Главный тренер сборной Пермского края по фигурному катанию Павел Слюсаренко рассказал, что он делал после завершения спортивной карьеры.
– Закончился юниорский возраст, мне был 21 год, катался с Анастасией Ходковой, она не прыгала тройные. Понимал, что нам нет смысла переходить во взрослые. Завязался разговор с тренерами: «Хочу кататься дальше, помогите переехать в Питер или Москву». На три месяца мы ушли в отпуск, не было никакого предложения. Мне 21 год. Сидеть на шее у мамы я не собирался. Да, у меня была какая-то зарплата, но её не хватало для жизни. Я уехал на шоу Disney on Ice в Бразилию на два месяца – они пролетели по щелчку пальцев: Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро, Порту-Алегри…
– Правда, что там с пистолетами ходят на улицах?
– Да, это правда. Особенно в Рио-де-Жанейро. В Сан-Паулу ещё не так, а вот Рио… Безобразно. Нас даже предупреждали организаторы: будьте аккуратны с телефонами, кошельками. Очень много бездомных, просто ужас. Но лично я с нарушениями закона не сталкивался – нас перевозили трансфером.
– Работая за рубежом, ты не терял надежды продолжить спортивную карьеру?
– Через две недели после приезда в Южную Америку мне позвонила мама, сказала, что нужно срочно ехать в Санкт-Петербург, потому что [тренеры] Великовы готовы меня взять. Есть партнёрша. Потом и Олег Васильев. А я не могу уехать, контракт подписал… А шоу-то затянуло: вроде ничего особенного не делаешь, но деньги неплохие платят. В итоге подписал ещё один контракт на девять месяцев. Работал уже в Америке.
В перерыве между двумя этими контрактами приехал в Пермь оформлять документы. Поговорил с Великовыми, что после шоу приеду, попробую покататься. Но всё было не так просто. После шоу Disney мне ещё предложили контракт на корабле, и я поехал туда. Там уже, честно говоря, были сложности – не для меня это замкнутое пространство, каждый день одно и то же.
– А в Америке как всё прошло?
– Объездил 27 городов. Повезло, что каст был во многом русскоязычным. Быстро адаптировался, хоть и язык освоил не сразу. По истечении девяти месяцев говорил не прям свободно, но говорил. Потом на корабле каст был только из американцев – и я стал свободно общаться довольно быстро, нужно было как-то выживать. Спасибо тому времени, сейчас могу ездить на международные соревнования и понимать английскую речь на 70-80%.
– Как в итоге ты стал тренером?
– На дворе февраль 2011-го, вернулся в Пермь. Что делать дальше? Уйду в свободное плавание. Звонит Валентина Фёдоровна (Тюкова): «Привет, что делаешь?» Отвечаю: «Ничего». Предложила, раз мне «нечего делать», прийти помочь ей. Пришёл, что-то сделал. На следующий день не пришёл, она позвонила: «Ты где, я не поняла? У тебя работа». Ну и такими маленькими шажками затянуло. Впервые подписал трудовой контракт со школой «Орлёнок» на четверть ставки.
– Звучит так, что денег было не очень много?
– Первой зарплаты не хватило даже полный бак в машине заправить. Но я шёл не за деньгами, а за идеей. Сделать какой-то творческий перерыв.
– А деньги где брать?
– Остались с шоу. После Бразилии купил себе машину, сделал ремонт маме, оформил документы для Америки. Ещё остались деньги погулять. Поэтому я пошёл работать тренером, была финансовая подушка, – приводит слова Слюсаренко Sport24.
Источник: www.championat.com
Комментарии