Ярослав Никонов — талант из системы ЦСКА, который следующий сезон проведёт в американской студенческой лиге NCAA. В ЦСКА-2 Никонов был капитаном, ключевым игроком серебряного призёра Единой молодёжной лиги ВТБ в 2024 году и серебряного призёра Суперлиги в 2025 году. Но настоящее признание он получил в Кубке России, где фарм-клуб армейцев сенсационно добрался до «Финала четырёх», а сам баскетболист вошёл в символическую сборную лучших игроков турнира. «Чемпионат» детально пообщался с Ярославом обо всём.
— Расскажите о вашем знакомстве с баскетболом.
— Познакомился я с баскетболом, когда мне было девять лет. Что самое смешное — я перешёл из бальных танцев в баскетбол.
— Как Георгий Жбанов?
— Да, по его пятам пошёл (смеётся). Я начал играть в Болгарии, об этом многие даже не знают. Там я жил с 2 до 16 лет.
— То есть вы родились в Геленджике, а потом родители переехали в Болгарию?
— Забавно то, что я даже не жил в Геленджике, никогда не был там. Мы жили в Новороссийске, а потом переехали в Болгарию. Получается, ровно на противоположный берег от Новороссийска, и тоже жили на море. В Болгарии я начал свою карьеру. У нас были хорошие результаты: мы заняли четвёртое место в первенстве страны среди юношей до 14 лет, потом было седьмое место. А затем я выиграл чемпионат Болгарии U19, когда мне было 15 лет.
— А чем вас зацепил баскетбол?
— У меня все друзья в какой-то момент начали активно играть, и я тоже начал заниматься. Ещё тогда вышла NBA 2K13, начал играть в неё. Всё это меня заинтересовало, я пошёл тренироваться. В 2K были какие-то любимые игроки на тот момент, за которыми хотелось повторять движения, и меня быстро затянуло. Если быть честным, вообще сперва серьёзно не относился к баскетболу, наверное, лет до 12. Потому что я ещё параллельно продолжал танцевать и заниматься разными видами спорта.
— А такой популярный вид спорта, как футбол, прошёл мимо вас?
— Занимался футболом только в очень маленьком возрасте — с пяти до девяти лет. Если сейчас потрогаю футбольный мяч, не смогу сделать ничего, это точно. Не мой вид спорта (улыбается). Каждому своё.
— У вас спортивная семья?
— Отец играет в теннис сейчас, но мама и папа никогда не были никак связаны с профессиональным спортом. Просто начал заниматься спортом отдельно от них, у них не было никакого влияния на меня в плане того, чем бы я хотел заниматься.
— Они поддерживали вас на вашем пути становления?
— Да, меня сильно поддерживали родители. Даже могу сказать, что очень сильно по сравнению со сверстниками. Например, у меня было предложение уехать в академию турецкого «Эфеса», когда мне было 14 лет и я играл в Болгарии, но я отказался. Родители разрешили мне и сказали, что выбор за мной, однако посоветовали подумать над тем, что турецкий язык очень сложный, там другие культура и менталитет. В общем, было бы очень сложно. В итоге я считаю, что сделал правильный выбор и родители мне в этом помогли. Потому что в последующие два года я сделал очень большой скачок в своём развитии и сумел оказаться в системе ЦСКА.
— Каким был путь в ЦСКА? Вас на каком-то турнире приметили или как это произошло?
— Очень интересная история. Меня пригласили в «Эфес», я не поехал в Турцию, а у меня отец очень инициативный всегда был и поэтому всегда меня очень поддерживает. Мы с ним хотели летом попасть на просмотр в российские клубы. Папа прошерстил весь интернет, найдя разные варианты лучших спортивных школ России. Мы не смогли никак связаться с ЦСКА, тогда я поехал на просмотр в «Локомотив-Кубань» и «Химки».
