Пока в других видах спорта идут разговоры о возможном допуске россиян без ограничений и санкций, а где-то юниоров уже так и возвращают, в биатлоне – тотальный бан и тишина. IBU твёрдо стоит на своём и даже в случае решения CAS в пользу России не намерен делать какие-либо послабления и допускать наших биатлонистов на крупные международные старты.
Поэтому на Олимпиаде-2026 в Милане мы можем поболеть разве что за выходцев из российского спорта, сменивших спортивное гражданство в разные годы. Среди них и ныне румынский биатлонист Дмитрий Шамаев. В составе сборной России он дважды становился чемпионом мира среди юниоров, выступал в эстафетах с Ульяной Кайшевой, Викторией Сливко и Александром Поварницыным, но с сезона-2021/2022 представляет Румынию.
Уже будучи румынским спортсменом, Дмитрий становился серебряным призёром чемпионата мира – 2023 на лыжероллерах в масс-старте и серебряным призёром чемпионата Европы – 2024 в гонке преследования.
В интервью «Чемпионату» Шамаев поделился впечатлениями от Игр-2026 в Италии, мнением о перспективах российских биатлонистов после возвращения, а также объяснил, почему новые правила IBU по запрету фторовых мазей бьют в первую очередь по командам второго эшелона вроде Румынии.
«Чудо, что мы здесь впятером»
– Дмитрий, насколько вы довольны собой и своими результатами на этой Олимпиаде?
– Последнюю неделю перед Олимпиадой я готовился в Обертиллиахе, на высоте 1500 м. Подготовка прошла хорошо, я чувствовал себя очень здорово. Но когда приехал в Антхольц, на меня начала слишком сильно давить атмосфера Олимпиады. И я сам себя таким образом прилично опустошил эмоционально и энергетически.
В индивидуальной гонке были очень большие проблемы с лыжами, поэтому не получилось показать результат. Спринт в целом был неплохой гонкой. Допустил один промах, и он, конечно, был лишним. Связываю это с нервами, на лёжке немножко поддёрнул. Олимпиада проходила для меня нервно, однако на данный момент я уже успокоился. Всё стало более-менее спокойно, как на Кубке мира.
– Справедлива ли мысль, что индивидуальная гонка – главный шанс для сборных второго-третьего порядка побороться за высокие места?
– У меня лучший результат на Кубке мира – 18-е место, как раз в индивидуальной гонке. Но и в спринте у меня были хорошие результаты, я попадал в топ-30, был 25-м. Поэтому не скажу, что настраивался только на индивидуальную гонку. Я настраивался на всю программу и готовился ко всей программе, однако индивидуалка – это хороший шанс, как и преследование.
Гонки с четырьмя огневыми рубежами – всегда отличный шанс проявить себя. Моя сильная сторона – это стрельба, но важно, чтобы и с лыжами всё было в порядке и чтобы было [хорошее] физическое состояние.
– Многих удивило третье место болгарки Лоры Христовой в индивидуальной гонке. Это как раз пример подобной борьбы за медали?
– Я не скажу, что это была огромная сенсация. Третье место – это сюрприз, но в целом на топ-10 или на топ-15 Болгария рассчитывала. Я был уверен, что они покажут достойные результаты, потому что последние три года для них план подготовки пишет Вольфганг Пихлер, а ещё у них большая сервис-команда из итальянских сервисменов. Они даже не тренируются у себя дома, у них только выездные сборы. То есть всё настолько хорошо с финансированием, что за последние три года они вышли на очень высокий уровень как команда.
Поэтому медаль – это был сюрприз, но, во-первых, на то это и Олимпийские игры, многие лидеры ошиблись на последнем рубеже, не справились с нервами. А во-вторых, всё равно выигрывает не спортсмен, а команда. И болгарская команда сейчас на подъёме, в плане бюджета у неё всё очень хорошо.
