, рассказывают, что их действия на льду в определённый момент становятся заторможенными. Как такого избежать, рассказал Виктор Маслов.
«Строгое соблюдение режима и качественный сон. Но даже в этом случае игроки будут отмечать замедление своих реакций. Из-за джетлага скорость принятия решений на какой-то процент будет падать, и на игре это скажется. От этого не уйти. То, что можем компенсировать – компенсируем. Что не можем – принимаем как данность».
А Денис Богданов поведал о том, как надо разгружать хоккеистов.
«Если есть утомление нервной системы, нет смысла грузить их дальше физически. Полностью убрать тренировочный процесс невозможно, потому что они спортсмены, но рекомендации сделать активность более лёгкой, чтобы не перегрузиться, есть.
Плюс необходимы БАДы, физиопроцедуры, баня, аппараты разные. Помогают разгрузиться и дополнительные выходные, которые можно провести с друзьями, съездить куда-то. У нас есть загородный комплекс, где многие бывают – все в восторге. Они перезагружают голову, получают эмоции, приходят потом обновлённые тренироваться. Иногда даже рекомендуют поиграть в PlayStation, потому что смена умственной деятельности тоже помогает восстановиться. Такие вещи необходимо проводить.
Можем просто собраться, если особо нет времени, и поиграть в хоккей. Без заданий каких-то, чтобы они просто получили эмоции через игру. Либо дать упражнения игровые: получается и практика, и позитивный заряд».
Какой отрезок в сезоне самый тяжёлый?
Виктор Маслов рассказал о самом тяжёлом отрезке в сезоне, а также о том, почему вратарям приходится сложнее всего.
«Бывает так, что интенсивность на определённом отрезке зашкаливает, и у организма не хватает внутренних ресурсов для восстановления: разные игроки, разная степень подготовки, разный возраст. Молодые это спокойно переваривают, у возрастных спортсменов восстановление работает с задержкой.
Ещё есть амплуа, которые страдают больше. Речь о вратарях. Нагрузка у них на нервную систему выше, такова специфика их труда. Утомление наступает раньше, а времени на восстановление требуется больше. Это выливается в проблемы со сном, пищеварением. У голкиперов нагрузка на нервную систему выше, поскольку они должны не только напрямую реагировать на игровые моменты, но и анализировать массу событий на площадке с целью спрогнозировать свои действия. Для нервной системы это очень утомительно. Однако если взять команду в целом, то отрезок ближе к плей-офф самый напряжённый. Так у всех, мы не исключение».
У Дениса Богданова своё мнение на этот счёт, основывается оно на личных наблюдениях и исследованиях.
«Вывел это из наблюдений – в Челябинске было то же самое. У нас была тензоплатформа специальная, мы просили ребят после выходного без разминки прыгнуть и протестировать их нервную систему: утомлены они или нет. После сезона мы видели график, на котором было видно проседание в ноябре. Разговаривал с Яшей Рыловым, который много где поиграл, он сказал, что в ноябре тяжелее всего.
В сентябре и октябре график игр более насыщенный и плотный, поэтому к ноябрю накапливается усталость от такого ритма. Есть падение физической активности и психологическое выгорание, которое зависит от того, как ты сыграешь матч. Если хорошо, то подпитываешься позитивными эмоциями.
Есть также переход от одного времени к другому в ноябре, идёт физиологическая перестройка организма, которая на фоне перелётов и усталости перетекает в утомление».
Есть ли какие-то пожелания к КХЛ насчёт календаря?
Вопросы насчёт календаря всегда самые дискуссионные – это касается любого клуба КХЛ. Но с учётом специфики дальневосточных клубов страдать от этого могут больше «Адмирал» и «Амур». Виктор Маслов рассказал о пожеланиях.
«Конечно, нам бы хотелось, чтобы график учитывал дальневосточную специфику. Это бы дало шанс дальневосточным командам улучшить результаты, показать более яркий, динамичный хоккей, порадовать своего зрителя. И мы видим, что работа в позитивном ключе в контексте календаря ведётся.
В первую очередь это спаренные игры. Большое значение имеет и увеличение продолжительности сезона. Это снижает интенсификацию нагрузки, позволяет восстанавливаться между играми более качественно. С другой стороны, мы понимаем, что слишком больших реверансов ждать не стоит. Ведь все команды хотят график поудобнее. Да и, помимо календаря, есть факторы, которые никак не устранить. Владивосток ближе к Москве не передвинешь».
Денис Богданов же сделал акцент на количестве выходных в преддверии домашней серии.
«Заметил такую штуку, что очень часто почти всем командам, которые едут на Дальний Восток, дают больше отдыха, чтобы они смогли нормально выступить. По отношению к нам почему-то такого не допускалось. Хотя в этом году у нас было много окон перед домашними играми.
