Мы продолжаем текстовый сериал «Дело чемпионки» совместно с фондом «Дополнительное время» о профессиональных спортсменках, которые завершили карьеру и нашли себя в бизнесе.
Наша вторая героиня — Маргарита Нестерова — российская пловчиха, мастер спорта международного класса, участница Олимпийских игр в Лондоне, чемпионка Универсиады, обладательница серебра чемпионатов Европы и мира. Её главный проект сегодня — школа плавания «ПроПлыви» в Белгороде.
Город живёт в непростой, даже критической, обстановке: сирены, прилёты, тревоги. Но школа продолжает работать: дети тренируются, а Маргарита поддерживает их дух и веру в себя. Спорт здесь – оплот стабильности и психологической опоры. Это ярчайшее проявление миссии проекта «Сила регионов» – спортивная карьера не заканчивается финишем, она перерастает в созидание, заботу и надежду для целого региона.
В этом интервью Маргарита Нестерова рассказала, как стала спасательным кругом для юных белгородцев, почему психология в спорте первична и как дисциплина помогает вести бизнес даже под звуки ПВО. Мы поговорили о недооценённой роли бывших спортсменов в жизни приграничных территорий и о том, какой совет Маргарита дала бы себе юной.
Как всё начиналось?
– Ты пришла в плавание в девять лет. И говорила, что к тому моменту тебя уже никуда не брали — ни в лёгкую атлетику, ни в художественную гимнастику, а в волейбол ты не подошла по росту. Помнишь тот день, когда отец привёл тебя в бассейн ДЮСШ №2? Что ты почувствовала, когда впервые вошла в воду?
– Волнение, что меня ждёт что-то новое. Девочки постарше хихикали, потому что я, видимо, смешно выполняла вступительные упражнения. Волновалась. Взяли сразу, сказали: «Да, пойдёт». Замеры сделали, чтобы понимать, какая будет в будущем антропометрия у меня.
– Твоим первым тренером была Ольга Константиновна Чеботарёва. Что помнишь о первых тренировках? Какой у неё был подход — мягкий или более строгий?
– Скажу кратко: она научила меня быть спортсменом. Тренироваться и выкладываться.
Терпеть и работать. Наверное, это ключевое для спортсмена.
До сих пор общаемся, встречаемся, видимся. Ей 65 лет сейчас. У нас была группа девчонок, тоже до сих пор с ними общаемся. Было трио. Одна из них работает у меня, мы тренировались вместе. Недавно на неё ругалась. Ну ничего, по работе, по делу.
– В 2004 году ты перешла ко Льву Николаевичу Гудакову — тренеру, который, как говорят, работал с каждым спортсменом по индивидуальной программе. Что изменилось в твоих тренировках? Что он в тебе разглядел такого, чего не видели другие?
– Тренер крут тем, что он видит человека и подстраивает под него технику. Лев Николаевич поменял мне технику, подход, разглядел слабые места. Из-за того, что я низенькая, с узкими плечами, спринт со мной никак не котировался. Мне надо было плыть иначе, не как рослые олимпийские чемпионы. По его методике и начали тренироваться.
Потом по тому, как я плавала, начали обучать и девчонок в сборной. До сих пор плавают вот с этой специфической техникой. Тренер не форсировал меня никогда. Наверное, это ключевое.
– Универсиаду 2013 года в Казани ты называла соревнованиями, которые запомнились больше всего. Там ты испытала самые положительные эмоции. Что там было такого, чего не было на других стартах? Болельщики, организация, атмосфера?
– Да. Это самые, наверное, богатые соревнования, которые я видела. Самые душевные. Это не только мы, россияне, но и зарубежные сборные отмечали. Все спортсмены из других стран были в шоке от гостеприимства. Это соревнование – праздник. Все кайфовали.
Ну и на Универсиаде всё-таки накал поменьше, чем на Олимпиаде. Все более расслаблены. Просто богато. Там была гигантская площадь со столовой, с огромным количеством еды — семь или восемь кухонь разных. Это и трибуны, заполненные своими людьми, болеющими за тебя. Поддержка.
– Ты говорила: «Главный соперник — ты сам. Если одолеешь себя и свои переживания, то можно соревноваться и с другими». Можешь вспомнить случай, когда ты победила себя? Что это было за соревнование, какой внутренний барьер был сломан?
