Мир спорта знает тысячи имён достойных чемпионов и рекордсменов. Но среди этих героев выделяются порой просто уникальные люди, достижения которых даже представить сложно. А для них это просто строчки биографии.
Оксана Чусовитина – как раз из таких. Вы только вдумайтесь: свою первую олимпийскую медаль она завоевала в далёком уже 1992 году. С тех пор минуло 34 года, а она всё ещё в бою! Прошла восемь Олимпиад и стремится на девятую. Причём не статистом, а претендентом на финал, на медали.
И да, Оксана – гимнастка! В том виде спорта, где люди порой заканчивают до 30, Чусовитина крепко держится в 51 год. И останавливаться не собирается!
Что придаёт Оксане сил? В чём секрет её успеха? Зачем ей большой спорт в таком возрасте? Какие эмоции были после олимпийской победы в 1992-м? Как она спасала сына от тяжёлой болезни? Ответы на все эти и многие другие вопросы вы получите, прочитав интервью с уникальной спортсменкой.
«Я уже ни с кем не борюсь, не соревнуюсь»
– Оксана, я знаю, что ваша главная цель в ближайшее время – Азиатские игры – 2026. Какой план подготовки к этому турниру? Где-то будете до этого ещё соревноваться?
– До Азиатских игр у нас будет только Кубок Узбекистана. Больше нигде выступать не буду, только готовиться.
– Как будете готовиться? Из чего сейчас состоят ваши тренировки? Они как-то меняются со временем?
– Нет, у меня ничего не поменялось за последние годы. Я всё так же тренируюсь с утра два или два с половиной часа, а вторая половина дня уходит на восстановление и личные дела.
– Сколько раз в неделю тренируетесь?
– Каждый день, кроме воскресенья. Что бы ни случилось, этот день недели у меня выходной. Посвящаю его себе любимой (улыбается). Отдыхаю, делаю домашние дела. Если не жарко, то мы встречаемся с подружками в кафе, в кино, в парке. Гуляю со своими собачками. Если в воскресенье есть какие-то мероприятия, то я на них не хожу.
– Есть ли у вас какая-то особенная диета?
– Нет, диету я не соблюдаю, но ем в меру. Если что-то хочу, то обязательно это съем, даже шоколад или пирожное. У нас особенно вкусные арбузы, дыни и персики. Последний фрукт очень сильно люблю! Очень люблю разные супы. У нас в Узбекистане есть что-то похожее на окрошку. Это блюдо готовят на кисломолочной основе с пророщенной пшеницей.
– Что сейчас самое тяжёлое для вас в тренировках или на турнирах?
– Да сейчас нет ничего тяжёлого. Я просто хочу для себя понять, смогу ли выполнить прыжки с высокой базой, которые делала раньше. Восстанавливаю их, тренирую каждый день. Иногда бывают периоды, когда прыжки вообще не получаются, но я жду следующего дня, прихожу на тренировку – и уже лучше. Просто интересно: получится у меня это или нет.
– Это работа с прицелом на Олимпиаду-2028?
– Сейчас я не заглядываюсь на Лос-Анджелес. Работаю именно на Азиатские игры. Я там знаю всех соперниц, какие прыжки они будут прыгать. Понимаю, что если прыгну своё, то у меня будет медаль. Я прилагаю все усилия для того, чтобы это получилось.
Повторюсь, мне просто интересно, можно ли вообще в 53 года в спортивной гимнастике выполнить такие упражнения. Знаете, если не попробую, то буду потом об этом обязательно жалеть. Я уже ни с кем не борюсь, не соревнуюсь. Тренируюсь для себя и получаю от этого огромное удовольствие.
– Какие снаряды готовите к Азиатским играм?
– Только опорный прыжок. Долго обсуждала с тренером, сама думала над этим и в итоге решила, что буду готовить только его. К Олимпиаде – тоже.
«Сгоряча сказала о завершении карьеры. Потом жалела»
– Вы пропустили Олимпиаду в Париже из-за травмы. Тяжело ли было это принять?
– Было обидно. Я готовила многоборье, восстанавливала все четыре снаряда. Но знаете: намного обиднее было бы, если бы это случилось на дебютной для меня Олимпиаде. Ну а когда она уже девятая, то всё немного легче пропускается через себя. Однако хочу сказать, что если бы я выступила в Париже, то речь о подготовке к Лос-Анджелесу уже не велась бы.