Помню, когда в сезоне-2022/2023 мы играли нормально, набирали ход, но конец января и февраль у нас получились ужасными – мы за три недели три раза слетали в Москву. По возвращении в Хабаровск у нас был день тренировок – и сразу игра. Три серии подряд так было, к её концу не хватило ребят, потому что из-за бешеного темпа они начали болеть. У них не было сил бороться с лёгкими вирусными заболеваниями.
Было бы справедливо, если бы у нас было понимание, как готовиться и восстанавливаться перед домашними сериями. Постоянно летать и возвращаться – стресс. Было бы честно, чтобы мы могли восстановиться и спокойно сыграть, показать хороший результат. Думаю, лиге интересно, чтобы были конкурентные игры на Дальнем Востоке, а не изматывание нас. «Амур» и «Адмирал» просто прибиты календарём.
Пять дней отдыха перед домашней серией? Да, четыре-пять дней – идеально. Тогда мы сможем отдохнуть и подготовиться. Здесь такой момент, что многие приезжают семьями, у кого-то дети есть, то есть кто-то раньше проснётся, потому что у него ребёнок маленький рано встал, с ними нужно играть, уделять им внимание, проводить время. А получается так, что хоккеист спит полдня, никого не видит, нет времени ни на что – жизнь в режиме нон-стоп. Хотя бы для этого нужна пауза, чтобы набирать эмоции и приносить их на лёд и в команду».
Как проходит взаимодействие с главным тренером?
Тренерский штаб и команда – кипящий и живой организм. На Дальнем Востоке в связи с особенностями восстановления вопросов между главным тренером и остальными может возникать больше. Виктор Маслов рассказал о том, как решаются проблемы внутри команды.
«Наш стандартный алгоритм взаимодействия с тренером прост. Если у спортсмена возникают проблемы со здоровьем, мы первые получаем информацию об этом. Разбираемся с ситуацией и информируем тренера о полученных результатах и принятых решениях. Так происходит в большинстве случаев.
Однако бывают ситуации, когда часть проблем лежит в иной плоскости, например, в сфере психологии. Допустим, спортсмен выпал из ритма. Тогда это требует особого внимания и деликатного подхода. Тренеры и врачи работают в тандеме, стараясь помочь игроку. Иногда, действительно, спортсмену нужна пауза, чтобы переключиться и решить внутренние проблемы. Мы все заинтересованы в том, чтобы хоккеист делал работу качественно, помогал команде добиваться успеха. Поэтому совместные усилия в этом направлении очень важны».
Денис Богданов подробно рассказал о взаимодействии с тренерами, особенно отметив работу с Александром Андриевским.
«Это один из самых болезненных вопросов иногда, потому что не со всеми главными тренерами можно договориться и донести до них идею. Они тебе говорят: «Они не устали, им надо сделать то и то». Ты говоришь, что они устали, тебе отвечают: «Они плохо сыграли, значит, будем тренироваться – это наказание». Ты начинаешь понимать, что пользы в этом может не быть. Но это главный тренер, ты высказал мысль, а бодаться я не вижу смысла, потому что есть субординация.
С Андриевским мы прекрасно работали, он пару раз просто отталкивался от меня. Условно, я смотрел тренировку на льду и кардиоритмы на мониторе, а потом мог подойти сказать: «Надо дать чуть больше паузу, чтобы ребята отдохнули, и дальше будет меньше ошибок». Также мог посоветовать сделать челноки или отрезки, чтобы сохранить игровой ритм.
В этом сезоне, когда Андриевского утвердили, мы сдали кровь на анализы, увидели, что есть переутомление. Он спросил, что нужно делать. Я посоветовал, чтобы мы отдыхали между играми, проводили раскатку по необходимости, восстанавливались на арене, делали короткий, но интенсивный лёд, чтобы наша активность была поддержана. Поговорив со мной и доктором, он полностью поменял стратегию, а я видоизменил что-то в зале. Потом мы почувствовали, что ребята начали выходить из тяжёлого положения. Сдали тесты – увидели, что они начали восстанавливаться. Это было здорово сделано».
Команда с Дальнего Востока не выиграет Кубок Гагарина ни при каких условиях из-за особенностей расположения. Миф или нет?
Наверняка многим часто приходилось слышать утверждение, что дальневосточная команда никогда не станет чемпионом из-за особенностей расположения, не помогут даже безграничные средства. Спросил об этом у обоих специалистов, Виктор Маслов считает, что акцент только на перелётах делать нельзя.
«Интересный вопрос, с подвохом. В этом уравнении слишком много переменных и нет прямых корреляций между ресурсом и результатом. 100-процентных гарантий на то или иное событие никто дать не может. Если шанс не равен нулю, значит, он есть».
А вот Денис Богданов воспринимает это как вызов и хочет помочь «Амуру» взять кубок:
«Мне кажется, мы могли бы побороться за кубок. Тут многое должно сложиться в этом плане. Я просто не могу согласиться с этим утверждением, потому что хочу выиграть с «Амуром» Кубок Гагарина, для меня это вызов. Хотел бы, чтобы этот тезис был опровергнут нашим клубом».
Источник: www.championat.com
Комментарии