«Горячие головы «Ак Барса» убились о холодный расчёт». Интервью с лучшим тренером КХЛ

Выступление «Ак Барса» в минувшем плей-офф КХЛ стало откровением. Казанский клуб мало кто считал претендентом на Кубок Гагарина, и нестабильная регулярка укрепляла в этом мнении, однако «Ак Барс» под руководством Анвара Гатиятулина успешно прошёл через все штормы, в кубковой стадии не оставил никаких шансов «Трактору», минскому «Динамо» и «Металлургу» и был остановлен лишь «Локомотивом» в финале.

«Ак Барс» предстал истинной командой в плей-офф, и в таком сплочении коллектива немалая заслуга Гатиятулина. КХЛ отметила прогресс и работу специалиста, признав его лучшим тренером сезона. А в эксклюзивной беседе с корреспондентом «Чемпионата» Анвар Рафаилович обсудил все ключевые темы — от помощи со стороны Зинэтулы Билялетдинова, до переговоров о новом контракте в Казани.

«Что можно было сказать Сафонову? Он посчитал, что развился достаточно, чтобы отправиться за мечтой»

— Пауза после окончания финала и до вашего подписания контракта затянулась на несколько недель. Формальность или шло обсуждение деталей?
— Обычный процесс согласования всех деталей. Как моих, так и помощников.

— Пока клуб объявил только вас и Дениса Ячменёва – штаб остается в полном составе?
— Пока есть вопрос только по Константину Шафранову. С хоккеем не связано. Остальные тренеры точно продолжат работу. Важно было сохранить штаб, так как мы за два сезона продвинулись именно в плане совместной работе по тем принципам, которые у меня сформировались.

— Какие у вас требования к ассистентам?
— Коммуникация внутри штаба, зоны ответственности, контакт с игроками. Считаю, что сейчас наше взаимопонимание вышло на принципиально другой уровень, чем в начале работы. Надо учитывать, что в штабе работают специалисты с опытом работы главным тренером пусть и не на уровне КХЛ. Здесь важно, что я сам работал ассистентом в СКА и сборной России уже после полуфинала с «Трактором». Поэтому есть представление, как оптимальнее выстраивать процесс так, чтобы помощники, образно говоря, не пили кофе в тренерской, а были всесторонне вовлечены. Это современные требования. Например, я ездил в Северную Америку изучать, как устроена работа в НХЛ, и Род Бриндамор, и Рик Токкет, и Питер Дебур делали акцент на этом моменте.

— Раз вы упомянули Бриндамора — триумфатора сезона НХЛ – интересен его взгляд на эту кухню.
— Я не имел в виду, что у них какой-то инновационный подход. Просто ещё раз убедился, что важен правильный диалог внутри штаба. И в плане обсуждения тактики, сочетаний и в индивидуальной работе с игроками. Если есть своё мнение – отстаивай. Для примера, с Александром Макрицким по некоторым моментам вообще вели очень жаркие диалоги (смеётся). В этом и суть: любые идеи, причём не только по твоему фронту работы, выслушиваются, обсуждаются и мной потом утверждаются. Главное, чтобы они предлагались. И мы такую коммуникацию за два года выстроили.

— С тренерами понятно, но главное внимание болельщиков «Ак Барса» теперь – к будущему составу. На пресс-конференции по итогам сезона генеральный менеджер Марат Валиуллин говорил о желании клуба сохранить костяк «серебряной» команды, но уже ушли Сафонов, Тодд, Карпухин – игроки первых двух звеньев, большинства.
— Я бы тоже с удовольствием продолжил работу с ребятами, с которыми вышли в финал. Мы два сезона выстраивали эту команду, двигались вперёд и системно, и с точки зрения выстраивания процессов, поиска сбалансированных сочетаний. Но имеем что имеем, к ребятам вопросов нет. У них свои мысли и ожидания по новым контрактам, по дальнейшей карьере, особенно после хорошего сезона. Это естественный процесс, остаётся только пожелать им удачи и поблагодарить за хорошую работу.

