Спарринг-партнёр всегда был и остаётся невероятно значимой единицей теннисной команды. Особенно в женском туре, где к каждой спортсменке нужен особенный, личный подход. Постоянный спарринг – это человек, который проводит с теннисисткой 90% времени: на тренировочном корте, в боксе во время матча, а порой даже на дружеском командном ужине.
Перед стартом сезона-2026 спарринг-партнёр появился в команде Мирры Андреевой. Это Алексей Ватутин – уроженец Волгограда, победитель 13 турниров ITF, экс 136-й номер рейтинга ATP и всё ещё действующий игрок. А также человек, с которым Мирра уже взяла два «пятисотника» и сыграла в финале турнира серии WTA-1000.
В интервью «Чемпионату» Алексей рассказал, с чего начался его теннисный путь, как сложилось сотрудничество с Миррой, что помогло сработаться с командой россиянки и какие у него планы на свою одиночную карьеру.
— Поделитесь, как попали в теннис и что помогло выбраться из этого волжского города в теннисный тур.
— Попал я в теннис в шесть лет благодаря своему дяде Юрию. Он тоже играл и привёл меня. Тренироваться было непросто. Особенно раньше зимой кортов не хватало, давали не самое удобное время, не самые удобные локации. Летом, в принципе, полегче. По детям, по юниорам можно играть, были турниры внутрироссийские, TE [Tennis Europe], ITF. Но в возрасте 15-16 лет уже нужно было выезжать в Европу, где-то базироваться. Мне помогали спонсоры. Иначе было бы сложно выбраться и добиться каких-то результатов.
В 18 лет я полностью переехал в Европу. Тренировался в академии Николая Давыденко с ним и его братом [Эдуардом]. Это давало мне возможность играть европейские турниры чуть ли не каждую неделю, потому что их много и они достаточно близко находятся, можно доехать на машине или поезде. А так, если ты базируешься в России, добиться чего-то на профессиональном уровне невозможно.
— В этом году вы успешно раскрылись в новой для себя роли спарринг-партнёра. Был ли у вас уже такой опыт? И как началось сотрудничество с Миррой Андреевой?
— Летом 2021 года я начал тренироваться в академии в Каннах, там я познакомился с нынешним тренером Коко Гауфф [Жан-Кристоф Форель] и впервые увидел Мирру. В конце 2023 года Мирра связывалась со мной, предлагала вместе провести предсезонку и поехать на австралийскую серию, но в тот момент я не был готов, потому что у меня на начало следующего сезона был спланировал календарь своих турниров. Мы тогда пожелали друг другу удачи и договорились, что будем оставаться на связи.
В 2024 году со мной связывался тренер Коко Гауфф и спрашивал: «Какие ты недели свободен? Можешь с нами на какие-то турниры съездить как спарринг-партнёр Коко?» Я сказал, что могу попробовать одну неделю, во время Штутгарта. Потом у меня были свои турниры, и не получилось больше ездить.
В конце года он опять со мной связался и спросил: «Будет ли тебе интересно приехать во Флориду на три недели на предсезонку?» Я подумал. В принципе, был свободен, а три недели – это не слишком долгий срок. Мы обсудили все условия и договорились, и я в декабре 2024-го поехал во Флориду, провели трёхнедельную предсезонку.
Мирра потом это увидела и мне чуть-чуть за это высказала, но всё нормально, я сказал, что это были всего лишь три недели, недолгий срок (улыбается). И в конце прошлого года мы увиделись, поговорили, я сказал, что готов поехать на какую-то серию турниров, если нужно. В декабре мне Мирра написала, попросила потренироваться с ней четыре дня во Франции. Хоть мы и не были знакомы до этого с Кончитой, после третьего дня тренировок она сказала: «Алексей, нам нужно поговорить. Не хочешь поехать с нами в Австралию?» Я не стал отказываться. После Австралии агент Мирры спросил, могу ли я поехать в Доху, Дубай, Майами. И я был готов, согласился. Между турнирами мы тоже вместе тренировались. И всё пошло хорошо.
— Вы всё ещё работаете в тестовом режиме? Или уже договорились на длительную работу?
— Так как я ещё сам действующий игрок, то мы по длительности не договаривались. Как я и говорил, мы изначально договорились на серии турниров – Доха, Дубай, Индиан-Уэллс, Майами. Потому что нужно было посмотреть, попробовать, как всё будет работать на турнирах. Одно дело – ты тренируешься перед соревнованиями, другое – тренируешься во время турнира.
Уже в Австралии было понятно, что у нас в команде сложилась хорошая обстановка. И Мирра показывала качественный теннис, победила в Аделаиде. Поэтому мы и решили ездить дальше. Пока в планах травяной сезон, английская виза готовится.
— Со стороны складывается впечатление, что вы здорово ладите внутри команды. Так и есть? Проводите ли вместе свободное от матчей и тренировок время?
— Да, действительно, мы отлично ладим внутри команды и, конечно, можем пойти вместе на ужин. Но мы также не привязаны друг к другу. Мирра, например, любит просто заказать доставку в номер, побыть одной, отдохнуть. И я её прекрасно понимаю. Так что у каждого есть своё личное время и пространство. В этом плане у нас нет никаких проблем.
— Отмечали день рождения Мирры? Что подарили ей от себя?
