Казань называют спортивной столицей России, и с этим трудно поспорить. Чемпионские команды здесь есть практически во всех командных видах спорта: в футболе, хоккее, баскетболе, волейболе, хоккее с мячом и на траве.
В прошлом году Казань закрыла ещё один важный гештальт: золото чемпионата страны по регби выиграла местная «Стрела-Ак Барс». Одним из важнейших героев «золотого» сезона стал вингер Йохан Тромп. Регбист из Намибии переехал в Казань ещё в феврале 2020 года и с тех пор стал по-настоящему своим в Татарстане. В 2023-м он даже пропустил Кубок мира, чтобы не покидать клуб перед важнейшими матчами в российской лиге.
В большом интервью «Чемпионату» Тромп поделился деталями из жизни российского регби, сравнил его с сильнейшими турнирами Южного полушария, а также рассказал о родной Намибии, которая в последние годы всё теснее сотрудничает с Россией, но мы о ней практически ничего не знаем.
«Нам нужно перестать думать о прошлом сезоне. Титул уже не наш»
– В прошлом сезоне «Стрела-Ак Барс» показала невероятные результаты, выиграв все турниры. Какая победа была самой важной для вас?
– Думаю, это победа в финале с «Динамо», потому что два других трофея мы выигрывали раньше, а чемпионат страны взяли впервые. Так что лично для меня именно победа над «Динамо» – важнейшая.
Мы прошли долгий путь с тех пор, как я пришел в клуб. Я был с командой во время всех её взлётов и падений. Видеть, как мы выросли с 2020 года от небольшого амбициозного клуба до победы в чемпионате – это невероятно.
– Ваш главный тренер говорил, что финал прошёл при потрясающей поддержке зрителей. Что нужно сделать, чтобы на матчи приходило ещё больше болельщиков?
– Сложный вопрос. Самое важное, на мой взгляд, развивать регби с детского возраста. Чтобы ребята начинали играть рано, росли с этим видом спорта, продолжали заниматься им после школы и университета, хотели выступать за свой город. И чтобы люди узнавали регбистов так же хорошо, как хоккеистов или футболистов. Тот же волейбол пока гораздо популярнее регби.
В этом году у нас появилась молодёжная команда – это уже огромный шаг для клуба. Многие молодые игроки в обойме и тренируются с нами каждый день. Прогресс идёт быстрее, когда они постоянно конкурируют с более опытными регбистами, а не только со сверстниками. Это даёт больше возможностей для роста и развития спорта в будущем.
– Главный тренер ДжейПи Нил назвал вашу победную попытку в финале лучшим моментом сезона. Что вы почувствовали, когда её занесли?
– Я просто был рад, что принёс команде очки. Счёт тогда был довольно плотным, и попытка дала нам небольшой задел. Это была хорошо отработанная комбинация, мы упорно тренировали её в течение года. Всё сработало идеально: ребята открыли коридоры, и я смог занести.
– Статус действующего чемпиона помогает вам или, наоборот, давит?
– Это скорее мешает, потому что многие из нас всё ещё живут прошлым. Нам нужно перестать думать о прошлом сезоне и начать воспринимать этот год как совершенно новый. Титул уже не наш, мы должны бороться за него заново. Прошлое не определяет будущее, мы сами должны его строить. Поэтому нужно продолжать пахать на поле и вне его, укреплять наш командный дух.
«Российское регби сильно отстаёт – впереди долгий путь, нужно много учиться»
– В команде появились сильные новички. Как проходит их адаптация?
– У нас отличная атмосфера в раздевалке. Все в неё вливаются, мы хорошо ладим, шутим, веселимся, а когда что-то идёт не так – переживаем вместе. Новые парни отлично вписались и быстро адаптировались, это очень хорошо для нас.
– Какая задача стоит перед командой на плей-офф?
– Важнее всего – реализовывать наш игровой план. Если будем делать всё правильно, то сможем выиграть любой матч, без сомнений. Сейчас у нас с этим небольшие сложности, но, как только всё наладится, мы сможем финишировать на вершине таблицы.
