Совсем недавно «Красная Армия» — молодёжная команда ЦСКА – играла в «серебряном» дивизионе МХЛ, но уже в скором времени младшая армейская команда может стать грозной силой.
Молодёжку ЦСКА возглавил Михаил Деев, который девять лет вёл армейцев 2009 года рождения. В период с 2019 года команда под его руководством одержала 104 победы в 112 матчах и становилась многократным победителем Кубков и первенств Москвы.
Михаил Викторович дал большое интервью «Чемпионату», в котором рассказал о том, как получил приглашение возглавить «Красную Армию», о поколении, которое он вырастил, почему в детском хоккее важны не только победы, но и развитие, почему надо учить родителей спортсменов, а также о том, почему Сергей Наильевич Гимаев стал ролевой моделью для него.
«Некоторые ребята смотрят в сторону Запада. Но я считаю, что в ЦСКА у них есть всё для развития, мы могли бы добиться высоких результатов уже в предстоящем сезоне»
– Как и когда получили предложение возглавить «Красную Армию»?
– Предварительно обсуждался вопрос о том, что я могу войти в тренерский штаб или стать главным тренером команды МХЛ. В конце сезона меня вызвали, предложили возглавить «Красную Армию».
– Долго ли думали над предложением? Или такими шансами не разбрасываются?
– Я уверен в своих силах, повлияла работа в сборной, общение с ведущими специалистами, стараюсь постоянно развиваться. Слежу за тенденциями не только детского, но и молодёжного и взрослого хоккея. Размышления были, понимал, что в детском хоккее я уже достаточно опытный, знаю, какую информацию и нагрузку давать ребятам, чувствовал себя как рыба в воде, даже хотел остаться там. Но доводы руководства повлияли на то, чтобы я принял приглашение.
– Какое у вас мнение насчёт того, с какого уровня должен стартовать молодой тренер: лучше начать с детского или молодёжного хоккея?
– Мне кажется, всё индивидуально. Чаще всего тренерами молодёжных и взрослых команд становятся опытные игроки, которые закончили с хоккеем и здорово разбираются в нюансах, тенденциях, тактических схемах, которые сейчас актуальны. Они также обладают большим авторитетом в глазах игроков. Если тренер не имел такую яркую карьеру и начинает с детского хоккея, то это тоже нормально – у каждого свой путь, рецепта нет.
– На ваше решение возглавить «Красную Армию» повлиял тот факт, что уже много ребят 2009 года, с которыми вы работали, зашли в состав? А скоро ведь их будет ещё больше?
– Конечно, я хотел помочь своим воспитанникам в интеграции в более взрослом хоккее, но и поработать с другими тренерами пошло бы им на пользу.
Несущественно на меня повлиял тот факт, что в команде было много ребят 2009 года. Надо понимать, что не все из них будут готовы давать результат в первый год. Лидеры МХЛ будут представлены ребятами 2006-2007 года, два-три года – огромная разница. Наши молодые ребята будут готовы навязать им конкуренцию, но адаптироваться им будет сложно в первый сезон.
– Что вы имели в виду, когда говорили, что хотели бы, чтобы ваши дети поработали с другим тренером? Если с ними работает один и тот же специалист, у них появляется ограниченность видения хоккея или речь про другое?
– Скажем так, мы многие аспекты захватили в детском хоккее. С точки зрения технико-тактических действий подготовка была немного более форсированной, нежели в других командах. Другой тренер – это другая психология, другая манера общения с игроками. Им надо через это проходить.
– Есть понимание, какая часть вашей детской команды подпишет контракт с «Красной Армией»?
– У меня есть понимание, сколько предложено контрактов и сколько ребят их уже подписали. Здесь всё осложняется тем, что у ребят сейчас выпускные экзамены в школах, поступление в институт. К тому же у нас был большой объём игровой практики в конце сезона: решающие матчи регулярного первенства, а также два плей-офф – по юниорке и своей возрастной категории, два финала России. Подготовка к ЕГЭ у ребят страдала. Когда начали давать им контракты, они просили время, чтобы у них была возможность закрыть все вопросы по учёбе. Больше половины соглашения уже подписали.
Некоторые смотрят в сторону Запада. Я хотел бы, чтобы остались все основные. Считаю, что в ЦСКА у них есть всё для развития, и с учётом старших ребят «Красной Армии» мы могли бы добиться высоких результатов уже в предстоящем сезоне. Клуб и хоккейная школа даёт всё необходимое для роста хоккеистов, но, к сожалению, кто-то видит ситуацию по-другому.
«На мой взгляд, показатель успеха тренера на молодёжном уровне – вырастить как можно больше хоккеистов, которые заиграют на высоком уровне»
– Скажите, а можно ли вообще найти золотую середину между плотным игровым графиком и подготовкой к экзаменам?