В «Локо» меня не взяли, но там был Роман Семернинов — главный тренер в ДЮБЛ, который потом мне очень сильно помог, и, можно сказать, нас вот так связала судьба. После этого поехал в «Химки», куда меня не взяли, потому что не было места в интернате. Мы поздно спохватились — в сентябре, поэтому уже было тяжело туда попасть. Я остался на следующий год в Болгарии, поиграл сезон со старшими ребятами 2001 года. Проиграли два финала… И летом у меня появился агент, который работал и на Россию. Он грек, но активно взаимодействовал с УНИКСом, потому что в Казани тогда была большая греческая делегация. И вот в ДЮБЛ был тренер, который был помощником у Романа Семернинова в сборной России. Меня они совместно решили тогда вызвать в сборную России U18, когда был «Челленджер» в 2021 году. Я оказался в составе, за что им безумно благодарен! Не думаю, что тогда подходил даже близко по уровню к ребятам, которые были там, потому что разница в баскетбольных структурах очень сильно различается. Российская школа превосходит болгарскую, как ни крути.
Мне дали очень большой карт-бланш в плане того, что меня вообще взяли туда, ведь объективно по уровню тогда я не был настолько хорош для сборной. В команде были реально сильные ребята — 2003-2004 годов в основном. Многие из них сейчас выступают в Единой лиге и Суперлиге. В общем, когда я оказался в сборной России U18, там меня заметил Александр Валерьевич Гусев (на тот момент помощник главного тренера в ЦСКА-2). Он меня пригласил на просмотр, я достойно показал себя. И уже после этого меня забрали в систему ЦСКА.
— Вы прошли практически все ступени в структуре ЦСКА. Не жалеете, что в итоге не оказались в главной команде?
— Если честно, жалею. Когда ещё был в Болгарии, реально фанател от ЦСКА, особенно когда они побеждали в Евролиге. Условно говоря, в 2016 году не пропустил ни одной игры регулярки и плей-офф в Евролиге, когда армейцы взяли чемпионство. И я правда был настоящим и преданным фанатом клуба. Этот клуб очень близок моему сердцу. Я благодарен всем, что провёл в нём пять лет, однако моя мечта пока что не сбылась… Конечно, я был в основной команде, тренировался, но судьба распорядилась так, что у меня не получилось выйти на паркет.
— Никогда не поздно осуществить мечту!
— Да, надеюсь.
— У вас был прорывной прошлый сезон. Вы были в числе лучших скореров Суперлиги. За счёт чего такой сезон у вас получился, как думаете?
— Совокупность факторов. Мне очень сильно помог в моей подготовке Алексей Валерьевич Жуков, который долгие годы работает в системе ЦСКА. Он буквально вырастил огромное количество игроков, выступающих в Лиге ВТБ сейчас. Я с ним провёл летнюю подготовку, и это сделало меня намного сильнее в понимании игры, появился новый взгляд на вещи, выросло баскетбольное IQ. Ещё, конечно, нельзя не отметить Антона Николаевича Юдина, который за один год мне дал такую школу баскетбола, которую, наверное, ни один тренер до этого мне не давал.
Мне кажется, совокупность факторов связана с тем, что ещё кто-то поднялся в основную команду, некоторые, как Илья Ермаков, ушли. И получилось так, что у меня оказалось очень много возможностей проявить себя. Мне кажется, я хорошо ими воспользовался. Хотя мы, конечно, не зашли в плей-офф… Это большой минус для нас, при том что у нас были для этого все карты на руках.
— Проход в «Финал четырёх» Кубка России — это особенное событие для вас?
— Да, это 100% особенное событие. Это можно было сравнить с выходом ЦСКА-2 в финал Суперлиги в прошлом году. Просто невероятные чувства, невероятные эмоции от присутствия там и игры с командой Единой лиги. Мне кажется, мы показали уровень даже в матче с МБА. Им точно не было так легко, как они изначально предполагали. Понятное дело, что у них была просто плохая игра, по их меркам, а у нас многое получалось. И из-за матч в целом получился как минимум интересный. Надеюсь, болельщикам было интересно смотреть.
— Вы вошли в символическую сборную и в Суперлиге, и в Кубке России. Что это значит для вас?