– Это каждый российский отбор. Он мне давался всегда очень сложно. А потом я выходила на мир, на Европу и реально там уже куражилась. Кайфовала. А российский старт, я не знаю почему, меня он мучил. Наверное, всё равно я чувствовала себя не основным спортсменом. Всегда где-то там с краешку, сбоку. У нас была элита. Это олимпийские чемпионы, личники. Были отборы, где я Европу отобралась лично, но в основном это эстафетное плавание.
Тут уже у тренерского состава к тебе совсем другое отношение. Чувствовалась иерархия между спортсменами. Не могу сказать, что менее уважительно. Нет, не было такого. Всем тренерам, с которыми я работала в бригаде, очень благодарна. Я и на сборы ездила, была в бригаде.
Но дискомфорт чувствовался. Это только мой личный дискомфорт, субъективный.
Мне кажется, если бы я это состояние тогда отпустила, у меня были бы другие результаты. Я сама себя ограничивала. И сейчас я это прекрасно понимаю.
– Твой тренер Лев Гудаков говорил: «Рита трудолюбива, дисциплинирована, знает, чего хочет и как достичь поставленных целей». А ещё он сказал, что есть «квинтэссенция победы», и ею обладают единицы. Что, по-твоему, это такое? И был ли момент, когда ты почувствовала в себе эту «квинтэссенцию»?
– Я бы назвала это скоплением энергии, направленной на улучшение личной жизни, а не на победу. Мы жадные были до хорошей жизни. Я из бедной семьи. Мы много переезжали. Я в Белгороде с девяти лет и вот пошла сразу плавать. Были возможности в Америку ехать, звали тренироваться. Но не было возможности купить билет до Америки.
Я поняла, что только своим трудом могу чего-то достичь. Встать на ноги, не на маминой шее быть.
Спорт для меня — социальный лифт. А вот медали никогда ничего не значили. Да, это, наверное, была оценка: получил медаль, оценка твоей проделанной работы. Но для меня всегда лучшей наградой была хорошая зарплата. Я могла и семье помогать, и вообще ни в чём не нуждаться. Мы с подругой это хорошо понимали. Хотели зарабатывать.
О завершении карьеры
– Ты завершила карьеру в 2016 году, после чемпионата России. Помнишь момент или событие, после которого ты поняла: «Всё, больше не выступаю»? Это было осознанное решение или оно пришло само?
– Вот это я помню и буду, мне кажется, всегда помнить. Первое ответственное решение, которое я приняла за всю свою сознательную жизнь.
Я долго шла к тому, чтобы закончить, и не могла, потому что меня супруг уговаривал. У него сложилось так, что он закончил не по своему желанию. Не смог продолжать по физическим ограничениям. Ему пришлось завершить. И он всё время меня подначивал и подбадривал. Всегда верил в меня.
И из-за этих его уговоров я думаю: «Ну ещё чуть-чуть, давай ещё чуть-чуть!» – и так продолжала выступать. И вот – финал отбора на Олимпийские игры в Рио в 2016 году. Ещё Олимпийский у нас работал.
На тот момент уже плавание было очень даже раскрученным. Были забитые трибуны Олимпийского. Тогда плавание стало прямо зрелищным видом спорта. А я просто перестала плыть в финале. Боролась с собой. Я боролась с собой первые 50 м. Говорила себе: «Надо, давай. Олимпиада, это круто. Рио-де-Жанейро. Вообще, папа бы тобой гордился».
Сделала поворот и поняла: я больше не хочу этим заниматься. Я просто закупываюсь. Выхожу и закупываюсь.
Все такие: «Ой, у тебя судорога, что-то случилось, ты плохо себя чувствуешь?». Все охают, ахают. А я к тренеру подхожу, он такой: «Что, всё?» Киваю. Он говорит: «Ну заходи вечером, винца выпьем». Он был готов и просто ждал. Я была в лучшей своей форме. По всем тестам, тренировкам. Но не могла себя заставить. Я не видела перспективы развития для себя. И всё.
О бизнесе
– Что ты сделала дальше?
– Вернулась в Белгород. Мне почти сразу позвонила Женя – моя подруга. Спрашивает: «Ты в городе?» Говорю, — в городе. «Есть предложение, давай встретимся». Встретились. Женя рассказала про идею открыть школу плавания. Мне она понравилась, и, чтобы не увильнуть, мы поставили себе срок — 10 дней. Начали оповещать город, что у нас презентация школы. Но на самом деле тогда у нас ещё ничего не было.
– А как она тебе эту историю презентовала?