– Какие у вас личные цели на сезон?
– С возрастом у меня стало меньше конкретных целей. Сейчас я просто стараюсь получать удовольствие от игры. Каждый раз, выходя на поле, спрашиваю себя: «Почему я всё ещё играю?» И главный ответ – потому что люблю это. Я люблю своё дело, свой вид спорта.
Когда смотрю на маленьких детей, которые играют в регби, вижу, что они делают это для настроения. Это и моя главная причина. Сколько ещё буду играть, сам пока не знаю, но пока люблю этот спорт – буду играть.
– Вы играли в различных лигах, в том числе в ЮАР и в Тихоокеанском чемпионате Супер Регби. Сравните их уровень с Россией?
– Честно говоря, российское регби пока сильно отстает от Супер Регби или южноафриканского Кубка Карри. Впереди долгий путь, нужно много учиться. Регби должно расти не только в отдельных командах, но и в целом. Главное — двигаться вперед, а не оглядываться на прошлое. Каждый год появляются новые тренды, так что нужно адаптироваться к современному регби.
– А вообще, понимают ли в России регби? Сильно ли отличаются местные болельщики от африканских?
– В России регби – это не главный вид спорта, в отличие от Африки, где он в приоритете. Мы росли с ним с детства. В России же дети чаще идут в хоккей. Если ситуация изменится и регби станет привлекать больше молодежи, всё станет лучше.
«Я уже не вовлечён в регби Намибии и даже дома о нём не говорю»
– Три года назад вы отказались от поездки на третий для вас Кубок мира, чтобы остаться в Казани. Почему приняли такое решение?
– Я уже был на двух Кубках мира. Конечно, это всегда особенное событие, и решение далось мне очень тяжело. Но я сказал себе: у тебя уже был этот опыт, он был прекрасным. Сейчас я ближе к концу карьеры, чем к началу, и хочу осесть там, где нахожусь. В «Стреле» я чувствую себя на своём месте и хочу сохранить это как можно дольше.
– Атмосфера на Кубке мира по регби похожа на футбольную?
– Да, это невероятно. Местные жители поддерживают тебя, даже если не знают. Когда мы летели в Японию, люди на борту пели наш гимн, хотя не говорили по-английски. Видеть такую поддержку очень ценно.
– Семья и друзья в Намибии поняли ваше решение?
– Только со временем. Сначала это было трудно осознать даже мне самому. Но я понял, что клуб сейчас для меня важнее, чем выступление на Кубке мира. Люди в итоге понимают твой выбор в зависимости от возраста и этапа карьеры.
– И вы в итоге выиграли с клубом все возможные титулы. Получается, это было правильное решение?
– Да, но сейчас эти трофеи уже ничего не значат. Нужно смотреть в этот сезон. Пусть мы и всё уже выиграли – надо оставить эти разговоры и воспоминания. Прошлое есть прошлое.
– Вы сказали, что ваша карьера в сборной, возможно, завершена. Но что будет, если Намибия отберётся на следующий Кубок мира?
– Намибия не попала на следующий чемпионат мира. В прошлом году меня просили приехать на квалификацию, однако я отказался – мне нужен был отдых после тяжёлого сезона. Сезон в России очень долгий, он сильно нагружает тело. Ты не можешь быть физически готов на 100% каждую неделю, но твой разум должен быть готов на 100%. В отпуске я хочу просто отдохнуть от регби и освежить голову перед новым годом.
– Что приятнее вспоминать – вашу попытку в финале чемпионата России или попытки на Кубке мира?
– На Кубке мира я заносил в матчах с Аргентиной и Тонга. Попытка против Тонга на Кубке мира – мой самый яркий момент из-за атмосферы. Это один из лучших эпизодов в моей жизни. Попытка в финале чемпионата России – в тройке лучших, наряду с дебютной попыткой за сборную Намибии.
– Намибия ездила на Кубки мира семь раз подряд, а теперь пропускает турнир. В чём причина?