— Как бы смешно это не звучало, но у меня никогда не было никаких индивидуальных наград в моём детстве и юношестве. Это были первые мои награды, и это произошло уже на профессиональном уровне. Это, конечно, очень многое значит для меня! Особенно было приятно попасть в символическую сборную «Финала четырёх» Кубка России — очень большое значение для меня, потому что мало кто это делал, особенно из фарм-команд, которые не так часто оказывались в главном турнире. Конечно, неприятно, что мы не смогли забрать медали в Кубке, чего очень хотелось добиться. У нас была такая возможность, но, к сожалению, не вышло.
— Первостепенное значение для вас имеют командные успехи?
— Мне кажется, что командные успехи полностью коррелируют с твоей ролью и её важностью на площадке.
— Вы стали лидером и капитаном ЦСКА-2 в прошлом сезоне, но травма не позволила закончить сезон на хорошей ноте. Как вы пережили этот момент?
— Было неприятно, потому что мы в тот момент набрали хороший ход. Я последнюю свою игру вообще сыграл только в Кубке, и у нас после этого было четыре игры в регулярке Суперлиги. Нам не хватило людей объективно. У нас выбыли парни, которых должны были спустить с основного состава, Зайцев получил травму, Ключенкова отдали в аренду. Я тоже был на травме.
У нас были высокие ожидания после того, как мы провели декабрь-январь с одним поражением только. Мы должны были проходить в плей-офф и пошуметь там. Если бы вытянули игру с «Тамбовом», мне кажется, всё бы было возможно. У нас за весь сезон дома было лишь одно поражение в регулярке Суперлиги. Если бы дотянули до домашней игры в Москве, кажется, могли бы побороться и, возможно, даже пройти в полуфинал.
— Как могли бы оценить прошлый сезон для вас и для клуба в целом?
— Несмотря на то что ушло настолько много людей в другие команды, лиги или на повышение, у нас всё равно остался костяк, который понимал, что нужно для победы с прошлого года. К нам добавились талантливые парни, такие как Сергей Новиков и Кирилл Григорий, которые сильно помогли нам. Точно не могу назвать этот сезон провальным, потому что всё-таки далеко зашли в Кубке, хорошо себя показали.
Думаю, самый главный показатель — это сколько людей спрогрессировали в этом году. Большой скачок в развитии сделали очень много парней. Например, Артём Орешников до этого вообще мало минут получал. И многие в прошлом сезоне показали свой истинный уровень. Мне кажется, что для каждого молодёжного проекта развитие каждого игрока превыше любых командных заслуг.
— Ваш тренер Олег Бартунов говорил, что вы уже можете попробовать себя в Единой лиге, чтобы сделать следующий шаг. Были ли предложения от клубов?
— Официальных предложений не было, присутствовали какие-то разговоры, но ни до чего мы не дошли. У меня был действующий контракт с ЦСКА, в определённый момент я оказался в подвешенном состоянии. Я понимал, что не хочу оставаться в ЦСКА-2, мне казалось, что это пройденный этап, ведь я играл в команде уже пять лет.
— Хотелось нового вызова?
— Да, конечно, хотелось попробовать себя в Единой лиге. К тому же понимаю, что играл с командами Лиги ВТБ, и даже вот в Кубке неплохая игра была. Хотелось что-то новое попробовать. Но при всём при этом не хотел попасть в ситуацию, где я бы сидел на дальнем углу скамейки последним в ротации. Мне кажется, что играть, но в команде даже чуть-чуть уровнем пониже — это более ценно, чем сидеть весь год на лавке.
Я не хотел быть 15-м игроком в главной команде ЦСКА, а у меня был такой вариант. То же самое касается и других клубов. Я не понимал, смогу ли попасть в другие команды Единой лиги, потому что у меня есть выкуп контракта, который не каждый клуб сможет потянуть.
— В связи с этим вы решили перебраться в NCAA?
— У меня не было таких мыслей вообще. Я не хотел уезжать, честно! Мы начали над этим работать в качестве запасного варианта в какой-то момент. Вся эта история с NCAA началась с того, что я в прошлом году был в тренировочном лагере в Греции. И там было очень много игроков из НБА, тренеров.