– Для нашей команды было очень сложно. Некоторые провели по 80 игр за сезон, учитывая матчи за сборную, команду старшего года и «Красную Армию». Действительно, нагрузка большая. Все занимались с репетиторами, я на родительских собраниях всегда говорил, что образование – основа. Вы можете быть способными, но в хоккее всякое бывает: травмы и всё остальное. Когда они были чуть помладше, даже дневники у них проверял. С моей стороны посыл был такой – каждый должен быть образованным человеком.
– Детский тренер в некоторых моментах для ребят может стать вторым отцом, было ли тяжело с некоторыми ребятами расставаться, ведь не всем был предложен контракт?
– Решение по игрокам принимало руководство. Уверен, что те хоккеисты, которым не предложили контракты, будут востребованы в других клубах. Думаю, там они смогут получить больше игровой практики.
– У ЦСКА на любом уровне всегда одна задача, но «Красная Армия» только-только вернулась в «Золото» из «Серебра», в команде много совсем молодых парней. Какую задачу на сезон вам озвучило руководство?
– Основная задача – играть в «золотом» дивизионе и развивать хоккеистов. Знаете, мы очень часто путаем задачи в детском и молодёжном спорте. На мой взгляд, показатель успеха тренера на таком уровне – вырастить как можно больше хоккеистов, которые заиграют на высоком уровне. Победы в чемпионате – это хорошо, создаёт рейтинг игрокам и тренеру. Но основная цель – воспитание спортсменов. Мы много теряем способных ребят на детском и молодёжном уровне, поэтому надо отталкиваться от развития.
Понятно, что в современном хоккее большая текучка, всегда требуют результат, но так парадоксально сложилось, что моим стремлением всегда было не выигрывать чемпионат, а органично развить молодых спортсменов. Для меня это в приоритете. А задачи, поставленные руководством, будем стараться выполнять.
– Полностью согласен с вами, но такой подход иногда не является жизнеспособным по той причине, что мерило в настоящем времени – результат, который можно сейчас пощупать. Всё-таки большой хоккей по времени для этих ребят ещё далёк в силу возраста.
– Понимаете, я тренировался в школе ЦСКА, там спортивный результат требовался постоянно, всегда максимальные задачи. Но есть такие парадоксальные вещи – когда ты стремишься к этому во что бы то ни стало, форсируешь нагрузки, это часто идёт во вред. Но когда есть понимание, в каком возрасте что надо дать, как это будет выглядеть, что можно подтянуть, результат, на моём опыте, приходил сам собой.
Полностью согласен с вами в том, что если тренер не даёт результат, то удержаться на своей работе сложно.
– Действительно, парадоксально. При этом у вас была чемпионская команда, которая почти не проигрывала. Может, есть секрет какой-то?
– Стабильность. Если посмотреть на команды 2009 года, то можно увидеть, как у них постоянно менялись тренеры, часть состава, не было общей структуры. Я был тренером ЦСКА-2009 девять лет. У нас костяк не менялся около семи лет, мы не начинали каждый сезон с нуля. Мы точечно всё улучшали, добавляли требования, согласно новым хоккейным тенденциям. Основная составляющая в этом.
«Я редко кричал на спортсменов, особенно когда они были совсем маленькими. Мы растим людей, которые должны превращаться в самодостаточных мужчин»
– Как можно добиться стабильности от детей, которые ещё психологически не окрепли: первый двойку в школе получил и расстроился, второй с родителями поругался?
– У них уже выработался характер, с самого детства они находятся в очень конкурентной среде. Место в нашем составе приходилось добывать. Один хоккеист мне сказал: «Спад в ЦСКА – это серьёзно. Если не забьёшь в одной игре, твои конкуренты по команде забросят по три и обойдут тебя».
Это очень сложно, но помогает вырабатывать концентрацию. У ребят уже есть правильная спортивная этика, им легче всё это переживать. Если они двойку в школе получили, то понимают, что это одна сторона жизни, на льду расслабляться нельзя, иначе потеряешь место.
– Как сильно изменится ваш подход в работе с молодёжной командой?
– Подход однозначно изменится. Я редко кричал на спортсменов, особенно когда они были совсем маленькими. Мы растим людей, которые должны превращаться в самодостаточных мужчин. Есть другие мотивационные пути, которые заставят выполнять, что ты хочешь.
Я понимаю, что они взрослеют: юношеский максимализм, половое созревание. У них появляется осознание, что они чего-то в детском хоккее добились. Хорошо бы было, если бы на молодёжном уровне они это забыли, но я чётко понимаю, что нужно будет жёстче закручивать гайки. То был детский хоккей, к ним я относился очень демократично. Здесь надо будет больше требовать.
– Расскажите о «других мотивационных путях», о которых вы упомянули?
– Я детям всегда говорил: «Не понял – подойди и спроси. Если ошибся, ничего страшного – попробуй ещё раз. Но если это происходит несколько раз, игровое время будет сокращаться». Когда ты это озвучил, все понимают, что условное место в большинстве потеряно по конкретной причине, а не просто так. С нашим менталитетом люди привыкли больше кричать, якобы так лучше их понимают.