– После Токио-2020 вы уже объявляли о завершении карьеры.
– На тот момент у меня было такое состояние из-за случившихся событий (Оксану Чусовитину утвердили в статусе знаменосца сборной Узбекистана на церемонии открытия, а затем изменили это решение. – Прим. «Чемпионата»). Тогда опустились руки, ничего не хотелось. Это было необдуманное решение. Сгоряча сказала, а потом жалела.
– Симона Байлз в Париже выиграла три золота, хотя, кажется, могла и больше. Можно ли её уже считать более крутой, чем Лариса Лaтынина?
– Это два совершенно разных мира. Тогда гимнастика была легче, были другие снаряды. Это же вообще послевоенные времена, надо это учитывать.
Сравнивать спортсменов вообще сложно. Хотя… Могу сказать, что мне нравится Месси (смеётся). В финале ЧМ-2026 по футболу болела за Аргентину!
– В соцсетях писали, что аргентинцам подсуживали.
– Знаете, нужно достойно принимать поражения (улыбается). У всех есть болельщики, они, конечно, переживают только за своих.
Но вы посмотрите, как Месси бегал, играл весь турнир. Он не просто отсиживался. Так же, как и Роналду, кстати. Тот тоже хорош! Думаю, Криштиану на ЧМ-2026 старался не меньше, чем Лионель. Каждый спортсмен, отправляясь на такой турнир, мечтает и думает только о победе.
«Гимнастику брошу ради сауны!»
– Давайте вернёмся к теме вашего спортивного долголетия. Как организм реагирует на выступления в нетипичном для большого спорта возрасте?
– Есть что-то, что чувствуется по телу после тренировки. Ведь каждый из нас знает свой организм с рождения. Бывает усталость. И в моменты этой усталости важно правильно отвечать на вопрос: нужно ли ещё давать нагрузку?
– Что для вас имеет особое значение в плане восстановления?
– Сауна и бассейн. Массаж я не особо люблю.
– Как долго можете плавать?
– Да я плохо плаваю. Две дорожки по четыре метра туда-сюда. Я точно не Майкл Фелпс (смеётся)! А вот сауна для меня – это очень и очень важный аспект, краеугольный камень подготовки. В каждом городе, где выступаю или тренируюсь, стараюсь найти хорошую сауну, чтобы посидеть, восстановить силы. Вот ради сауны гимнастику и брошу (смеётся)!
– Вот оно! Мы нашли секретное оружие Оксаны Чусовитиной!
– Да, только никому не рассказывайте (смеётся).
– Как к вам относятся значительно более юные соперницы? Чувствуете к себе какое-то особое отношение или повышенное внимание?
– Есть такое. Те, кому по 16-17 лет, обращаются ко мне на вы, относятся с большим уважением. Знаете, когда кто-то делает прыжок, соперницы поддерживают, кричат «давай-давай!». А мне кричат «давайте-давайте!». Это забавно (улыбается).
Но вообще, на тренировках я простой спортсмен – такой же, как и они. Девочки могут спокойно подойти, что-то спросить, а я могу сделать им замечание из-за какой-то ошибки. Даже удивлена, что есть дружеские отношения. Не чувствую дистанции из-за возраста, просто есть уважение, и это очень приятно.
– А в ментальном плане есть разница. Всё-таки другое поколение…
– Как бы это помягче сказать… Я считаю, что некоторые родители допускают большую ошибку, когда позволяют детям если не всё, то многое. Например, вместо книг, они суют детям телефоны, и мозг не развивается. В своей спортшколе я запретила телефоны. Дети могут пользоваться ими только час в день по вечерам, чтобы позвонить родителям и рассказать им о своих делах. Зато у нас есть библиотека, они читают книги, Пушкина, Есенина, мы показываем им патриотические фильмы. Должно быть всестороннее развитие, потому что не каждый из них станет хорошим спортсменом. Как ни крути, а образование нужно. Даже в спорте: если спортсмен неуч, то он никогда не достигнет высоких результатов, ведь его мозг останавливается. Мне всегда говорили: «Если в школе плохо учишься, значит, и в спорте будет регресс».