И один из тренеров, Фил Хэнди, который сейчас работает в штабе Дасти Мэя в «Далласе» (уже перешёл в «Филадельфию». — Прим. «Чемпионата») — у меня с ним получился очень хороший коннект. Мы с ним обменялись номерами, и он мне говорил, что я должен двигаться дальше, а это, напоминаю, было ещё прошлым летом. И он сказал, что стоит попробовать вариант с NCAA. Я поговорил со своим агентом Вадимом Михалевским, и мы решили рассмотреть варианты на этой почве. Получилось так, что мне изначально поступило предложение от Портленд Стэйт. У меня было единственное предложение только от этого университета, но оно было очень ранним, наверное, в апреле они связались со мной.
— То есть вас подкупило то, что в вас так верят?
— Да, я вот как раз к этому вёл. У меня не было желания ехать в NCAA, в США, но я провёл разговор с тренерским штабом, где они мне рассказали, как всё будет происходить, в какой роли они меня видят. И тогда меня очень сильно подкупило в главном тренере Джейсе Кобёрне то, что он не стал мне говорить, что я буду в команде Леброном Джеймсом, который только и будет владеть мячом.
Он мне сказал прямо и в лицо: «Я вижу в тебе лидера, но, если ты приедешь сюда и не будешь играть правильно, я не смогу тебя задействовать в полной мере. Всё будет зависеть только от тебя. У меня есть к тебе определённое доверие. Но я всё равно буду отталкиваться от того, что ты покажешь здесь. Если приедешь и продемонстрируешь уровень, который показывал в России, будешь лидером».
И мне показалось это настолько честным и искренним… Потому что видно, условно, когда люди какие-то говорят правду или хотят извлечь из этого выгоду. А я много пообщался с этим тренером и увидел его изнутри, и мне кажется, что это меня подкупило и поменяло моё итоговое решение в пользу перехода в NCAA.
— Когда принимали итоговое решение советовались с кем-то, кто уже имел опыт выступлений в NCAA среди российских игроков?
— Я разговаривал с некоторыми игроками, которые уже вернулись оттуда. Они мне помогли, чем могли, но прежде всего всегда советуюсь с отцом. Он мой главный советчик во всех делах, у меня с ним очень хорошие отношения. Он мне всегда помогает успокоиться в разных ситуациях. Отец был полностью за мой переезд в США, однако в тот момент сказал: «Ты не будешь сейчас принимать решение, ты ждёшь пять дней и думаешь. На эмоциях нельзя принимать такое решение после онлайн-разговора». Потому что я после этого ему позвонил и сказал: «Блин, я еду! Очень хочу туда попасть». Очень сильно загорелся.
— А насколько сложно в нынешних реалиях попасть в NCAA для спортсменов из России? Есть ли сложности с бюрократическими вопросами?
— Не знаю, насколько это сложно сделать именно из России, потому что у меня, можно сказать, было некое преимущество. У меня есть постоянное место жительство в Болгарии. И в связи с этим я мог податься на визу в Болгарии. И что самое интересное — её я получил буквально за неделю: в понедельник записался и сделал анкету, в четверг было интервью, а в следующий понедельник у меня уже была виза на руках.
В этом плане у меня было преимущество. Сейчас появляется всё больше российских парней на горизонте: в Летней лиге играли Всеволод Ищенко, Владислав Голдин, Виктор Лахин, в NCAA выступает всё больше россиян, таких как Илья Ермаков и так далее. Мне кажется,, что с каждым годом их будет появляться в США всё больше и больше. К россиянам очень сильно растёт интерес. У меня даже тренеры из Портленд Стэйт спрашивали, можем ли мы ещё кого-то из игроков забрать из России, потому что объективно для этого рынка, мне кажется, это дешёвые игроки с отличными школой и умениями.
— Советовали кого-то?
— Да, определённо.
— Не кажется ли вам, что вы могли бы проявить себя в более сильной конференции, если бы вам, например, поступило предложение.