Иногда и «пряник» помогает. Не забивает парень три матча? Поспорил с ним на шоколадку. Тренеру нужно быть гибким, понимать, как можно повлиять на игрока. Игрок психологически зажат и не показывает лучший хоккей – ищи ключи к тому, как ему помочь. Чрезмерно расслабился – демонстративно сократи время, чтобы он задумался.
«Задача тренера состоит в том, чтобы научить не только ребёнка, но и родителя. Игнорировать это нельзя»
– Какие аспекты надо учитывать при взрослении ребёнка, особенно когда дело подходит к подростковому возрасту, где и силу начинает чувствовать, и более дерзким становиться?
– Всегда надо разговаривать с ними, слушать их. Чтобы научить чему-то, надо понять, что происходит с ребёнком, потому что у него могут быть какие-то проблемы в школе, с родителями, девушки у них появляются. Если я вызываю ребёнка в тренерскую, всегда сначала слушаю его, задаю вопросы. Надо знать, чем дышит спортсмен, тогда можно будет ему помочь в чём-то.
Нюансов много, об этом можно час разговаривать. Кто-то позже взрослеет и отстаёт в моменте от других. У кого-то, наоборот, пубертат раньше начался, он опережает и снижает к себе требования. У кого-то играют гормоны, могут непредсказуемо реагировать на какую-нибудь ситуацию.
– Есть ли какие-то интересные истории о взаимодействии с родителями из вашей карьеры?
– Работа с родителями – основное. До 14 лет дети ещё ничего не понимают, всё, что происходит с ними, проекция того, что видят мама с папой. Задача тренера состоит в том, чтобы научить не только ребёнка, но и родителя. Игнорировать это нельзя.
Сейчас пошла такая тенденция, что дети часто меняют команду, идёт это всё от родителей. Мало дали игрового времени – пошли в другую команду. Не взяли в сборную – виноват тренер. Они неопытные в хоккее, с ними нужно работать. У нас в хоккейной школе ЦСКА раз в месяц обязательное родительское собрание. Обсуждаем там не только цели на сезон, но и этику общения, дополнительного воспитания. У меня в команде было правило, что раз в месяц родитель может конструктивно и адекватно пообщаться со мной о своём ребёнке.
Никогда нельзя идти на поводу у родителей, которые пытаются на тебя воздействовать: «Ставьте моего ребёнка больше, или мы уйдём». Такого не должно быть, всё по спортивному принципу. Отец и мать ребёнка, особенно талантливого, всегда считают, что их сын самый сильный, он заслуживает большего. Их надо направлять, это часть работы детского тренера.
– Встречали ли родителей, которые на ребёнка смотрят как на инвестицию в будущее, думая, что у них растёт условный Овечкин?
– Да, встречал, но в моей команде таких было мало. Больше на них можно наткнуться в раннем возрасте, когда ребёнок забивает по 100 голов за сезон, родители думают, что это будущий Овечкин или Кучеров. К сожалению, смотрят на своего ребёнка как на инвестицию, такое бывает.
– Ваш воспитанник Назар Привалов говорил, что вы серьёзно относились к питанию. Это такое серьёзное значение имеет в раннем возрасте?
– Назар – молодец. Часть его успеха состоит в том, что он слушает, воспринимает необходимое. Я им говорил: «Вы – «Феррари», вы не можете заливать себе 76-й бензин – так далеко не уедете». К своему организму надо относиться как к классной спортивной машине. Согласен, что правильное питание важнее уже в профессиональном спорте, где мелочей не бывает, но вырабатывать правильную этику надо, чтобы они понимали, что чипсы, лимонад, фастфуд негативно влияют на организм.
– Михаил Викторович, есть ли тренеры, которые вас вдохновляют?
– Когда я рос, на меня большое впечатление оказал Сергей Наильевич Гимаев. За основу взаимодействия с детьми я взял его манеру общения. Ни одного хоккеиста не видел, который хотя бы нейтрально о нём отзывался, – все говорили, что он великий. У человека было правильное отношение к спортсменам, он на меня сильно повлиял.
– Сергей Наильевич стал ролевой моделью?
– Да-да. Мой тренер Юрий Александрович Чебарин был тоже очень демократичным, он и Фетисова воспитал, и Валерия Буре. И никогда не кричал при этом. Из современных, конечно, смотрю на Никитина, ещё Кудашова и Гатиятулина. Видно, что у них есть система, знают все нюансы, чего хотят.
– Уже успели после назначения с Никитиным переговорить?
– Вот недавно в одном обществе с ним оказался. Хотел попросить руководство, чтобы у меня была возможность переговорить с тренерами ВХЛ и КХЛ, чтобы понимать, какой я могу делать упор, чтобы развивать хоккеистов. Чтобы, переходя на уровень выше, они понимали требования. Не знаю, получится ли, но надеюсь, что да.
Источник: www.championat.com
Комментарии