Они постепенно готовились именно к этим Олимпийским играм, и я рад, что у них всё получилось. В спринте Милене Тодоровой немного не хватило до награды, она была четвёртой, Христова – 11-й. Это очень высоко, так что сильно удивляться не стоит. Команда у них сильная, амбициозная. Всё есть для результата. Есть и медаль. Кто знает, может быть, и не последняя.
– А если говорить про румынскую команду, с какими задачами вы ехали на Олимпиаду и как себя ощущаете в данный момент в биатлонном мире?
– Как таковых задач нам не ставили. Выступаем так, как готовились. На что готовы, то и показываем. В августе у нас были сбор продолжительностью 10 дней в Ливиньо и три недели вкатки за рубежом. Все остальные сборы мы были дома. Поэтому подготовка была, откровенно говоря, очень слабая.
С такой подготовкой сложно рассчитывать на хорошие результаты на Олимпиаде. Плюс у нас всего два члена сервиса на команду, материала мало, имею в виду порошок. Не хватает специалистов. В принципе, тот факт, что мы здесь находимся и впятером выступаем, четыре парня и одна девушка, – это уже большой успех для нашей команды, уже как чудо.
– В этом плане Болгария сильно впереди?
– Я бы не сравнивал даже, там сейчас очень большой бюджет.
«Коростелёв мог бороться за пьедестал»
– Вы уже поднимали в одном из интервью тему проблем с лыжными мазями в новых условиях. Запрет фтора действительно сильнее всего ударил по второму-третьему биатлонному эшелону?
– До того как приняли новые правила, у команд за много лет накопились какие-то материалы, их было много, а когда резко запретили фтор – это был удар. Финансовый удар. Для маленьких команд очень сложно полностью и всю экипировку резко поменять, и все материалы, и все порошки, купить новые в таком же количестве сразу же, найти их где-то. Поэтому 100%, что у нас материала сейчас в разы меньше, чем у топовых команд.
– IBU обращает внимание на эту проблему? Союз же декларирует расширение биатлонной географии как одну из своих важнейших целей.
– Когда в IBU принимали такое решение, в первую очередь это связывали с экологией. Но, по моему мнению, конкуренцию таким образом просто-напросто уничтожили. Третьим странам сейчас гораздо сложнее соревноваться.
– Российских биатлонистов на международных турнирах пока нет, однако есть лыжники. Савелий Коростелёв конкурентоспособен в том числе на ОИ после стартов в России, где фтор разрешён. Вас удивляют его успехи?
– В первую очередь скажу, что российские спортсмены сами по себе очень сильные. Априори. И если брать биатлонистов, то я не думаю, что у них были бы какие-то проблемы в плане конкуренции с топ-атлетами. Но если бы они зашли, условно говоря, за неделю до Олимпиады, то им было бы сложно.
Если конкретно по Савелию говорить, то он большой молодец, очень сильный, талантливый парень. Я желаю ему успехов. Надеюсь, он выиграет медаль. Однако мне показалось, что в скиатлоне у него лыжи всё-таки хуже работали, чем у всей группы лидеров. Складывалось ощущение, что он на каждом спуске отставал, и ему приходилось постоянно догонять. Как итог – не хватило под конец свежести. Но это моё мнение, оно может быть ошибочным.
– То есть Коростелёву не хватило свежести для финишных разборок?
– Финиш в Валь-ди-Фьемме идёт выкатом со спуска, длинная прямая – на ней важно, чтобы лыжи работали очень хорошо. И мне показалось по картинке, что лыжи у Савелия были не самые лучшие, у других лыжи были готовы лучше. А по своему потенциалу, думаю, он мог побороться за место на подиуме.
– Основные споры в скиатлоне вызвал эпизод с французом Матисом Деложем, перепутавшим коридоры и срезавшим часть дистанции. Жюри верно поступило, ограничившись предупреждением?
– Для начала: ничего он там не срезал: ни 150 метров, ни 100, нисколько он не срезал. По-спортивному – как шли группой, они так и продолжали идти. Но, с другой стороны, есть правила. Их нужно выполнять, а они были нарушены.
