Альпинисты знают, что выше 8000 метров начинается «зона смерти».
Это знаковая отметка, до которой обычный человек дойти не может. Только настоящий профессионал, альпинист с большим опытом и подготовкой.
Оксана Морнева – как раз из таких. Это первая женщина на планете, которой удалось дважды покорить Лхоцзе (8516 м), и первая россиянка, которая поднялась на вершину Макалу (8463 м). Оксана знает про зону смерти всё. В том числе и на своём личном опыте. В беседе с корреспондентом «Чемпионата» основатель проекта «Макалу Экстрим» рассказала об особенностях пребывания на 8000 м.
«Можно увидеть, что Земля и правда круглая»
– Оксана, что такое высота 8000 метров? Это другой мир?
– Это не только другой мир. Вообще, каждая экспедиция – это маленькая жизнь. А то, что вы видите на высоте 8000 м – это что-то особенное… Стратосферу вы не увидите и не почувствуете больше нигде. Совсем иное давление на организм, в условиях которого приходится жить много дней. А ещё оттуда можно увидеть, что Земля и правда круглая, а мы будто стоим на вершине этого шарика.
Вообще, альпинизм – это стиль жизни. Когда человек попадает в альпинизм на серьёзном уровне, ему либо очень нравится и он будет продолжать, либо скажет: «Нет, я больше никогда не пойду!» Хотя я людей из последней категории на самом деле ещё не видела (улыбается). Это своего рода зависимость.
– Как вы вообще попали в альпинизм?
– Мой дед был заместителем директора Кавказского заповедника. Он меня постоянно брал с собой в экспедиции. Но я не пошла по его стопам и не стала геологом, так как, ещё будучи малышкой, хотела стать инструктором по альпинизму.
Я очень любила читать. Могла одну книжку проглотить за ночь. И есть такая книга – «Макалу. Западное ребро» Роберта Параго. Макалу – это классическая треугольная гора с ровными гребнями. Вот у меня ещё с детства и появилась мечта на неё подняться. Мечта постепенно превратилась в навязчивую идею и стала руководить моей жизнью (улыбается). Я вообще поступила в училище МХАТ, должна была стать актрисой. Но, отучившись один курс, бросила, потому что видела, что это меня всё дальше заводит не в ту сторону. Мне в театральном училище постоянно говорили: «Актёр должен умереть на сцене». А я отвечала: «Ну, я же занимаюсь альпинизмом. А каждый великий альпинист мечтает остаться на горе».
Я исполнила свою мечту – взошла на Макалу в 35 лет. К тому моменту это был уже мой второй восьмитысячник.
– Почему именно 8000 метров – это зона смерти?
– Я бы провела её даже ниже – от 7000 м. Дело в том, что там уже не восстанавливается организм даже у самого тренированного человека. Даже у того, кто родился на высоте. Это несвойственная для человеческого организма среда обитания. Иногда туда залетают птицы, но мы можем увидеть, что потом они трупиком лежат. Если же они начинают попрошайничать возле палаток, потом часто не могут взлететь снова.
– Что должен знать и уметь человек, который хочет подняться в зону смерти?
– Ему нужна хотя бы начальная школа горной подготовки. В первую очередь он должен научиться зарубаться, двигаться в связке, да и многое другое делать на уровне мышечной памяти. Потом – кардиотренировки. И только после этого можно пробовать.
«Ты человек. Борись, пока ты жив»
– В 2012 году, если верить интернету, вы руководили экспедицией на К-2 – самую опасную гору мира. И там с вами произошло страшное чрезвычайное происшествие. Можете о нём рассказать?
– Это была коммерческая экспедиция, но не так, как сейчас – с гидами, сопровождающими, вертолётами. На горе было около 40 человек, но я была не гидом, а организатором. Собрался очень сильный состав, выделялся польский альпинист Адам Белецкий, который собрал все зимние восьмитысячники.
На таких восхождениях участники по очереди носят перила (верёвку для преодоления опасных участков). У нас не было тех, кто отсиживался, все в едином порыве рвались их таскать. Но есть нюанс: когда ты несёшь перила, шанс, что произойдёт что-то нехорошее, повышается. И если ты несёшь эти перила 10 раз, то ты 10 раз сильно рискуешь.
В один их первых выходов по маршруту наш коллега Юрий еле увернулся во время сильного камнепада. Думали, что его убьёт. Затем нас переезжала сухая лавина, от перил почти отрывало. Я тогда впервые в такой фигне участвовала. Говорю как-то Адаму: «Как ты думаешь, какой шанс, что нас оторвёт?» А он отвечает: «Да ради бога, один шанс на миллион! Что ты так драматизируешь?» Теперь-то я понимаю, что это было рискованно, ведь даже с этой сухой лавины могли лететь камни. Но я же не буду трусом. Все носят, и я тоже носила.