– У нас в городе тогда хотели открыть I love swimming, и её позвали тренером. Франшизой занимался обычный парень, который к плаванию никакого отношения не имел. А мы же спортсменки. Мы отлично знаем, как всё устроено и как нужно тренировать.
Она говорит, — «Рит, давай. Давай сделаем. Вложений же никаких. Давай своё!»
Мы набрали группу, сняли дорожку. Всё просто. Мы не придумывали новый подход. Мы взяли базу I love swimming, с фитнесов подходы – и выкроили своё. То, что близко нам. А у нас было понимание того, что мы хотим.
– Назови три первых действия, которые вы сделали для открытия. Куда пошли, кому позвонили, какие документы оформляли? Сколько времени прошло от идеи до первого клиента?
– Сначала анонсировали презентацию. Потом сели на кухне у меня. И от потока энергии нас трясло. Мы за один вечер всё придумали. Название – «ПроПлыви» – супруг мой придумал. Как призыв плавать профессионально и регулярно. Потом — концепция. Анонс. Какой-то маломальский план того, что мы скажем на презентации. Обзвонили все бассейны города, куда нас могут пустить. Так появилась школа.
Потом презентовали и набрали первых клиентов. Это были взрослые люди. Придумали идею мы 24 апреля. А 1 июня у нас стартанула первая группа в бассейне «Луч». До сих пор с этими людьми общаемся. Уже детей своих приводят к нам.
– Где ты находишь кадры? Сколько тренеров работает с вами? Это ваши бывшие коллеги по спорту или люди со стороны?
– У нас восемь тренеров работает, которые приходят-уходят. Всё время нужно искать. Есть администратор, бухгалтер. Мой коллектив — это всё мои друзья, тоже тренерами были в разных местах, потом поверили, что могут в «ПроПлыви» зарабатывать. Сейчас уже ученица моя же пришла в школу тренером. Человеку 19 лет, она уже один год проработала.
– Ничего себе! И как, ты довольна?
– Ой, ну это ж другие люди совсем, не просто так же все смеются над их «особенностями». Они с какой-то другой планеты. Интересные. Учимся работать, учимся.
У нас даже работали два специалиста, которые к плаванию вообще отношения не имели, футболисты. У них по ФСС можно выбрать в институте спортивные направления, они плавание выиграли, мало-мальски что-то умели. И очень хорошо общались с родителями, а мы их учили преподавать и понимать специфику плавания.
– Вы как-то официально школу зарегистрировали?
– Да, конечно. Мы — некоммерческая образовательная организация. У нас школа дополнительного образования, мы получили лицензию. Я ещё раньше хотела брать спортивные группы, готовить детей к получению званий, но сейчас я в декрете и этим не занимаюсь. Да и Женя говорила, что на этом не заработаешь.
– Сколько человек сейчас занимается в вашей школе?
– Со взрослыми в месяц порядка 500 человек. Мы опережаем обычные спортивные школы, где они физически не могут поместиться в своём бассейне. Мы забрали нишу оздоровительного плавания, потому что я, допустим, спорт люблю, уважаю и ценю, но вижу, что дети не все могут быть спортсменами. А движение — это очень важно. Я это понимаю.
Мы родителям говорим: спорт и вообще физическая культура могут быть интересными.
Что это не из-под палки. Детям нравится. Они приходят к нам в семь лет и уходят по окончании школы. Развиваются, у них есть взрослые разряды у многих. Им нравится группа, нравится тренер. Они с радостью ходят просто пообщаться, но при этом заниматься полезным делом. То есть мы несём реально полезное, мы искренне, со всей душой этого хотим.
– Открытие школы плавания требует вложений — бассейн, инвентарь, оформление. С какой суммы вы начинали? Что оказалось самым дорогим?
– Никаких вложений. В том-то и дело, что у меня подруга лишнего не даст потратить. Дополняем друг друга очень сильно. У нас много было мыслей про свой бассейн и про много чего. Она говорит, зачем это нам надо?
Сейчас у нас стабильный доход, и теперь мы можем себе позволить просто тратить на то, что нам кажется важным. Выдаём бесплатные шапочки, например. Устраиваем мероприятия, наши школьные соревнования для детей. Делаем спортивные праздники. Дарим классные подарки каждому ученику. Не только первое, второе, третье места, а всем. Почему нет?
Мы, конечно, можем считать копейку и всё в себе в карман класть, но выбираем уважать детей и делать им праздник.
– А сколько стоит занятие у вас?