– Много ли ребят сейчас занимается гимнастикой в Узбекистане?
– Мальчиков очень много, девочек заметно меньше. Это связано с менталитетом нашей страны. Девочки доходят до 14-15 лет, а потом родители почему-то считают, что им хватит заниматься гимнастикой, а нужно замуж выходить. Мы говорим с родителями, но это очень тяжело. Надеюсь, что когда-нибудь придём к тому, что детям тоже нужно дать выбор.
«Тренеру говорили, что из меня ничего не выйдет»
– Однажды в интервью вы сказали, что у вас совершенно не было таланта. Какое значение талант имеет в становлении спортсмена?
– Вы знаете, я не люблю талантливых детей. Им в детстве всё даётся легко, поэтому из-за лени они не развивают свой талант, который с какого-то определённого момента требует прогресса. Поэтому пусть лучше ребёнок будет корявеньким, несуразным, но трудолюбивым. Тогда можно всего добиться! Главное – иметь желание, а тренер поможет. Есть очень простой, но рабочий принцип: если тренер хочет больше, чем ученик, то ничего не получится.
– Каким должен быть тренер? Жёстким или лояльным?
– Думаю, более жёстким, требовательным. Без этого результата не будет. Смотрела передачу с артистом Николаем Цискаридзе, и мне понравилось его высказывание: «Самый большой кнут – это пряник».
– Насколько сильно изменилась спортивная гимнастика в XXI веке?
– Сильно. Но тут нужно разделять: элементы со времён моей молодости, в принципе, особо не поменялись. Мы делали комбинации куда сложнее, чем сейчас дети выполняют. Но заметно меняются оборудование, снаряды. Раньше у нас на прыжке вообще не было пружин у мостика. Теперь же есть, причём разной жёсткости. Ковёр тоже был без пружин! Просто сами прыгали.
– Если бы вы пришли в спортивную гимнастику сейчас, добились бы таких же успехов?
– Сложно сказать. Если бы пришла, то так же бы и тренировалась. Главное – попасть в нужные руки. Ведь все говорили моему тренеру, что мне не нужно заниматься гимнастикой, что это упущенные годы и что из меня ничего не получится. Я только быстро бегала и прыгала. Координация была очень плохая. Кто-то может элемент с винтами выучить за месяц, а я – за полгода.
– За кем-то из соперниц сейчас следите отдельно?
– Нет, просто смотрю гимнастику по телевизору и наблюдаю за происходящим в целом. Сейчас так много молодых китаянок появилось! Однако они каждый раз меняются. В нулевые они дольше задерживались, и я их запоминала, а сейчас – сложно. Но да, в наши времена очень сильные женские китайские и японские команды. Ну мальчики там недосягаемы вообще!
«Не было денег на еду – только на лекарства для сына»
– Вероятно, главным испытанием в вашей жизни стала болезнь сына Алишера. Ради его лечения и выздоровления вы выступали за Германию несколько лет. Как вообще появился этот план, кто его предложил?
– В 2002 году мы прилетели с Азиатских игр и узнали, что Алишер заболел. В то время в Узбекистане детской онкологии вообще не было, он лежал в институте переливания крови. Мне нужно было выступать в Бундеслиге за немецкую команду. Я не хотела ехать, но мы обсудили ситуацию с мужем и решили, что я поеду, чтобы узнать о вариантах лечения в Германии, стоимости, местах в больницах. И мой немецкий клуб, когда узнал обо всём, очень помог. Чтобы получить место в больнице, нужно было или оплатить лечение сразу, или найти того, кто гарантирует оплату. В этом клубе тогда спонсором была компания Toyota, которая и стала гарантом. Я была очень сильно удивлена.
Приехали, легли в больницу. Это был 2002 год, а за Германию я стала выступать только с 2006-го. Четыре года мы искали деньги любыми способами, собирали на всех соревнованиях, продали в Ташкенте машину и две квартиры. Все деньги уходили на лечение, лекарства. Всё приобретали сами. Не могу передать, насколько тяжело было. Иногда не было денег на еду, потому что мы покупали лекарства для сына. И вот тогда немцы предложили ход с получением гражданства, так как по страховке в Германии дети до 14 лет получают бесплатное лечение. Надо было только найти спонсора, который платил бы мне зарплату ежемесячно. Это подтвердило бы мою финансовую стабильность. Немцы всё сделали и нашли.