— Вы как главный тренер вовлечены в переговоры?
— Как тренер ты можешь обрисовать перспективы молодым игрокам или тем, кто не получал много времени. А что можно было сказать Сафонову? Он и так играл первого центра, первое большинство. Но Илья посчитал, что развился достаточно, чтобы отправиться за мечтой. Тодду доверяли решающие отрезки, Карпухин на ведущих ролях был, пусть и во второй паре. Очевидно, что всё несколько сложнее, чем просто желание продолжить совместную работу.

— С этим понятно, как и логично, что многое упирается в растущие финансовые запросы хоккеистов, но вы можете заявить руководству, что, допустим, Барабанова надо продлевать любой ценой?
— Если говорить конкретно про Барабанова, то о его значении говорить нет нужды, все и так понимают, что Саша – один из лучших игроков КХЛ. По остальным игрокам у нас тоже всё было проговорено ещё по ходу или сразу после окончания сезона. Есть вопрос только по совпадению позиций клуба и представителей игроков.

— В последние сезоны мы видели пример «Локомотива», который после поражения в финале ограничился точечными усилениями и потом взял два Кубка, и недавний «Трактор», обновивший после серебра костяк и утративший лидерские позиции.
— Думаю, и мы, и «Трактор», да и вообще любой клуб хочет двигаться к цели системно, как «Локомотив», но остаётся отталкиваться от реалий. Так вышло, что у нас у большой группы игроков закончились контракты, и придётся заменять тех ребят, которых хотели бы сохранить. Это более сложный путь, но, значит, пойдём по нему. Большие задачи никто не отменял.

— Есть понимание, как по текущему рынку найти равноценную замену ушедшим, не говоря уж о качественном усилении?
— О потенциале команды можно будет говорить только, когда настанет определённость с составом. Очевидно, что следующий сезон будет сложнее в любом случае. Если в прошедшем ещё зимой мы примерно могли смоделировать своих соперников по плей-офф, то сейчас даже по новостям о комплектовании понятно, что круг претендентов прилично расширится. Поэтому особенно важно учесть опыт прошлого года и начать полноценную подготовку с первого дня сборов без открытых позиций в составе.

«Горячие головы «Ак Барса» убились о холодный расчёт «Локомотива»

— После награждения на вечере КХЛ вы сказали, что отпустите этот сезон, после того как в спокойной обстановке пересмотрите матчи финала, в частности, концовку шестой игры. Нашлось время?
— Да, ещё раз убедился, что всё было рядом. Моменты при счете 2:3 были хорошие, в том числе у Тодда перед самой финальной сиреной. Но смысл теперь зацикливаться на этих эпизодах?

— Сколько раз при просмотре серии с «Локомотивом» возникали мысли: «Эх, вот здесь надо было сделать по-другому?»
— Конечно, есть какие-то частные моменты, но глобально мы пришли к финалу с тем набором козырей, которые готовили по ходу сезона, которые нас привели в финал. Рассчитывали за счёт них создавать преимущество, ставить соперника в неудобное положение, а себе создавать выигрышные ситуации. В обратную сторону работает так же, у соперника были свои инструменты, о которых мы знали. Но во всех играх, кроме второй, пропускали первыми, что конкретно против «Локомотива» значительно усложняет задачу. Свою модель они выстраивали годами, в игре по счёту им равных нет. При компактной обороне на своём пятаке у них вырастает стена. Конечно, мы можем винить только себя, что раз за разом допускали такой сценарий и практически не менялись ролями. Значит, они были нацеленнее на ворота, хладнокровнее. У нас в завершении было больше эмоций, грубо говоря, горячие головы убились об этот холодный расчёт.

— Вы сразу после заключительной игры отметили рациональность «Локомотива», то есть ваша оценка не поменялась?
— По-прежнему так считаю. Говорю же, мы же сами давали им возможность переключаться на этот режим с самого первого матча, когда не реализовали отличные моменты в первом периоде, а потом получали сразу две шайбы в свои ворота. В третьей игре соперник выжал все моменты в первом периоде, в четвёртой мы потратили слишком много, чтобы перевернуть. Отсюда и возникали такие отрезки, как второй период пятого матча, когда у нас не хватало сил противостоять активным действиям соперника. Рос процент брака, невынужденные ошибки — и контроль шайбы за Ярославлем. Но и в том матче в первом периоде были у нас шансы, забивай — и дальше сохранять счёт было бы полегче.