– Абонемент на 12 занятий сейчас стоит 4500 рублей. Абонемент на восемь занятий стоит 3200 рублей. Я планировала поднять цену в марте, но из-за обстановки в городе пока этого не сделала. В сентябре будет подъём цен, потому что мы физически можем не справиться — коммуналка, аренда, всё повышается. Чуть ли не по 100 рублей каждый месяц. Соответственно, ощущается рост стоимости аренды каждой дорожки по всем бассейнам.
И хочется, чтобы у тренеров зарплата всё-таки росла. Я ценю то, что мы делаем.
Мне кажется, мы стоим этих денег. Я бы больше просила, потому что такого подхода нет. Необывательский подход. Я тренерам говорю: «Ребят, я собираюсь поднимать абонемент. Мы точно работаем хорошо?». Потому что я за то, чтобы должна быть хорошая, качественная услуга. Хороший, качественный подход. Тогда можно поднимать цену.
– Был ли момент, когда хотелось опустить руки, закрыть школу и всё бросить?
– Нет. За 10 лет мы никогда не принимали решения опустить руки. Иногда мы не работали просто потому, что бомбили город, когда всё закрыто было. Но глобально всегда старалась что-то придумать, даже в самое тяжёлое время.
Я думаю, потому что мои друзья со мной работали. И они шли на это, сидели без зарплаты, иногда работали курьерами.
Но мы смогли подтянуть и удержать тех людей, которые доверяют. И я на самом деле испытываю большую ответственность за то, чтобы они хорошо жили и хорошо зарабатывали. Потому что только на тренере всё держится, не на мне. И сейчас я уже шестой год сама в управлении. Моя подруга Женя — учредитель, то есть нас по-прежнему двое, но в управлении только я. И глобальные решения принимаю тоже я. И сейчас большая ответственность, чтобы они жили классно.
Однако когда что-то случается, я очень переживаю, потому что мы живём только на свои средства, у нас нет никаких пособий. В тяжёлые времена я больше всего переживаю, что не смогу зарплаты людям выплатить. У нас не было отопления в городе в марте, у нас выключали свет, повредили очень много ТЭЦ, и некоторые тренеры сидели без зарплаты. Работать было невозможно.
– Вот ты сказала про обстрелы, в последние годы в Белгороде непросто работать, и разные ситуации возникают, которые влияют на тебя и на бизнес, на всё, что ты делаешь. Не было мысли перевестись в другой город?
– Я не могу всё оставить. У меня есть ответственность. Перед клиентами, людьми, которые работают со мной, перед моими близкими. Они не переедут. Двое детей у меня родились в эту обстановку.
Человеческий организм как устроен? Он привыкает и адаптируется. Наверное, мы адаптировались уже к этому.
– Когда ты пришла в бизнес, сталкивалась ли с тем, что тебя воспринимали как «спортсменку, которая ничего не понимает в предпринимательстве»? Кто это говорил и как ты реагировала?
– Да никто не верил, что из этого что-то может получиться. Конечно, заскорузлые тренеры, которые много лет проработали в спортивной школе, они, мне кажется, в целом не понимают ни оздоровительное плавание, ни коммерцию.
Никто не верил. И ещё говорили: «Да вы разругаетесь скоро. Друзья ж не могут бизнесом владеть».
– Что ты отвечала?
– Мы ничего не отвечали. Делали себе и делали. Мы на дорожке попа к попе плавали. Мы прошли подростковый возраст, прошли очень много всего. Человек познаётся в чём? В беде, говорят, да? Но также человек познаётся в совместных тренировках.
Ты преодолеваешь себя всё время, а когда ещё с тобой рядом кто-то преодолевает, ты видишь вот эту силу. Так возникают доверительные отношения.
– Оглядываясь назад, чего тебе больше всего не хватало в первые годы бизнеса? Может быть, наставника, который знал бы, как спортсмену перестроиться?
– Нет, это всё появилось спустя, мне кажется, пару-тройку лет, а первые годы мы были такие заряженные. Аж руки тряслись от того, какой поток энергии в нас вошёл. Сначала мы просто занимались мозговым штурмом, что-то придумывали. А потом по наитию, исходя из клиентов, понимали, в какую сторону шагать, вертеть, что предлагать.
Но мы точно делали то, что нам близко. Не по меркам, устоям, правилам ведения бизнеса. Делали то, что близко нам, и кайфовали от этого. Мы и в соревнованиях участвовали, и Волгу переплывали, ездили вместе с учениками, мы куражились, потому что мы были без детей, мы только этим горели, и всё.