– Проблема в политике. Регби в Намибии не растёт, хотя должно. Молодежь старается, но игроков мало, и многие в сборной знают, что всегда попадут в состав, а это расслабляет. Они перестают работать над собой. Главная причина – отсутствие прогресса.
– У вас есть идеи как исправить ситуацию? Слышал о планах создать академию или институт регби в Намибии, они актуальны?
– Сейчас ничего такого нет. Будет ли в будущем – не знаю. Я уже не вовлечён в регби Намибии и даже дома о нём не говорю.
– Насколько я понимаю, футбол в Намибии популярнее и лучше финансируется?
– Да, так было всегда. Футбол получает больше денег от государства. Почему – не знаю, я далёк от политики.
«Регби жёстче, чем хоккей, у нас нет защиты, мы идём лицом к лицу без щитков»
– А вы вообще смотрите футбол?
– Я болею за «Ливерпуль», но не смотрю каждый матч. После ежедневных тренировок мне иногда хочется просто отдохнуть от спорта. Лучше посмотрю какой-нибудь сериал.
– А чемпионат мира по футболу смотрите?
– Поддерживал сборную ЮАР, но не так, чтобы смотреть каждый матч. Если моя страна не играет, то я не особо переживаю.
– Футбольный ЧМ-2010 проходил в ЮАР. Вы были там?
– Я учился тогда в ЮАР, но на время чемпионата мира по футболу уехал домой в Намибию на каникулы. Так что на матчи не попал.
– При этом в ЮАР регби, наоборот, любят больше, чем футбол?
– Да, регби там номер один. Но ЮАР — большая страна с большей финансовой поддержкой. У них хватает ресурсов для разных видов спорта. Намибия намного меньше, от этого у нас и меньше возможностей.
– Вы были на матчах из других видов спорта в Казани?
– Да, я смотрел баскетбол, там в УНИКСе играет мой друг Джален Рейнольдс. Также ходил на хоккей и волейбол. Пару раз был на футболе.
– Часто общаетесь с Джаленом?
– Мы уже много где встречались, часто проводим время вместе. С ним приятно общаться, но разговоры показывают, насколько регби отстаёт от баскетбола, хотя бы в финансовом плане. Небо и земля.
– Вам было сложно понять хоккей?
– Немного, да. Мы привыкли, что в играх на консолях разрешены драки, а в реальном хоккее их почти нет. Даже грустно стало (улыбается)!
– Хоккей похож на регби своей жесткостью?
– Думаю, регби жёстче. У нас нет никакой защиты, как в хоккее или американском футболе. Мы идём лицом к лицу без щитков – это тяжелее.
«В Намибию приезжают охотники со всего мира. Можно охотиться на львов и леопардов»
– Расскажите побольше о Намибии. Чем живёт сейчас эта страна?
– Намибия – это океан, пустыня и горы. Основной экспорт – рыба и уран. Это страна с очень богатой природой: у нас много ферм, где выращивают урожай или содержат диких животных. К нам приезжают охотники со всего мира, даже из России. Можно охотиться на львов, гепардов, леопардов.
– А вы сами охотитесь?
– Да, у моего кузена есть ферма. Когда бываю дома, езжу туда. Мы часто отстреливаем бабуинов – это вредители, которые уничтожают всё на ферме. Мясо мы потом готовим на барбекю или делаем традиционное блюдо – билтонг.
– Какой язык в Намибии основной? Английский?
– Официальный – английский, но в быту чаще говорят на африкаанс, он похож на голландский. Также есть около 11 языков коренных народов, они различаются в зависимости от региона.
– Каковы сейчас отношения между белыми и чёрными в Намибии?
– Мы уживаемся. Главная проблема – образование. В сельских районах люди живут бедно, в хижинах, не имеют работы. Минимальная зарплата без образования очень низкая, поэтому там высокий уровень преступности.
Так что это не вопрос цвета кожи, белые тоже могут жить в ужасных условиях и воровать, чтобы выжить. Это борьба за выживание. Правительство не помогает и в целом ведёт себя пассивно.
