Кирилл Бажин – один из самых ярких героев завершившегося биатлонного сезона-2025/2026. Свердловский спортсмен ярко провёл осень, драматично упустил Кубок России, но триумфально выступил на чемпионате страны. Завершать столь яркий сезон Бажин приехал в Ханты-Мансийск.
На Югорском лыжном марафоне мы пообщались с Кириллом. В интервью «Чемпионату» он подвёл итоги сезона, поделился мнением о допуске россиян и объяснил, почему наши биатлонисты не уступают иностранцам.
«Не просто так был такой спад в результатах»
– Кирилл, как ты оценишь свой сезон? Начало было бодрое, а потом ты досадно упустил Кубок России.
– Был такой момент, но главное, что мы сейчас нашли все ответы, почему так было и с чем связано. Не просто так случился этот спад в результатах. Нашли причины этому, так что сейчас это всё устраняем и работаем дальше.
– Можешь сказать, что это были за причины?
– Это всё так, рабочие процессы, которые привели к такому результату.
– Насколько сильно ты расстроился, когда упустил Кубок? Там ведь буквально все звёзды должны были сложиться, чтобы Карим тебя обошёл.
– Все понимали, что у Карима были только математические шансы выиграть Кубок России. Но да, все звёзды сошлись в его пользу. Мне где-то буквально одного выстрела не хватило в том же спринте. Из одной гонки вытекает другая, и всё. Пошёл накопительный эффект.
– Выступлением на чемпионате России ты как-то компенсировал эту неудачу?
– Да, конечно, потому что удалось разобраться с причиной и взять медали практически в каждой гонке, кроме спринта. Спринт тоже был достаточно удачный, плотная борьба была, но новые фамилии появились. А потом, после спринта, до конца сезона была медаль в каждой гонке. Это большой плюс!
– Насколько сильно для тебя смазалась концовка сезона из-за отмены Кубка Содружества?
– Конечно, небольшие коррективы пришлось вносить уже в Увате. Сначала думали, что для борьбы на Кубке Содружества в Мурманске надо пропускать марафон в Увате. Но в итоге этап отменили, и я пробежал тот марафон. В Югру приехал заканчивать сезон. Готовился, тренировки не заканчивал (Бажин финишировал шестым в Югорском марафоне. – Прим. «Чемпионата»).
– Что сложнее – биатлонный или лыжный марафон?
– Не знаю, нельзя недооценивать ни тот, ни другой вид программы. Многим кажется, что биатлон – это легко. Прийти, на ковре полежать, пострелять… Но если мы посмотрим на цифры, то увидим, что спортсменам на пульсе 180 нужно попасть в маленькую мишень. Здесь нужно совместить всё! А в марафоне для подготовленных людей вся работа начинается за 40-м километром. Здесь всё зависит от твоего организма: если он скажет, что на сегодня хватит, то ты ничего не сможешь с этим сделать. Так что надо внимательно относиться к питанию и прочим аспектам подготовки.
– Просто у зрителя создаётся ощущение, что биатлонный марафон – жуткое испытание.
– Да, если добавить в биатлон марафон, то тут, конечно… (смеётся). Тут штрафные круги больше, да и погода нам вечно тёплая достается. Спасибо большое всем тем, кто стоял по ходу дистанции, кормил и поил нас, тем, кто готовил лыжи. От этого многое зависело.
«Сейчас открыто трансферное окно. У меня переговоры»
– В новом сезоне в сборной будут изменения, ушёл Юрий Каминский. Как относишься к этому?
– Сейчас мы ждём назначения нового старшего тренера, так что пока мы в неизвестности. Всё это будет в Москве решаться, а мы пока в свободном плавании, можем отдыхать. Юрий Михайлович всё равно консультировал нас и по марафону, и по многому другому, но дальше мы уже немного расслаблены и просто ждём. От нас ничего не зависит, и нас никто в любом случае не спросит. Конечно, потом будут спрашивать, кто готов тренироваться в сборной, а кто самостоятельно будет готовиться. У нас есть такая опция. Я пойду в сборную готовиться, кого бы ни назначили.