– А бассейн, где вы занимаетесь, вы арендуете? Их несколько, ты говорила.
– Да. Сейчас три. Раньше было пять. Мы начинали одну дорожку арендовать на один час, допустим, на один сеанс. Потом – две уже, потом – три. Понятно, что нам уже ходовое время нужно, оно у всех одинаковое. После школы, после работы. Арендуем по сеансам дорожки.
– Ты говорила, что в плавании нужно много терпеть: боль на дистанции, монотонность тренировок, когда «одно и то же нужно оттачивать до совершенства». В бизнесе это качество помогает? Был ли случай, когда ты продолжала работать, хотя всё внутри кричало «остановись»?
– Безусловно. Я вообще, мне кажется, по натуре терпила. Плюс вот это качество непробиваемое, что, если я наметила, мне сложно свернуть с пути. Мои щупальца контроля, они везде. И, наверное, моему окружению очень сложно. Я привыкла так жить, и мне так проще, когда у меня всё под контролем.
Но рождение ребёнка, обстановка в городе научили меня быть гибче.
Можно запланировать что угодно, но ребёнок говорит: «Нет, я никуда не пойду», или он заболел, или он вовремя не лёг спать, или началось что-то в городе, всё, отменяются тренировки.
Мне очень тяжело принимать решения сейчас. Когда у нас начинаются прилёты в городе, сирены, останавливается вся деятельность, особенно дополнительного образования, спорта.
Приходится принимать очень серьёзные решения. Состоится ли тренировка, выезжать ли людям.
Мы сделали план, что за час я принимаю решение. Это самое сложное, что может быть сейчас. Брать на себя опять ответственность.
Я не могу знать, что будет дальше. Понимаю, что это большой стресс для родителя, когда ему говорят, что тренировка состоится через час, а сейчас автоматная очередь слышна, и всё сбивается. И вот эти решения, которые я принимаю, эта ответственность очень давит. А если действительно что случится?
– У меня мурашки.
– Мы много сделали в эту обстановку, много изменили в действиях абонемента, в перерасчётах. Поэтому всё, что сейчас происходит со мной в городе, научило меня быть гибче и спокойно отпускать. Нет, мы не работаем? Хорошо. Иначе можно съесть себя и вообще в целом сойти с ума.
– Ты как-то признавалась, что иногда начинаешь паниковать, если что-то не получается. В спорте ты с этим научилась справляться. В бизнесе были моменты, когда паника накрывала? Как ты её гасила — теми же способами, что в спорте?
– Наверное, до обстановки не было таких моментов. Как-то всё шло гладко, просчитывалось, понималось. Родители шли на контакт, мы выстроили систему, понимали количество групп на следующий учебный год. Сейчас этого не получается сделать, хотя почему? Мы действуем по той же схеме, однако всё равно не знаем, что нас ждёт завтра. Будем мы работать или не будем.
О мотивации
– Спортивная дисциплина — это режим, тренировки, восстановление. Ты и сейчас соблюдаешь какой-то режим, который перенесла из спорта? Рано встаёшь, планируешь день, ведёшь дневник?
– Моя главная сила — собранность. Собранность и последовательность действий, как и в спорте. Есть сначала разминка, заминка. Нужно сделать некие действия, чтобы прийти к цели. Такой порядок, наверное, пришёл от спорта. Порядок в работе, порядок в мыслях.
Вернулась к записям опять в ежедневники, на первых порах, когда мы организовывали «ПроПлыви», у нас были талмуды просто какие-то.
Я недавно супругу говорила, что всё равно буду верить в то, что делаю, до тех пор, пока у меня не опустятся руки.
Опуститься они могут, только если я не буду знать, что делать. Ну и то я пойду спрошу.
– А есть какой-то человек, кто в «ПроПлыви» сыграл большую роль, помимо твоего партнёра Жени? Кто-то ещё со стороны, может быть, кто помог советам, делом, деньгами, клиентами?
– Очень помогло обучение в РМОУ. На тот момент нас взял под крыло Кирилл Ларин. Он занимается автолизингом. У него очень много всего-всего-всего. Крепкий дядька в плане постройки бизнеса. И тоже он с нами куражился, потому что ему была интересна идея.
– Давай пофантазируем. Как ты видишь себя и свою школу через пять лет? Что изменится?