Дальше – это компетенция жюри, поэтому даже комментировать что-то я не вправе. Если бы он проехал правильно, в коридор, ничего бы не поменялось по ходу гонки, он себе никакого преимущества не создал.
«Нужно дать шанс ребятам из России»
– FIS уже допускает россиян на международные старты – пусть и в нейтральном статусе и в ограниченном пока числе. Постепенно квоты выдают и в других зимних видах спорта, в летних ситуация ещё более благоприятная. Вам понятна позиция IBU, где не готовы идти ни на какие компромиссы с россиянами, даже по юниорам?
– Опять же, не в моей компетенции что-то здесь комментировать, но нужно понимать, что у нас есть оружие, это особый вид спорта, если даже с лыжами сравнивать. Поэтому, наверное, с биатлоном всё посложнее.
– Россиян не хватает? С ними соревнования были бы интереснее?
– Конечно, с россиянами было бы интереснее бегать, потому что ребята в любом случае сильные, конкурентоспособные. Другой вопрос — смогли бы они реализовать себя здесь, спустя четыре года недопуска. Однако уровень конкуренции они бы точно подняли, соревнования получились бы бодрее и интереснее.
– Если следите за российскими стартами, кого больше всего не хватало? Даниила Серохвостова? Он смог бы бежать в темпе французов и норвежцев?
– Сложно сказать, кто как бы поехал тут. Нужно просто дать шанс ребятам приехать и посмотреть, на что они готовы. Только так мы всё узнаем.
– Если говорить об элитных сборных, большего ждём от Италии. На итальянцев давит психологический фактор? Домашние Игры, для многих последние гонки в карьере, огромные давление и ожидания…
– Конечно, для итальянцев большую роль играет психология. Они у себя дома, и все ждут от них хорошего результата. Они и сами хотят его показать, но переизбыток желания чаще только мешает. Я думаю, что им раза в два-три сложнее выступать, чем всем остальным, совладать с этими эмоциями.
И в гонке ходом не отстать, и на стрельбе не тушеваться – всё это очень сложно, когда много мыслей в голове. Но, по крайней мере, в смешанной эстафете у них уже есть медаль, Лиза Виттоцци победила, так что определённую программу они уже выполнили. Дальше ждём от Томмазо Джакомеля результат, он себя не до конца реализовал, как и Лукас Хофер. Он хорошо готов, могут быть сюрпризы в масс-старте, есть эстафеты. Посмотрим, как всё будет.
– В чём секрет подготовки сборной Франции? И мужская, и женская команды, по ощущениям, на этой Олимпиаде готовы просто невероятно.
– Кентен Фийон Майе, например, уже не одну Олимпиаду прошёл, у него большой багаж опыта. Ментально это сильный атлет, умеющий собираться в нужное время в нужном месте. Просто так чемпионами не становятся.
«Не хватает олимпийской атмосферы»
– Вместо новых объектов, построенных для зимних Игр, мы видим гонки в Антхольце, хорошо всем знакомом по Кубку мира. Это гарантирует отсутствие каких-либо организационных проблем?
– Начнём с того, что мы живём отдельно ото всех других спортсменов. В каком-то биатлонном вакууме. Одни и те же люди вокруг, примерно по четыре-пять команд в каждом отеле. По атмосфере – ничем не отличается от Кубка мира. Единственное – везде по трассе олимпийские кольца, которые напоминают, что ты находишься не на Кубке мира, а на Олимпийских играх.
– Не бьёт ли это по олимпийской атмосфере? Ведь фишка Олимпиады в том, что, условно, в столовой за завтраком можно встретить Сидни Кросби.
– Конечно, это грустно, что мы не живём со всеми вместе, но, может быть, таким образом нам легче подготовиться к своим стартам психологически. Меньше давления от того, что это Олимпийские игры. В общем, двоякая ситуация.