— Вам ставят в упрёк, что не шли на изменения в составе, не вводили свежую кровь на фоне заканчивающихся сил?
— Что тут задним умом разбирать? Конечно, могли пойти на изменения, обсуждали их. Не было такого, что мы встали на одну лыжню и катили по ней, между матчами копируя заявку на ксероксе. По ходу матчей пробовали менять сочетания, возвращались к каким-то старым наработкам в зависимости от состояния игроков. Ещё такой момент, что те ребята, которых мы рассматривали в плане возможной ротации, на следующую игру выходили и прилично добавляли, находили в себе резервы.

— Если попытаться угадать этих игроков, то на ум прежде всего придёт пара Карпухин – Фальковский, которая результативно наошибалась в первом матче, а во втором Карпухин забил.
— Не-не-не, отдельные персональные моменты не обсуждаю. Играли вместе, побеждали и проигрывали вместе. Отдельные ошибки были, есть и будут. Более того, мы никогда не узнаем, к чему могли бы привести эти перестановки. Вот «Локомотив» потерял Иванова, очень важного игрока. Пошла вынужденная перестановка — вместо него вышел Паша Красковский и в решающем матче набрал два очка. Как вот мы сейчас будем рассуждать: «А что было бы, не травмируйся Иванов?»

— При этом после первых двух раундов все были уверены, что вы и дальше будете давать отдых Билялову и хотя бы на один матч выпускать Арефьева, который здорово дебютировал в плей-офф.
— По Тимуру я уже не раз говорил, что очень внимательно следили за его состоянием. Опыт показывал: нагрузку действительно надо распределять, но с головой. От этого и отталкивались. Конечно, мы держали вариант с Максом в уме, но видите же, как всё складывалось: если бы серия с «Металлургом» затянулась, то, вероятно, он бы вышел в одном из матчей, а так Тимур играл от звонка до звонка, потом был отдых 10 дней. Очевидно, что Макс долго без практики, слишком большая пауза. Задействовать эту опцию уже стало крайне рискованно. Ещё раз повторю, обсуждали все варианты, но главным всё равно было состояние Тимура. Сверхнагрузок, требующих замену, по матчам он не получал.

— Боб Хартли тем не менее говорил после пятой игры, что его игроки видели, как Билялов еле дышит.
— Разве кто-то отрицает, что в пятой игре всей команде пришлось тяжело?

— Кстати, как вы, человек, не склонный к публичному проявлению эмоций, смотрели на линию трэш-тока в финале?
— Никак. Это реалии, в которых мы живём. Молодые ребята, на эмоциях, видят, как все эти видео режутся и потом расходятся среди болельщиков, вызывают споры или одобрения. Конечно, у них подгорает, начинают подыгрывать. Взять вот эти диалоги Сурина и Сафонова. Один говорит: «Я не знаю, кто это такой», хотя перед игрой просит у него достать билеты. Вы серьёзно считаете, что это может как-то сказаться на игре? Развлекаются ребята, создают шоу. Почему нет?

«Если мы и были хулиганами из «Метеора», то против нас в финале уж точно не были честные пионеры из «Вымпела»

— Если продолжать эту тему, то в целом по плей-офф обсуждения вокруг некоторых ваших хоккеистов были самые разные, а Галимов вообще доводил до исступления болельщиков соперников.
— Каждый раз, когда мне попадались какие-то комментарии, то в голове возникала мысль: «Теперь я понимаю, какие люди в Средневековье сожгли на костре Джордано Бруно». Ни разу не видел, чтобы Артём где-то выходил за рамки противостояния в плей-офф.

— Громче всего было после падения в Минске.
— Да хватит вам. Если он где-то один раз и плюхнулся на задницу, то явно не для выпрашивания удаления. Больше зрителей и соперников вывести на эмоции. Он так-то вообще взял на себя тяжёлую миссию – всё время лезть в гущу, на пятак, но, повторюсь, грань не переступал, руки не поднимал. Его толкали, а он с улыбкой, на позитиве. Конечно, это будет бесить. Но что главное в этой роли? Чтобы в ответ на твои действия тебе не показали на табло. Не исключаю, что он этот момент учитывал и так себя мотивировал.