Важно, что с их стороны не было каких-то требований, что я должна выступать только за них, завоёвывать медали. Они всё понимали.
– Тяжело было уехать, сменить гражданство?
– Да я тогда не думала ни о гражданстве, ни о Германии, ни об Узбекистане. Только о своём сыне. Моей главной задачей было его спасение.
А вообще, честно вам скажу: какая задача у спортсменов? Тренироваться и выступать. Какая разница, где ты находишься? Ты должен показать результат!
– Тяжело ли было тренироваться и выступать, пока ваш сын боролся за свою жизнь? Как удавалось сохранять концентрацию?
– Гимнастика меня отвлекала и помогала всё пережить. Если бы я постоянно сидела в больнице с сыном, было бы намного тяжелее. Но я приходила в зал, а там надо сосредотачиваться, думать о сложных элементах. Хотя иногда были тренировки, когда не могла сосредоточиться, когда, например, у Алишера приходили плохие анализы. Тренер видела моё состояние и говорила, что сегодня не нужно работать, как обычно.
– Ваш супруг Баходир Курбанов на тот момент тоже строил спортивную карьеру – он был борцом греко-римского стиля. Но оставил спорт ради лечения сына. Как ему это далось?
– Я у него даже не спрашивала. Ему тяжело об этом говорить.
– Германия ему не могла помочь?
– Нужно было, чтобы кто-то находился с Алишером в больнице. В сложившихся обстоятельствах у нас был только один вариант.
– Как здоровье Алишера сейчас? Чем он занимается?
– У него всё прекрасно. Алишер сейчас проходит практику в начальных классах, где преподаёт математику, немецкий язык и спорт. А ещё он сдал экзамены в сфере страхования и учит детей баскетболу.
– Вам не было в какой-то момент страшно, что болезнь станет для сына приговором?
– Никогда у меня не было такой мысли! Ни разу не задумалась об этом, особенно тогда, когда он в Германии лежал при смерти. Знала, что завтра ему будет лучше. Не знаю почему. Но не было того дня, когда думала, что всё плохо. Может быть, это потому, что я по жизни оптимист? Всегда говорю, что всё будет хорошо. Сейчас плохо? Ничего, завтра станет лучше!
Но, конечно, тогда в Узбекистане и Германии на моих глазах очень много детей умирало. Это ужасно. Вообще не представляю, как родители это переживали. Наверное, смерть собственного ребёнка – худшее, что может случиться.
«В Узбекистане сейчас платят больше, чем в России»
– В голове не укладывается, что своё олимпийское золото вы выиграли ещё в 1992 году в составе Объединённой команды. Каково это было – понимать, что наступает перелом, смена эпох, что большой страны больше нет?
– Это были и счастье, и грусть. Мы победили, но понимали, что это последние наши соревнования в таком составе. Сколько лет мы с командой провели на базе «Озеро Круглое»! Это грустно, печально, однако такова жизнь. Мы и не насладились этой олимпийской победой, честно говоря.
– Вы рассказывали, что поддерживаете связь с подругами по той команде.
– Да, это так. До сих пор общаемся, с праздниками друг друга поздравляем, разговариваем обо всём, делимся своими проблемами или радостями. У нас действительно была очень дружная команда!
– Не было тогда опасений, что после распада СССР в Узбекистане не получится продолжать карьеру?
– Нам было по 16 лет, ещё дети. Я вообще о таком не думала.
– Как сейчас дела с материально-технической базой в Узбекистане?
– Всё хорошо. У нас великолепная школа. Буквально недавно открылись гимнастические залы в Фергане, Самарканде. Для меня это большая радость. Когда я тренировалась, даже залов с ямами не было! И если от меня какой-то совет нужен будет, я готова помочь. Сейчас нужно только найти молодых тренеров, которые там будут работать.
– Какие зарплаты у тренеров?
– В моей школе хорошие зарплаты.
– А что по призовым для профессиональных спортсменов?