— По моим личным ощущениям, я бы проявил себя в более сильной конференции и команде. Но мне кажется, что это больше вопрос не про то, что ты умеешь, а про то, что тебе дадут сделать? Очень сильно умения игрока зависят от того, насколько сильно в него верит тренер. Может быть, у человека нет выдающихся скиллов, однако если у него взаимопонимание и доверие с тренером на 150%, то открываются просто какие-то непостижимые новые возможности и чакры. И он будет делать всё, что вообще никто представить даже не мог.
Я считаю, что сделал правильный выбор. Моя конференция Big Sky не особо сильная по сравнению с топовыми конференциями. Тут не так много сильных соперников, и, объективно говоря, Портленд Стэйт — одна из лучших команд, она выиграла регулярку в прошлом году. У нас в этом году новый состав, и тренеры прививают нам культуру, благодаря которой они побеждали ранее.
Конечно же, наша цель — выйти в «Мартовское безумие», в плей-офф NCAA. Мне кажется, у нас есть для этого все шансы. Да и к тому же поменялась политика университета, потому что в этом году в команду взяли пять европейцев. До этого за всю историю не было ни одного.
— В США уехало много нашей молодёжи, чем так манит Америка?
— Интересный вопрос. Мне кажется, всё из-за того, что нет определённого переходного этапа. Например, у меня не было переходного этапа из ЦСКА-2, не было варианта оказаться в основной команде, выиграть хотя бы минуту времени… Это было предельно понятно, потому что в команде есть люди, которые играют по 10-12 лет. Некоторые годами сидят на скамейке и всё равно не получают какого-то большого времени.
А я уже говорил, что самое главное для меня — играть. Я готов пойти в команду пониже уровнем, но всё равно набираться опыта и играть. Как ни крути, NCAA выше уровнем, чем Суперлига. Мне кажется, что ещё очень сильно всех манит фактор роста в лиге. Ты можешь, как условно, Рудовский поиграть в одной из худших конференций, а потом попасть в хорошую команду. Как я помню, он уехал из 28-29-й конференции в 12-13-ю. Он попал сейчас в очень баскетбольный университет, и это показывает всем, что если себя покажешь, то тебя заберут, заметят.
— То есть манит прогрессом и неким лифтом?
— Да-да. Это не останется так, что ты, условно, сыграл очень хорошо, а по итогу не получил желаемого.
— Вы были в ЦСКА-2 лидером, а в университет приходите как новичок. Как заслужить доверие, на ваш взгляд?
— Мне попался честный тренер с чистой душой, который правда в меня верит и видит во мне лидера. По крайней мере, на данный момент это точно так. В будущем во всех командах бывает турбулентность и роли очень сильно меняются. Первые два месяца ты можешь быть лидером, потом что-то сделаешь не так — и отношение к тебе может резко поменяться. Необходимо постепенно завоёвывать доверие, прежде всего своей работой и профессионализмом.
Адаптация проходит хорошо. Тренеры понимают, кто я и откуда пришёл, они просят меня очень много подсказывать ребятам, допустим, тем, которые пришли их низших дивизионов NCAA. У них нет какой-то сильной баскетбольной школы, основ. И они просят меня им помогать, подсказывать, потому что у нас, у парней, играющих в России и в Европе, очень много опыта.
— У нас и в Европе больше фундаментальную базу закладывают?
— Да, мне даже порой кажется, что некоторые парни из моей команды вообще не знают базовых баскетбольных терминов даже (смеётся). Но есть и противоположный пример: у нас появился парень, который провёл в университете Вашингтона невероятный сезон, затем два года подряд его мучили травмы, а сейчас он опустился к нам в конференцию. При этом всём он не бросил играть, парень с невероятным баскетбольным IQ, с невероятным пониманием баскетбола, и он у нас разыгрывающий. Об этом можно только мечтать.
— Оправились уже от травмы своей?