— Действия Семёнова, Сафонова, иногда Яшкина тоже вызывали бурление.
— Здесь можно в каких-то эпизодах просто закопаться. Смысл их обсуждать. Помните советский мультик «Шайбу! Шайбу!»? Где хулиганы из «Метеора» играли против честных пионеров из «Вымпела».

— В общих чертах.
— Так вот даже если, бог с ним, согласиться, что мы где-то были хулиганами из «Метеора», то на другой стороне явно были не пионеры из «Вымпела». Уж поверьте. Мы просто не раздували все эти темы.

— Говоря «мы», вы имеете в виду некую клубную философию?
— Да. И она совпадает с моей личной. Последний раз я, допустим, публично говорил о судействе в 2018 году – и пока держусь (смеётся). Хотя, к примеру, в этом регулярном чемпионате у нас были матчи, когда сразу к двум, а один раз даже к трём шайбам соперника были очень большие вопросы. А это были важные матчи, я после сидел на пресс-конференциях, отвечал про спад и ошибки, хотя догадываетесь, как кипело внутри.

Или тема СДК, которая тоже всплывала по плей-офф. Как думаете, сколько раз за два сезона моей работы в Казани мы отправляли запросы?

— Я так понимаю, что вы назовёте цифру «0»?
— Именно. Хотя ещё раз повторю, поводов хватает у каждой команды.

— Только раз такой инструмент есть – где гарантия, что правильнее им не пользоваться?
— Так при чём тут правильно или неправильно. Это подход. Он может быть разным. Опять же, очень не люблю все эти разговоры, но могу озвучить такой пример. Наш матч с Омском в начале января. У них игрок получает травму, мы теряем Фисенко. Сроки восстановления у обоих плюс-минус одинаковые, оба эпизода от воздействия со стороны соперника. «Авангард» потом несколько раз рассказывал про каких-то привидений, с нашей стороны не было ни одного комментария. Ещё раз повторю или даже особо подчеркну: тут нет правых, имеет место любой подход. Но мы на данном этапе останавливались на таком.

Вот заговорили, ещё один интересный случай вспомнился (смеётся).

— Давайте-давайте. Разом эту тему закроете.
— Я не менял свой номер телефона много лет. Соответственно, в Челябинске, понятно, полно знакомств и контактов, в том числе и внехоккейных. Отменённая шайба Телегина в первом раунде, после того как у Кравцова после просмотра нашли игру высоко поднятой клюшкой. Мне ещё неделю от самых разных людей приходили сообщения с видео этого эпизода и комментариями про судей и «Ак Барс».

— А вы?
— Не буду же с каждым вступать в диалог. Я к тому, что где-то же они эти нарезки находили, пересылали, а у нас был абсолютно аналогичный случай в прошлом сезоне с отменённым голом Миллера в четвёртой игре серии с «Динамо». Мы уступали 1:2, но прилично душили соперника. То же самое: засчитай тот гол, и неизвестно, как бы всё сложилось. Но мы вообще на этом не акцентировали внимание, да и такого количества роликов в «Телеграме» не встречал.

«Не представляю, как можно по щелчку забегать в плей-офф, если в регулярке ковырялся»

— А вы говорили, что в серии с «Трактором» никаких личных моментов для вас не было. И тут – такая история.
— Понимаю, почему задаются такие вопросы. И про «Трактор», и про того же Радулова. Понимаю, что журналисты ищут сюжеты, но такого, чтобы ты встал утром и думаешь: «О, играем с «Трактором». Вот сейчас как с ними зарубимся за все прошлые разногласия» — такого действительно нет. Все мысли о том, как пройти в следующий раунд, а соперник рассматривается как препятствие на этом пути. Да, в июне был в Челябинске, с друзьями что-то обсудили, посмеялись, но в сезоне фокус только на том, как добыть результат.