– У нас сейчас платят больше, чем в России. У вас призёрам Олимпиады дают машину, а у нас – коттедж и квартиру. У нас для спорта сейчас делают всё. Если видят, что спортсмен перспективный, то создают все условия для достижения результата: ищут иностранных специалистов, деньги на зарубежные сборы.
– Есть ощущение, что в Узбекистане сейчас спортивный бум. Сборная по футболу впервые выступила на чемпионате мира, есть заметные успехи в борьбе, теннисе, шахматах.
– Да, результаты есть! Штангисты, боксёры и борцы стали приносить медали на Олимпиадах. Это всё результат того, как начали вкладывать в наш спорт примерно 10 лет назад – перед Олимпиадой в Рио-де-Жанейро.
Бокс, борьба – это наши виды спорта. А вот гимнастика немножко отстаёт, потому что это не мусульманский вид спорта. Футбол? Мы радовались и болели за нашу команду. Ничего страшного, что они не набрали очков на групповом этапе ЧМ-2026. Ещё будут такие турниры! Обязательно выйдут из группы!
«В 45 лет забыла вольные. Было очень смешно»
– Оксана, какой самый болезненный момент был в вашей карьере?
– В 2003 году я победила на чемпионате мира в опорном прыжке, а на Олимпиаде-2004 в Афинах травмировала колено. Это самый грустный момент. Там я могла забрать опорный прыжок, но не судьба. Это спорт.
– А самый забавный эпизод?
– Как-то мы с тренером Светланой Богинской поехали в Канаду на соревнования. И я там забыла свои вольные упражнения. Сделала диагональ, а потом забыла, что дальше, в свои 45 лет (смеётся).
У меня были новые вольные, и перед выступлением Света мне сказала, чтобы я повторила один из элементов. А ей ответила, мол, у меня хорошая память. И забыла, когда приземлилась после первой диагонали. Я стою на помосте, а Света кричит: «Танцуй! Что-нибудь танцуй!» Было очень смешно.
– Вас ввели в Международный зал славы спортивной гимнастики. Кроме строчки в биографии, это даёт какие-либо преференции?
– Нет, не даёт. Вообще, это стало для меня неожиданностью, поскольку обычно они вводят спортсменов в Зал славы лет через пять после завершения карьеры. Может быть, они уже устали ждать (улыбается)? Когда мы прилетели в Оклахому, я в своей речи так и сказала: «Если думаете, что ввели меня в Зал славы и я завершу карьеру, то нет! Я заканчивать не собираюсь!»
– Как вы уберегли себя от звёздной болезни?
– Спасибо моим родителям, что дали такое воспитание. Покойный папа всегда говорил, что все люди равны, даже если это уборщица или дворник. Любого человека надо уважать. Гимнастика рано или поздно закончится, а мне ещё общаться с обычными людьми. Надо всегда оставаться человеком.
– Чем вы вдохновляетесь в свободное время? Что читаете, смотрите?
– Честно говоря, сейчас не читаю. Больше смотрю кино с исторической составляющей. Люблю фильмы про Екатерину Великую. Всё про неё посмотрела!
– Кого бы хотели сыграть в кино?
– Я была бы полицейским. Всегда мечтала им стать!
– Что порекомендуете посетить в Узбекистане, кроме столицы?
– Самарканд. Бухара – великолепный город, я там родилась, но не жила. Буквально два года назад туда съездила и горжусь, что именно в этом городе родилась. Обязательно надо съездить в святые места. Однако приезжать лучше весной или осенью, потому что не так жарко. Летом здесь пекло.
– Если бы у вас была возможность как-то изменить свою жизнь, прожить какие-то моменты заново, что-то поменяли бы?
– Я бы больше общалась с папой. Мало проводила с ним времени из-за карьеры, а он тоже постоянно был на работе. Для меня он всегда был надёжной опорой. Говорил очень умные слова, которые в моей голове до сих пор.
– Мир сейчас очень неспокоен. Как оставаться в гармонии с собой?
– Нельзя никому завидовать. Зависть – самая ужасная штука, которая может быть. Нужно стараться радоваться мелочам, которые у тебя есть, и научиться радоваться за других. А вообще, больше улыбайтесь и будьте добрее!
Источник: www.championat.com
Комментарии