— Я не могу сказать, что это была травма, но да, оправился. Это можно назвать перенагрузкой. Как такого момента травмы не было. Меня очень насторожила ситуация с возможным подписанием с командами Единой лиги. Некоторые клубы почему-то думали, что я вообще не могу ходить. Словно настолько всё плохо… У меня был момент, что я встретился с представителем одной из команд на игре основы ЦСКА, меня спросили: «Ты уже костыли убрал?» Какие костыли? Я не делал операцию, у меня не всё так плохо, почему вы так думаете?! И, в общем, какой-то слух пошёл, что у меня всё очень плохо с коленом.
Эта ситуация меня сильно насторожила, хотя, по правде говоря, всё было не так, как преподносилось некоторыми. В ЦСКА всё знали о моём состоянии, потому что я собирался играть в плей-офф, если бы команда обыграла «Тамбов». Я сделал паузу две-три недели после Кубка и был готов выходить на паркет, но выглядело это так, будто конец сезона мой получился с очень серьёзной травмой. Хотя это было не так. Я продолжал тренироваться весь май-июнь, проблем сейчас у меня никаких нет.
— Сейчас вы полностью вовлечены в тренировочный процесс в Портленд Стэйт?
— Конечно, сейчас у меня вообще нет никаких ограничений. Я отдыхал два месяца. Мне сделали пару профилактических уколов в колено. Очень сильно это помогло — просто потому, что у меня колено уже всё равно не такое, каким было раньше. Всё из-за разрыва крестообразной связки, эта травма у меня была в 2024 году. Так что сейчас у меня всё хорошо: я полноценно тренируюсь с июня.
— Чем отличается тренировочный процесс от того, что было в России?
— На самом деле, сильно различается. Здесь физическая подготовка на первом месте. Мы очень много бегаем! Честно, я никогда столько не бегал в своей жизни (смеётся). Конечно, понимаю, что тренер закладывает этот фундамент ради того, чтобы в нашей конференции мы просто перебегали людей. Потому что они побеждали таким образом до этого. Сейчас у нас ещё есть игроки, которые реально понимают баскетбол. И мне кажется, что вот эта комбинация должна сыграть очень важную роль в предстоящем сезоне.
— Какая ваша итоговая цель нахождения в Америке, в NCAA? Оказаться в НБА?
— Буду честен, у меня не было никогда мечты оказаться в НБА. Ранее вам говорил, что с 2016 года я был фанатом ЦСКА. У меня была мечта играть в главной команде ЦСКА!
Моя цель на ближайшие годы — это делать маленькие и правильные шаги в нужном направлении в своём развитии. Конечно, сейчас очень важно хорошо отыграть предстоящий сезон. Главная цель на данный момент — выйти в «Мартовское безумие», показать в турнире какой-то результат, а не вылететь в первом раунде. Ещё задача — развиваться. Цели попасть в НБА у меня нет, но не знаешь, как распорядится судьба. И если выпадет какой-то шанс попробовать себя, я, конечно, им воспользовался бы, например, в Летней лиге. Мне кажется, это вполне реально. В своих способностях вполне уверен — я бы себя показал, если бы такой шанс представился. Ещё сейчас важно быть на виду у скаутов, у баскетбольных людей.
— Из чего черпаете мотивацию для себя?
— Я очень люблю баскетбол, честно. Я баскетбольный гик! У меня есть папка даже на компьютере, где есть каждая моя игра с разбором действий за последние три года. И на нём есть только эта папка, так как больше компьютер мне ни для чего не нужен (смеётся).
Моя жизнь и есть баскетбол. Я очень люблю эту игру и черпаю мотивацию из мыслей о том, что хочу играть на самом высоком уровне. Хочу быть одним из лучших русских! Уверен, что это очень тяжёлая работа, но это возможно. Шесть лет назад не мог подумать, что могу попасть в систему ЦСКА, однако это произошло. Не мог подумать, что смогу дорасти до основной команды ЦСКА и тренироваться с этими легендами, но это случилось. Моя самая большая мотивация — преодолевать любые трудности и какие-то упреки в свой адрес.
— Видел, что вы в детстве снимали видео в YouTube. Это как раз и говорит о том, что вы прямо помешаны на баскетболе. В хорошем смысле слова, конечно.
— Да-да, конечно. У меня даже заставка на телефоне четыре года не меняется.