— Фокус работал: «Трактор», минское «Динамо», «Металлург» прошли с общим счётом 12-2. Думаю, такой поступи к финалу не ожидали даже вы сами.
— Сейчас, наверное, могу согласиться. Наверное, такой исход было тяжело спрогнозировать. Но если не смотреть на итоговый счёт серий, то происходило то же самое, что и в финале с «Локомотивом» — только в нашу пользу. Сценарии отдельных матчей складывались в нашу сторону, мы были рациональнее, прагматичнее, по набору козырей тоже разнообразнее, так как одерживали победы в самом разном ключе и за счёт разных качеств.

В первом раунде «Трактор» нагружал лидеров, за нас сыграло то, что выстроили сбалансированные сочетания, нагрузку между линиями распределяли ровнее. На овертаймы оставалось больше сил. Минск и «Металлург» — лидеры лиги по заброшенным шайбам, важно было лишать их сильных сторон: не давать им убегать в отрывы, активно играть по защитникам, правильное построение на возврате. Плюс реализацию показывали хорошую и правильно переключались между активным и прагматичным стилями.

С «Локомотивом» в этих компонентах, которые я перечислил, мы были во многом схожи, поэтому такого эффекта уже добиться не получилось.

— То есть популярную теорию о чудесном преображении «Ак Барса» именно в плей-офф после качельной регулярки вы оспорите?
— 100%. Меня уже спрашивали о чём-то подобном, и, честно говоря, слушал с удивлением. Не представляю, как можно по щелчку забегать в плей-офф, если в регулярке ковырялся. Мы можем говорить о какой-то нестабильности в плане результата, однако это издержки роста. Еще той весной после вылета от «Динамо» мы определили ключевые моменты, которые надо укреплять, чтобы двигаться дальше. Прежде всего концентрация…

— Ваше любимое слово в этом сезоне.
— Наверное (смеётся). У нас же хватало фестивальных побед в первый год, но была проблема с переносом концентрации на следующий матч. Так какой смысл в этих победах, когда на следующий день у тебя всё валится из рук? Самым главным было научиться идти матч за матчем в нужном фокусе вне зависимости от того, где и в каких обстоятельствах ты играешь, от результата предыдущего матча. Это важнейший фактор в том числе и под плей-офф. Считаю, нам удалось этот момент развить.

— Насколько я вижу, под нестабильностью «Ак Барса» понимают, например, поражения от «Лады», когда отдавали преимущество в счёте, ещё были матчи похожие.
— В этих играх вопрос был не в концентрации. Другая наша проблема — начинали заигрываться в отдельные моменты, когда многое получалось. Мы готовили этот навык – правильно регулировать по ходу игры между активными и прагматичными отрезками, но требовалось время. За счёт неудачных игр находили ошибки, разбирали их, чтобы в плей-офф механизм работал чётче. Поиск сочетаний тоже занимает время. Понятно же, что потенциал игроков открывал нам пространство для манёвра, поэтому особенно важно было найти правильный баланс, чтобы игроки раскрывали свои лучшие качества именно в командной игре.

— Самым неожиданным решением считается объединение в одну пару атакующих защитников Миллера и Лямкина.
— Вот хороший пример того процесса, о котором я говорил. Ведь в регулярке были матчи, когда они хватали вплоть до «-3». Но мы верили в потенциал этой пары, только, чтобы достичь баланса, требовалось все эти неправильные взаимодействия пройти. Так и в других сочетаниях в атаке, в обороне. От некоторых отказывались, с другими видели потенциал и от игры к игре ждали ту самую «химию». Для этого регулярка и существует. Или вот, вы же не думаете, что у нас ребята не хотели выбить индивидуальные бонусы, занимать первые места в списках бомбардиров? Только было понимание, что если мы найдём баланс, если будут одинаковые по атакующему потенциалу тройки, то нашим соперникам по плей-офф будет очень сложно. То же сработало в первых трёх раундах. Вот так кирпичик за кирпичиком и готовили свой набор преимуществ.