– С Каминским тебе было комфортно работать?
– Да. За три года мы нашли с ним общий язык. Юрий Михайлович нашёл и ко мне ключ, и к моей подготовке. Он уже понимал, как мне нужно готовиться. Наверное, немножко грустно и обидно из-за этого, но всё, что ни делается – к лучшему, Нужно шагнуть ещё выше. Думаю, смена тренера к этому приведёт.
– Ещё одно изменение – у вас с Викторией Сливко будет свадьба. У нас семейные пары в основном выступают за один регион. Не планируется каких-то переходов с её или с твоей стороны?
– Виктория точно остается выступать за Тюменскую область. По мне на данный момент, очень сложно что-то сказать. Сейчас открыто трансферное окно, у меня есть переговоры, есть какие-то моменты, которые решаются. До начала лета уже будет точная информация.
«Понимал, что шансов поехать на Олимпиаду не будет»
– Этот сезон получился странным, потому что все думали о потенциальном допуске на международные старты или Олимпиаду. Ты тоже нервничал или старался не задумываться обо всём этом?
– Я ещё летом понимал, что шансов у нас поехать на Олимпиаду не будет. Есть только какие-то призрачные шансы. Я понимал, что мне просто нужно подготовиться к февралю, там у нас будут старты в Сочи. Я хотел понимать, каким может быть моё состояние через четыре года, когда я стану готовиться к следующей Олимпиаде. Мне хотелось понимать, какой план строить на главный старт. Когда в ноябре-декабре появился какой-то небольшой движ по биатлонистам, всё поменялось. Мои близкие люди, Евгений Сидоров и Виктория Сливко, попали в список спортсменов, которые потенциально могли попасть на соревнования. Я был бы максимально рад, если бы они, конечно, поехали, поддерживал их. Может быть, это их как-то это всколыхнуло, но мы, основная масса биатлонистов, понимали, что никуда не денемся. Мы готовились просто весь сезон работать и показывать результат.
– Ты и твои ровесники больше всех пострадали от отстранения. То есть биатлонисты, которые постарше тебя, уже успели куда-то съездить, а те, кто младше, скорее всего, ещё успеют это сделать. Ты же оказался где-то между: для прошлых Олимпиад ты был слишком молодой, для следующих – уже можешь быть возрастным. Как жить в такой реальности?
– Да, есть такой момент… Возможно, это даже больше плюс для меня и моих ровесников. У нас есть дополнительная мотивация, ведь мы не успели побывать на международном уровне. У ребят, которые уже выступали на мировой арене, меньше мотивации бегать здесь. Им сложнее находить причины, а нам – полегче. Молодёжь тоже горит глазами, потому что у них вообще никакого международного опыта не было. Вместе с ними сейчас и олимпийские призёры, и чемпионы мира бегают, которых хочется обыграть. У нас уровень соревнований сейчас вырос. Человек 20 борется в каждой гонке.
– То есть нет такого, что один-два спортсмена доминируют, как сразу после отстранения?
– Да. Первое время было так, что Эдик очень сильно доминировал. В том году Даня Серохвостов был лидером, было тяжело. Сейчас есть Карим Халили, который второй или третий сезон сильно проводит концовку. Нам всем надо задуматься, чтобы он так сильно «финишку» не проводил (улыбается).
– Украсть планы подготовки?
– Да (смеётся). Он после Нового года переключает какой-то тумблер и соревнуется на совершенно другом уровне!
– Есть понимание, как с ним бороться? Потому что в этом сезоне он выносил всех и вся, будто даже не напрягаясь.
– Да, есть такой момент. Мы в группе Каминского об этом разговаривали, так что уже знаем слабые стороны Карима, о которых я не буду рассказывать (смеётся). Мы знаем, в каких моментах его надо поджать (улыбается).