— Да, конечно! У нас был ужин в Мадриде. Знаю, что Мирра любит собирать LEGO, поэтому его и подарил. Вроде подарок понравился, но фотоотчёта пока не было (улыбается).
— Как вам кажется, что помогло так хорошо сработаться с Миррой?
— Всё стало понятно уже в первые дни, когда мы пробовали тренироваться. Кончита – достаточно требовательный тренер. У нас всегда всё было расписано по минутам: что и сколько мы должны отбегать, все элементы, «восьмёрки», «треугольники». Тренировки какие-то по 2,5 часа, какие-то – по часу. И я тогда уже заметил, что у нас была очень высокая интенсивность и маленькое количество ошибок. Правда, можно было после тренировок выжимать майку, они получались очень качественными (улыбается). И уже тогда стало понятно, что мы можем хорошо сработаться.
Другой момент – Кончита мне очень доверяет. Она знает, что я заинтересован в результатах Мирры и не пытаюсь перетянуть одеяло. Мы много советуемся друг с другом, Кончита всегда прислушивается, если я что-то замечаю и говорю.
Между турнирами я тренировался с Миррой. Даже если взять Линц – после американской серии у нас была неделя подготовки на грунте, и мы вдвоём с Миррой работали. Нам Кончита присылала план тренировок, и мы это всё выполняли. Я записывал после каждой тренировки фидбэк о том, как всё прошло, что подсказывал, над чем нужно ещё поработать. Так у нас и получилось хорошо сработаться.
— Как раз в Линце вы соединили в себе роли и спарринга, и тренера. Было волнительно? Мирра слушалась вас?
— Конечно, было волнительно. Во-первых, это был первый подобный опыт для меня. Во-вторых, этого турнира не было в плане у Мирры, его решили играть в последний момент, так как нужна была уверенность перед грунтовой серией. Когда мы приехали в Линц и Мирра играла с кем-то на счёт, была очень позитивно настроена, и на тренировках я видел, что она очень хорошо играет. Но, опять же, когда выходишь на матч, волнение может наложиться и сильно повлиять на качество игры. Я переживал, но очень рад, что так всё в итоге получилось.
— В этом году вы погрузились в женский теннис. Что больше всего вас удивило в женском туре, когда вы получше его узнали? И чем, по вашему мнению, WTA-тур заметно отличается от ATP?
— Сложно так сказать, что именно удивило, из такого очевидного ничего и не приходит на ум. А из отличий: мячи у девушек другие, они легче, жёстче, их сложнее контролировать, они легко вылетают, и ты их не чувствуешь на ракетке. Приходится подстраиваться. Например, в Мадриде я тренировался и с мячами ATP – они не так высоко прыгают, сами потяжелее, ими легче сыграть, куда-то конкретно их направить.
Но это делается для того, чтобы была меньше нагрузка на суставы. Раньше у меня болел локоть, а сейчас я тренируюсь по большей части с Миррой и таких проблем не испытываю. И если девушкам дать потяжелее ракетки и мячи, как у парней, начнутся проблемы с кистью, локтем, плечом.
А в плане игры: девушки бьют по мячу не слабее мужчин. Единственное, всё летит достаточно плоско и сильно, без особого вращения. Если играешь с девушками, чуть больше поднимаешь мяч над сеткой, добавляешь вращение, и начинаются всегда проблемы. Всё-таки для этого нужно хорошо подработать ногами, а девочкам проще встать и подождать, когда мяч сам удобно прилетит, и ударить с такой же силой. Может, даже, сильнее. А мужчины больше передвигают ногами. Например, при коротком мяче мы сразу входим в корт, стараемся сократить время, дистанцию и повысить интенсивность игры.
И если спрашивать спаррингов на турнирах: «С кем легче играть: с мальчиками или с девочками?», многие однозначно ответят, что с мальчиками. Куда бы ты ни сыграл, как бы ни ввёл мяч, всё равно мужчины обработают мяч, подойдут в удобную точку. А девушки любят, чтобы всё прилетало к ним достаточно удобно, не слишком высоко, не слишком коротко.
— Общаетесь ли с парнями — Рублёвым, Медведевым, Сафиным, кем-то ещё — на объединённых турнирах, таких как Мадрид/Рим/«Шлемы»? Контактируете ли с кем-то вне соревнований?
— Да, я хорошо общаюсь и с Андреем Рублёвым, и с Даней Медведевым. Мы очень давно друг друга знаем. С Андреем я ни разу не играл, а с Даней я и не помню, сколько было матчей… Раза три, на моей памяти, мы точно играли. Ещё с Медведевым я тренировался во Франции. Мы поддерживаем связь, а когда видимся на турнирах, можем посидеть и поговорить.
С Маратом я раньше не был лично хорошо знаком, но сейчас мы видимся часто и можем пообщаться. Он достаточно интересный человек.
— Планируете ли возвращаться на соревнования? Или, может, думаете о завершении карьеры игрока?
— Сложный вопрос, потому что изначально хотел посмотреть, как выглядит работа спаррингом, интересно ли мне будет. Хотелось понять, могу ли я действительно быть так полезен. И эти месяцы, что мы вместе ездим по турнирам, я вижу, что приношу пользу. Мне это очень интересно, я вижу результат. Пока у меня не было мысли и желания сказать: «Нет, я хочу идти сам и продолжать свою одиночную карьеру». Летом буду в июле играть клубные матчи в Германии. А по поводу турниров ещё не думал.
Источник: www.championat.com
Комментарии