– Учитывая расписание гонок и расстояние между объектами, есть ли какой-то план или хотя бы реальная возможность посетить другие виды спорта?
– Пока я выступаю, нереально съездить, слишком большие расстояния. Я заканчиваю программу эстафетой. После неё, возможно, куда-то съезжу, однако расстояния действительно большие, поэтому не уверен, что получится.
– В идеале куда бы хотелось попасть? На хоккейный финал?
– Конечно, хоккей в первую очередь хотел бы посмотреть. Он здесь очень интересный. Но я думаю, что туда просто нереально попасть на трибуны. Поэтому, наверное, на лыжные гонки съездил бы, на командные спринты.
Не знаю, получится или нет, я пока даже не смотрел расписание лыжников, полностью фокус на своих гонках: нахожусь здесь и никуда не выезжаю.
– При этом организационных проблем в Антхольце нет?
– Мы уже не первый год бегаем на этом стадионе, поэтому всё знакомо. Отели всем нам известны. Никаких проблем, всё сделано на 100%, ничего не подтекает, всё в порядке, я не замечал каких-то нюансов.
Единственное – мы ездим с объекта до отеля на автобусах по расписанию. А автобусы очень маленькие, народу много забивается, приходится ехать стоя. Автобусы слабенькие ещё, едут медленно, в гору не тянут. И нам приходится от отеля до стадиона ехать по 40 минут. Это уже проблема для всех спортсменов: слишком долго ехать и очень много народа близко друг к другу. Большая вероятность заболеть, слишком много контактов, все ездят в масках.
– Даже сейчас существует опасность вирусных заболеваний?
– Сейчас много разных болезней гуляет. Я уже в этом году переболел. Очень неприятно после болезни возвращаться, это всё тяжело. Поэтому здесь, конечно, все берегутся. Всё-таки главный старт четырёхлетия, и заболеть здесь никто бы не хотел, поэтому все страхуются, все в масках.
– В этих автобусах реально все вместе едут, в том числе элитные сборные?
– Многие ездят, но топовые команды все живут наверху. То есть мы их подхватываем по дороге на объект уже в последний момент. Однако сам я видел только французов, которые с нами ехали. А в основном топовые команды всё-таки ездят на своих машинах и до стадиона добираются отдельно.
– А как получилось, что топовые команды живут ближе к стадиону?
– Я не знаю, как это получилось. Но факт в том, что кто-то живёт прямо на стадионе, практически в минуте езды, а мы живём в 40 минутах, и очень много команд тоже с нами живёт. То есть в этом плане мне не нравится эта Олимпиада тем, что все в разных условиях находятся. На мой взгляд, тут должна быть Олимпийская деревня и все должны быть в равных условиях.
– Вы были на церемонии открытия? Как вам?
– Я был на церемонии открытия в Кортине и скажу, что всю жизнь представлял себе церемонию открытия Олимпийских игр немного иначе. Хотелось бы пройтись по стадиону в Милане, при огромных трибунах, я себе так всё представлял. У нас было всё вдоль улицы, народа было много, но, конечно, в Милане было масштабнее. Олимпийской атмосферы не хватало.
– Общаетесь с другими экс-россиянами? В соседней Молдавии они есть, до сих пор есть наши в Южной Корее, в других командах.
– Конечно, общаемся. Вот бегали кросс с Максимом Макаровым, он выступает за Молдавию. Мы с ним с самого детства вместе тренируемся, у одного тренера – лет с 12-13. И вот вместе дошли до Олимпийских игр.
– Когда общаетесь с иностранцами, особенно на Олимпиаде, где много разных стран, кем представляетесь? Кем себя называете?
– Здесь на Олимпиаде, конечно, я румын, я же здесь в составе сборной команды Румынии. Поэтому представляюсь членом сборной команды Румынии. А так биатлонисты, с которыми общаюсь, все знают, откуда я родом.
Источник: www.championat.com
Комментарии