«Биатлон последним вернётся на мировую арену»
– Сейчас много говорится опять-таки про наш допуск. Ты сказал, что потенциально готовишься к Олимпиаде 2030 года. Но нет ли ощущения, что биатлонистов допустят в последнюю очередь?
– Да, это факт, что биатлон будет последним видом спорта, который вернётся на мировую арену. Самый основной момент – у нас есть огнестрельное оружие. Вопросы безопасности, а именно ввоз и вывоз оружия, наше нахождение с ним там ложатся на плечи IBU. А они будто бы не хотят с этим заморачиваться. Мы общаемся с друзьями, которые выступают за другие страны, они рассказывают, что IBU вносит коррективы при переноске и перевозке оружия. Эти изменения, чтобы перестраховаться, наверное. Так что дальше посмотрим.
– В СБР рассказывали, что из-за проблем со ввозом оружия у нас нет международных сборов. Белорусам этой зимой удалось вырваться. Хотелось бы тоже провести сбор где-то за рубежом?
– Всё упирается больше в дорогу, потому что нет прямых рейсов. Раньше можно было из Москвы сесть спокойно и долететь сразу в Европу. А сейчас я для себя не уверен в целесообразности этого: сутки в дороге, длинные перелёты. Я такого бы не хотел. У белорусов, вероятно, дорога была короче. Может, у них вообще прямые рейсы есть, не знаю. У нас есть возможность провести сборы в России.
– То есть тебе достаточно того же Сочи?
– Да, Сочи, Семинского перевала. Да, он не такой новый, но всё равно хороший. Есть своё, надо этим пользоваться.
«Перро надо подрасти и взять пару уроков у Фуркада»
– У нас сейчас активно обсуждается, что уровень российского биатлона заметно ниже международного, в частности это касается скорости стрельбы. Как нам это исправлять?
– Очень много насчёт этого разговаривали с тренером по стрелковой подготовке, который нас был в этом году – Андреем Викторовичем Падиным. На самом деле, мы очень пристально следим за временем стрельбы. Да, есть пара человек, которые на Кубке мира стреляют очень быстро. Но нельзя забывать, что у нас и немножко другие погодные условия. Мы в стреляем в мороз, а нас сравнивают по времени с теми, кто бежит чуть ли не в 0 градусов. В этом году очень было показательно, когда они на Кубке мира бежали в -10°С с ветром. У всех время упало до наших показателей, они ещё и ошибаться много стали. Это всё настолько зависит от погоды, на самом деле.
Основная масса наших спортсменов не проигрывает. Да, секунды две, может быть, уступает на огневой позиции. Если взять среднестатистические результаты Кубка мира, то мы наравне находимся.
– Я так понимаю, ты следишь за Кубком мира. Кто из ребят, с которыми ты по юниорам бегал, там сейчас выступает?
– Немецкий спортсмен Ритмюллер, Карлик из Чехии, Эмильен Клод. Легрейд тоже моего возраста. Мы в один год бежали.
– Кто из биатлонистов удивляет тебя на Кубке мира? Может, тот же Легрейд, который после Олимпиады резко улучшил результаты.
– Тут я понимаю, почему он так тяжело проводил начало сезона. Видимо, ситуация, которая волновала его вплоть до начала Олимпиады, когда он выговорился, отпустила. Он смог сосредоточиться на спорте и бежать, не думая ни о чём другом. На самом деле, нас всех очень сильно тормозят такие психологические моменты, создают заметные трудности. А так из мужчин выделяются Перро и Джакомель. Это сейчас два ведущих спортсмена, на которых можно равняться и в плане стрельбы, и в плане хода.
– Веришь ли, что кто-то из них сможет стать гегемоном, как Бё или Фуркад?
– В этом году нет такого лидера, как это было раньше. И, может быть, это хорошо. Есть борьба в каждой гонке, нет доминации. А Перро надо ещё подрасти и взять пару уроков у Фуркада, чтобы шагнуть на его уровень.
Источник: www.championat.com
Комментарии