— Ранее вы говорили, что одна из главных ваших проблем — это то, что вы не умеете реагировать на критику. Научились?
— Да, это пришло с возрастом и после травмы. Потому что до «крестов» у меня был бзик на критику, и было очень тяжело с сербским тренером. Предраг Бадняревич, конечно, очень многое мне дал, но с ним тяжело давалась какая-либо коммуникация. Травма очень сильно поменяла меня, потому что я вырос и возмужал. Естественно, до сих пор могу срываться, у меня такой темперамент. Ничего не могу с этим поделать (улыбается). Не думаю, что это что-то плохое, особенно когда в игре и можешь как-то выплеснуть энергию.
— Не раз говорили, что вам нравятся эмоции, но при этом по вам не скажешь, что вы суперэмоциональный.
— Мне кажется, если я начну их показывать, и в некоторых играх я это делал в Суперлиге, это ни к чему хорошему не приведёт (смеётся). Сейчас стараюсь не показывать никаких эмоций. Только максимальный настрой на игру, подбадривание себя и партнёров, тогда я играю лучше всего. Если начну разговаривать с судьями, соперниками, то это может очень плохо закончиться.
— Раньше вам импонировали Тейтум, Букер и Морант. Сейчас ценности и взгляды поменялись?
— Букер до сих пор является моим любимым игроком. Мне очень нравится смотреть за теми баскетболистами, которых могу с собой сопоставить по физическим параметрам. Понятно, что я даже близко не Букер по умениям, но у нас вес и рост примерно одинаковый.
Люблю следить за топовыми игроками, у которых могу многому научиться и что-то взять для своей игры. Например, в прошлом году очень сильно импонировал Эван Фурнье. Мне кажется, что у меня похожий стиль игры. И очень нравится детально разбирать и находить точечные моменты для роста. Также очень нравится Тарик Биберович. В общем, все шутеры.
— Получается, следите за Евролигой? Или вообще всё смотрите?
— Не могу сказать, что смотрю весь баскетбол, но за Евролигой очень плотно слежу. Я пересматриваю очень много матчей, и особенно — как мёд на душу — игры ЦСКА, когда они побеждали… Весь прошлый сезон Евролиги я смотрел, наверное, почти все матчи в регулярке и плей-офф. Наблюдаю за игроками, которые меня заинтересовали, потому что зачастую смотрю за игроками.
— Не хватает наших команд в Евролиге?
— Да, 100%. Даже сформулировать сложно, как сильно не хватает… Когда были наши команды, всегда хотелось за них болеть. Всегда было большое достижение, когда команда из России выходила в «Финал четырёх». А ЦСКА и вовсе делал это на постоянной основе, все знали и болели каждый год, что вот российский клуб играет. Конечно, не хватает таких эмоций, и мне бы очень хотелось, чтобы в ближайшем будущем это всё поменялось и наши команды вернулись в Евролигу. И не просто вернулись, а показали, что наша Единая лига тоже до сих пор на уровне. Мне кажется, это и так все знают.
— А как вы проводите время вне баскетбола? Какие-то хобби?
— У меня не так много времени, всё уходит на баскетбол, потому что практически весь день провожу в зале. В свободное время пытаюсь просто восстанавливаться. У нас сейчас большинство ребят живёт в одном доме. Мы можем собраться пообщаться, пожарить мясо, у нас бассейн есть. Ходим вместе, разговариваем — так и проводим время.
— Познакомились уже с кем-то близко?
— Да-да, все очень классные парни. Я не особо общительный человек. Не ожидал вообще, что у меня будет столько хороших друзей здесь сразу, с кем хотелось бы провести время. С партнёром по команде, с которым живу в комнате, у меня отличные отношения. Все приятные, со всеми нахожу общий язык.
— Портленд вас чем-то уже удивил?
— Очень много бездомных. Прям очень много… Насколько я знаю, им дают какие-то субсидии, в связи с этим толпы бездомных на улицах. Они везде! Но при этом безобидные, существуют, и всё (улыбается). Никакой агрессии или чего-то подобного.
Источник: www.championat.com
Комментарии