«У нас всё-таки не развлекательная труппа. Мы играем на результат, это подразумевает определённые требования»

— Лямкин в плей-офф здорово проявлял себя как лидер, он заходит на 10-й сезон в Казани, контракт – ещё три года. Кажется, что созрел для капитанства.
— Я уже отмечал рост лидерских качеств по команде в целом. Мы прибавили в духовитости в решающие моменты, и Никита в этом действительно очень помогал. Он входит в стадию хоккейной зрелости, готов вести за собой команду, при этом продолжает прогрессировать в отдельных игровых качествах. По капитанству будем смотреть, раз мы исходим из того, что у нас не один лидер, а костяк, то опцию перехода нашивки из сезона в сезон с целью перераспределить ответственность держим открытой.

— Про возможность прогрессировать в любом возрасте вы и ранее не раз говорили. Кто ещё впечатлил в этом плане?
— Примеров, когда хоккеист берёт на себя не свойственные ранее функции, достаточно. Просто при оценке не надо всё сводить к очкам. Взять ту же игру без шайбы. Вот пример Саши Барабанова, он в финале проделывал просто огромный объем работы, помимо своих основных задач по обострению у чужих ворот. Подстраховка, игра на возврате, движение на обеих сторонах площадки. В плане универсальности сделал большой шаг вперёд.

— Тема Радулова вроде как избита, но Галимов после финала в очередной раз заявил, что не хватило такого игрока и человека, как Александр.
— Я, кстати, читал это интервью. Артём же сам отмечает то, как выросла его роль в команде, влияние на результат с предыдущего финала. Это хороший повод задуматься, вышел бы он на такой уровень по игровому времени, по ответственности, если бы команда не омолодила лидерский костяк два года назад. Да, «Локомотив» с Радуловым оказался сильнее, отдаём должное сопернику, но это не отменяет того прогресса, которого достигла команда и игроки в отдельности.

— У вас выходило юбилейное интервью с заголовком «Кузнецов – гений». А Миллер – гений?
— По способности предугадывать некоторые действия на площадке, пожалуй, да. Для Митча главным было полностью уйти от юниорского хоккея ко взрослому. По некоторым моментам этот переход затягивался. Вот идёт матч, допустим, он забивает два, ну или даже несколько удачных проходов получается. И всё, он забывает обо всём на свете: все действия – на атаку, на эффектность.

— Зрители рады.
— Согласен, у него здорово получаются и обводка, и проходы через всю площадку. Надо верно оценивать риски, есть момент – исполняй, но хватало и ситуацией, когда риск не оправдан, рисунок рушится, нападающие не успевают страховать. В некоторых моментах он улетал вперёд всех, а у них потом глаза округляются на разборе. У нас же всё-таки не развлекательная труппа. Как там в баскетболе было? «Гарлем Глоубтроттерс»? Мы играем на результат, это подразумевает определённые требования. Постепенно он их принял. Ещё зимой я отмечал в интервью, что Митч научился кайфовать не только от действий впереди, но и, допустим, от борьбы у бортов, на пятачке. В стычках участвовать. Ну и в целом по пограничным ситуациям гораздо больше действовать в интересах команды.

— «Подчинил своё я интересам команды», — вы так говорили и про Яшкина, и про Денисенко.
— В этом плане все ребята огромные молодцы. Горжусь ими. Фраза, которую вы привели, только на словах звучит как-то обыденно. На самом деле в амбициозном коллективе это вообще единственный залог удачного выступления. Если ребята не объединятся вокруг одной цели, то нет ни единого шанса чего-то достичь. Здесь примеров из хоккейной истории можно привести массу, не буду перечислять. У нас же все проявили себя как настоящие профессионалы. Да не только те, кто выходил на лёд. Взять Альберта Яруллина. Он не играл три раунда, но для раздевалки принёс огромную пользу. Хотя можно представить, каково ему было оставаться вне заявки.

— Кстати, в казанских телеграм-каналах недоумевают, почему приз лучшему новичку дали не Степану Терехову, который как раз занял место Яруллина.
— Я не знаю, какие критерии выбора, но для меня Степан – большой молодец. То, о чём мы говорили с первого сбора, что у нас не будет искусственной конкуренции при выборе состава – он всё это показал на своём примере, как молодому игроку заходить в состав. Он же осенью первыми шансами зацепиться за основу не воспользовался во многим из-за желания себя проявить. Но продолжил работать, услышал тот момент, что сначала правильная игра в любых ситуациях, причём не на отрезке в несколько матчей, а на длительном. То есть сначала обрести уверенность, и уже от неё придёт чувство, допустим, что можно на моменте рискнуть с передачей или в ту же атаку подключиться.