– Я думала об этом и даже не знаю, что сказать. Мы настолько дорожим тем, что делали, своим подходом, что его сложно контролировать и уводить в франшизу. И сейчас мы понимаем, — такая обстановка, что пора двигаться, что-то развивать. Но как будто это работает и хочется пробовать что-то новое. Не быть тренером, быть руководителем, искать, преодолевать. Будет «ПроПлыви» через пять лет или нет, мне сложно сказать из-за обстановки. Я надеюсь, мы будем функционировать. Потянем ли мы больше? Не знаю, мы зажаты количеством бассейнов.
Мы не просто так говорили, что плавать должен каждый и плавание – это жизненно необходимый навык. Это будет пользоваться популярностью всегда. Сейчас мне хочется достать из больших минусов другую образовательную организацию, вывести её в такой же большой плюс и признание от родителей.
У меня сработал опять спортивный интерес. Надеюсь, всё с нами будет нормально, «ПроПлыви» будет жить. Классно, если он будет жить ещё где-то, но пока мы не понимаем зачем. И как нашего ребеночка, которому 10 лет в этом году, сохранить таким же положительным, важным для многих и чтобы его ценили. Пока мы как родители не готовы его в другой город отпускать.
– Есть ли у тебя привычка, ритуал или установка, которые остались с тобой со времён плавания и которые ты применяешь в бизнесе сейчас? Например: перед важным днём «проплываешь» дистанцию или после каждой неудачи делаешь «разбор полётов» как после заплыва. Что это за привычки и как они работают?
– Мне надо плотно поесть с утра, чтобы день задался. А если серьёзно, то я максимально щепетильно подхожу к подготовке. Как на соревнованиях мы всё продумывали заранее — что взять, как размяться, как выступать — так и сейчас в своей работе я всегда с ежедневником и компьютером — составляю план действий перед встречами, совещаниями.
Плюс очень много рефлексии — каждый свой поступок и решение переосмысливаю, оцениваю. Анализ всё время присутствует. Планирую всё и обязательно рефлексирую после. И да, если на встречу я пойду голодная, потом буду страдать и думать о еде, а не о работе.
– Если бы у тебя была возможность сейчас, с высоты своего опыта, дать один максимально конкретный совет себе 20-летней, что бы ты сказала?
– Я бы себе сказала: «Рит, кайфуй. Это лучшие твои годы. Меньше оценок себя и всего происходящего. Просто куражься, кайфуй от того, где ты находишься и чем занимаешься. Будь в моменте, здесь и сейчас. Так, как сегодня, не будет больше никогда».
Сейчас совсем другая жизнь, и иногда я жалею о том, что в свои 20 была слишком серьёзной.
– Расскажи конкретный случай из своей жизни, когда было очень страшно и тяжело, но ты сделала шаг вперёд — и это сработало.
– Конкретного случая не помню, но точно знаю, что прежде чем начинать что-то новое, нужно попрощаться со старым. Когда точно ты поймёшь, что ВСЁ, абсолютно всё — со всеми твоими личностными переживаниями, со всеми травмами и внешними событиями, в этот момент надо принять решение. Обратно возврата нет. И если это понимание приходит, не будет тянуть назад желание вернуться.
Лично у меня спортивный гештальт закрыт. Мне неинтересно больше быть спортсменом.
Я очень горжусь и ценю своё спортивное прошлое, но на этом – всё. Теперь с лёгкостью можно думать о новом, развиваться в новых направлениях. Даже просто зарабатывать себе на жизнь. Как говорил мой тренер: «Все спортсмены – как розы из «Маленького принца». Они под куполом, их все оберегают, однако, когда сталкиваешься с реальной жизнью, где нужно что-то делать самому, впадаешь в ступор. Главное –это понять, принять и вместо ступора начать новую жизнь.
Блиц-опрос
- Если бы не плавание, то какой вид спорта? Спортивная гимнастика.
- Есть ли у вас талисман? Нет.
- Кто ваш пример для подражания? Лучшая версия себя.
- Какой необычный вид спорта всегда хотелось попробовать? Кайтсёрфинг.
- Если бы пришлось всю жизнь есть только одно блюдо, то какое? Плов.
- Какой фильм должен посмотреть каждый? «Одержимость», 2004.
- Какую книгу должен прочитать каждый? «1984», Д. Оруэлл.
- Ваш девиз? Развивайся!
- Какому принципу стоит следовать каждому, кто открывает собственное дело? Считай, думай, спрашивай, делай то, что близко тебе.
- Главное ваше качество, которое вы перенесли из спорта в бизнес? Планирование и отработка.
Источник: www.championat.com
Комментарии