В общем, на обратном пути с K-2 я уходила с одного опасного участка, последняя, как и всегда. Я отстегнулась, спускалась агрессивно, что аж палёной верёвкой на скорости пахло. И даже не успела ничего понять, когда мне мой личный шерп крикнул про камень.
Камень меня сбил, руки проскользнули по верёвке, и меня понесло вдоль гребня на горе. Я подумала о ледорубе, с помощью которого могла бы закрепиться, но его в руках не оказалось. Попробовала зацепиться руками – сорвало варежки, вырвало ногти до крови. И когда я увидела этот кровавый след, то пришла в себя и поняла, что либо я сейчас разобьюсь, либо… А что либо? Что делать?! Тренер Казбек Хамицаев мне говорил: «Пока ты дышишь, старайся зарубиться». А я же ещё дышу, да? Надо ногой зарубаться! Вырвет? Ну и пофиг уже! Рублюсь ногой, ногу вырывает, она повисает на коже, но я останавливаюсь. С третьего лагеря почти до первого долетела. Не сделала бы выпад ногой – просто разбилась бы.
– То есть вам, можно сказать, повезло?
– Спасибо тренеру, который научил зарубаться. Он всегда говорил: «Не падай, как мешок с костями. Ты человек, борись, пока ты жив».
«Не могу, я здесь сдохну»
– Что важнее всего в подготовке альпиниста топ-уровня: физическая форма, акклиматизация, опыт или же психологическая устойчивость?
– Вы перечислили всё важное. Если вы идёте в составе группы, самое главное – это физическая подготовка и психологическая устойчивость. Если вы являетесь руководителем или гидом, конечно, самое главное – это опыт.
Опасность ты вдыхаешь с воздухом гор, знаешь, что будет вот так. И иногда даже не можешь объяснить. Участники спрашивают потом: «Откуда ты знала?!» Я отвечаю: «Ну, просто такой большой опыт уже». Не могу объяснить.
– Бывает, что снится что-то перед восхождением? Какие-то предзнаменования?
– Да, бывало такое. Это было восхождение на Лхоцзе (8516 м). Перед восхождением в 2018 году я вижу плохой сон, что у меня рот полон зубов, которые я выплёвываю. Он и по нашим традициям плохой, и по шерпским. Туда мы собирались вместе с друзьями, которые тоже мечтали покорить эту вершину. Думаю, как людям сказать про то, что я видела. Но не стала сеять панику, а как верующий человек пошла и помолилась от души в семи церквях.
Во время того восхождения мы увидели, как в соседней группе погиб человек, а у нас все остались живы.
– В 2019 году вы стали первой женщиной в мире, поднявшейся на Лхоцзе два раза. Как тогда всё прошло?
– На протяжении всего маршрута был сплошной лёд. А у меня нога пришита, колено железное. Я не ожидала, что путь будет таким сложным по сравнению с 2018 годом, когда я впервые взошла на эту вершину.
Говорю главному гиду, который меня тащил по перилам: «Ты же понимаешь, что мы не вернёмся». Он говорит: «Давай ты это делаешь не только ради себя, ради нас всех». Отвечаю ему: «Больше не могу, я здесь сдохну».
Но, в общем, мы были на вершине в три часа дня.
– Какая у вас была крайняя экспедиция?
– В этом году на К-2. Не очень радостная экспедиция. В тот же момент, когда наша команда вышла на штурм, погиб Нимс Пурджа, а вместе с ним – куча народу.
– Бывает ли такое, что подготовленный альпинист, несмотря на весь свой опыт, в критический момент может принять ошибочное решение?
– Нет. Если вы имеете в виду Пурджу, то он прекрасно знал, что так произойдёт. Иногда случается такое, что человек просто идёт до конца.
Участники экспедиции с Пурджей же копали шурф (вертикальный вырез в снежной толще, чтобы посмотреть на её строение. – Прим. «Чемпионата») и видели, что она слоёная. Они же говорили, что весьма лавиноопасно. Но там ещё что-то происходило, о чём никто не говорит. Не зря его партнёр потом сказал, что катастрофа началась ещё до выхода на восхождение.
– Как думаете, будет ли какой-то знак для вас, что пора заканчивать с альпинизмом?
– Наверное, знаков не будет. Может, у меня такое предназначение. Я же могла умереть тогда на К2. Пока меня транспортировали, 300 раз могла лавина сойти и всех нас закатать. Но для чего-то же бог меня оставил?! Ну вот, занимаюсь альпинизмом.
Источник: www.championat.com
Комментарии