– В Намибии есть проблема расизма?
– В Намибии всё не так плохо, как было в ЮАР. Но никто не знает, что будет завтра, через год или 10 лет. Нужно жить сегодняшним днем. Я стараюсь наслаждаться каждым моментом. Спорт помогает объединять людей. Хочется верить.
– Вы долгое время жили в ЮАР. Какая там сейчас ситуация?
– Я жил в Порт-Элизабет и играл за «Кингз». У нас в команде были игроки, которые говорили только на своих языках, но спорт объединил нас, в результате мы стали друзьями. Я до сих пор общаюсь с некоторыми из них. Когда узнаёшь культуру других, начинаешь лучше понимать товарищей по команде.
– Вы обсуждали с ними сложную историю ЮАР?
– Нет, я не интересуюсь её историей. Мне всё равно, что там происходит, потому что я не собираюсь там жить. Я останусь в Намибии или в России.
«Люди в Намибии представляют Россию такой, какой она была 30 лет назад»
– У Намибии сейчас хорошие отношения с Россией. Что люди там думают о нас?
– Благодаря БРИКС отношения значительно улучшились. Но пожилые люди до сих пор представляют Россию такой, какой она была 30 лет назад. Когда рассказываешь им, как всё сейчас, они сильно удивляются.
Когда я только приехал в Казань, случилась стрельба в школе, пошли сюжеты в новостях, родственники за меня испугались. Но я им сказал: в Намибии почти каждый день кого-то убивают, особенно на фермах. В России такое случается раз в 30-40 лет, так что здесь намного безопаснее. Даже сейчас.
– Когда вы ехали в Россию впервые, у вас были стереотипы о нашей стране?
– Нет, потому что в 2019 году я уже был в Краснодаре со сборной на товарищеском матче. И я вообще не из тех, кто сильно скучает по дому. Привык к самостоятельности с детства.
– Казань стала для вас вторым домом?
– Когда я езжу в Намибию, через месяц мне уже хочется вернуться в Казань. Честно говоря, сейчас Казань – мой первый дом, а Намибия – второй. Мне нравится моё личное пространство.
– Как вам татарская кухня?
– Она вкусная, но я не ем конину. В Намибии лошади – как домашние питомцы, мы не считаем их едой. Я никогда не буду их есть. Мне предлагали, однако я отказываюсь. А вот чак-чак – вкусный!
– Вы знаете какие-то татарские слова?
– Раньше у нас были татары в команде, они научили нас говорить эйбет («хорошо») и рахмат («спасибо»). Но мы не успели выучить много слов. Я пробовал учить русский, однако он даётся мне очень трудно. На поле я первым делом выучил слово «мой», чтобы партнёры понимали, что бегу за мячом. Могу сказать пару фраз, но путаю мужской, женский и средний род.
– Вы знаете русские или татарские матерные слова?
– Да, конечно! Мы часто их слышим на тренировках, однако стараемся не употреблять за пределами поля (улыбается).
– Сколько ещё планируете играть в регби?
– Не знаю. Пока играю год за годом. Если этот сезон станет последним, значит, так тому и быть. Если буду хотеть играть и клуб захочет продлить со мной контракт – я продолжу играть. Уезжать из Казани не хочу.
– В дальнейшем станете тренером?
– Мне бы очень хотелось, особенно хочу работать с детьми. Когда работаешь с малышами, видишь ту самую любовь к спорту, с которой всё и начинается. С ними яснее чувствуешь, зачем вообще этим занимаешься. А для меня главное – делать то, что любишь. Если я понимаю, что что-то делаю из-под палки, то, значит, пора менять направление.
– Возможно, тогда после карьеры как раз и останетесь в Казани тренером? У нас есть отличные примеры – баскетболист Костас Каймакоглу или футболист Гёкдениз Карадениз.
– Пока думаю только об игре. Когда пойму, что это мой последний год, тогда начну думать о тренерстве. Возможно, мне и удастся остаться здесь. Посмотрим, время покажет.
Источник: www.championat.com
Комментарии