«С фартом тяжеловато, но почти сломали в прошлом сезоне. Ничего, пойдём на второй круг»

— Как вы относитесь к тому, что имя Зинэтуллы Билялетдинова звучит где-то рядом с выступлением «Ак Барса»?
— Бога ради. Я не из тех, кто будет ходить и бить себя в грудь по любому поводу. Как и говорил, не отделяю себя от штаба, мы работаем вместе на общее дело. Пусть общее руководство и финальные решения остаются за мной, но мы работаем в команде. Вот Зинэтулла Хайдярович на плей-офф второй год становится частью этой команды. И при всём своем статусе для Казани он ещё очень тактичный и мудрый человек. Всё понимает и никогда своё мнение не навязывает, хотя его погружение в нюансы хоккея, полагаю, всем очевидно. Могу добавить, во время сентябрьской тряски он, как я знаю, мой тренерский штаб поддержал на самом высоком уровне.

— Можете привести пример такого консультативного взаимодействия?
— Так сложно конкретизировать, но, допустим, мы с Зинэтуллой Хайдяровичем и Александром Макрицким обсуждаем детали по обороне. В чём-то сходимся, в чём-то расходимся, однако на фоне этой дискуссии приходит решение.

— Судя по публикациям, в третий сезон вы будете заходить с куда более лояльным отношением со стороны колючей казанской прессы?
— Больше всего удивило, что в Казани четыре или пять спортивных изданий. Сомневаюсь, что что-то подобное встречается в других городах КХЛ, включая Москву. Это тоже даёт большой опыт в плане общения с журналистами. Одни и те же ребята ходят на все матчи, задают вопросы через конференц-связь после выездных игр. Был момент, что не позвонили на пресс-конференцию на выездной игре, я даже удивился. Здесь тоже своя история. Ребята работают все разные: один на проблемы внимание обращает, другой небанальные старается вещи поднимать с налётом, как вы говорите, хоккейной романтики, третий на игровые эпизоды акценты делает, и в таком духе. Я уважаю наш диалог и их труд прежде всего, потому что точно знаю: они смотрят все матчи, а не ищут темы из воздуха. Опять же понимаю, что у них свои задачи, свои сюжеты, стараюсь быть с ними честным или где-то подыграть.

— В каком плане?
— В плане откровенности по всем проблемным или потенциально проблемным ситуациям, по отдельным моментам или игрокам говорил как есть. А в остальном, понятно, сейчас всем медиа нужны яркие фразы. В чём-то начал учитывать этот момент. Иногда что-то само приходит, или заранее прикидываю, правда, не всегда вспоминаю (смеётся).

— Выход в финал повысил вашу популярность у казанских болельщиков?
— Я и ранее слышал только пожелания удачи. У нас сейчас по ходу плей-офф был эксперимент с открытыми тренировками. Идешь на лёд из раздевалки – а тебе хлопают. Конечно, это приятно. Всегда помню, для кого мы играем.

На днях под объявление о продлении контракта вспоминали в своём кругу клубный видеоролик к назначению два года назад. Там был показан болельщик, который сказал что-то в духе, мол, не понимаю такой выбор, тренер нефартовый. Я тогда ещё спросил у ребят из пресс-службы, мол, хороший анонс подобрали. Меня заверили, что в той ситуации важно было показать полярность мнений. Выходим на первый матч официальный с «Салаватом», первый же бросок — гол. Думаю: «Да, с фартом у нас тут и правда тяжеловато». И сколько потом было игр, когда нас те же первые броски преследовали.

— В последней игре финала же вроде ровно то же самое произошло?
— Так я к тому и говорю. Мы проделали огромную работу, чтобы не зависеть от этого фарта, почти сломали, но чуть-чуть не хватило. Ну ничего, пойдём на следующий круг.