В женском туре то тут, то там появляются новые российские имена! Все проходят свой путь, и за ними так любопытно наблюдать!
23-летняя Юлия Авдеева родилась в Сибири, выросла в Санкт-Петербурге, переехала в Германию и будто с чистого листа начала строить профессиональную карьеру.
После удачного начала сезона-2026 Авдеева в беседе с «Чемпионатом» рассказала, как почти до 20 лет меняла европейские академии и занималась без ОФП, полностью сама зарабатывала себе на жизнь и какое-то время не платила тренеру. А ещё поговорили о любимых книгах, теннисистах-ориентирах в про-туре и жизни после спортивной карьеры.
— Поздравляю с таким удачным началом года: финал, а затем и титул на турнире категории W75. Проводила какую-то особенную подготовку к этому сезону?
— Я поменяла свою команду, место тренировок. Хотела что-то изменить уже в середине прошлого сезона, но к точке невозврата, если можно так сказать, пришла только к концу года.
Сейчас базируюсь недалеко от Франкфурта, в Оффенбахе, в академии Tennis University. Я сюда сначала приехала на пробную неделю, мне очень понравились процесс, тренеры, обстановка, поэтому решила здесь остаться. Поняла, что это то место, где меня точно могут чему-то научить, где я смогу прибавлять в физических, технических – во всех аспектах.
— Выходит, занимаешься не с личным тренером?
— Нет, я работаю с Бастианом Суванпратипом, но он не мой личный тренер. К сожалению, финансово я немножко зависима от других трат. И этот тренер пристроен к девочкам – их там трое-пятеро – которые тренируются с ним тоже. Но он, естественно, не единственный, кто со мной работает. Есть ещё команда других тренеров, которые помогают, когда он куда-то уезжает: Александр Васке [основатель академии], наставник по ОФП [Альберт Галич]. Меня всё устраивает.
— Хочется узнать о начале твоего пути. Как получилось так, что ты родилась в Сибири, а родным городом у тебя стоит Санкт-Петербург?
— Я из Томска, но, призна́юсь, не помню свой переезд в Санкт-Петербург, была маленькой. У меня очень много родственников в Сибири, и я считаю, что у меня сибирский характер. Горжусь тем, где родилась. Но, к сожалению, не могу туда часто приезжать, хоть и хочется. Родители просто захотели переехать, в Петербурге было побольше возможностей.
— А как ты сама себя идентифицируешь: как сибирячку или как петербурженку?
— Наверное, как петербурженку. Я там выросла, провела всё детство, юность, окончила школу, занималась теннисом. Но про своих родственников и то, где родилась, стараюсь не забывать.
— Как ты начала свой теннисный путь? Во сколько лет? И кто привёл в этот спорт?
— У меня очень спортивная семья, папа с мамой увлекаются разными видами спорта, не только теннисом. Мама у меня была легкоатлеткой, бегала на короткие дистанции и почему-то хотела, чтобы я играла в теннис. До сих пор не знаем почему, просто у неё было желание, чтобы дочь занималась теннисом. Отдали меня в детскую группу, первого тренера звали Михаил Леопольдович, не помню фамилию, к сожалению. Наверное, теннис мне поначалу был интересен, но в голове у меня этого не осталось. Я была активным ребенком и к девяти годам уже поняла, что мне в целом нравится этот вид спорта и я бы хотела заниматься дальше. Однако профессионалом себя начала чувствовать только, наверное, лет в 17-18. А до этого мы старались, родители делали всё, что могли, вкладывали все деньги, все ресурсы, возможности.
Профессионального процесса у меня не было, а путь получился самый такой обычный. До 14 лет – просто тренировки в группе. После 14 появились двухразовые тренировки, но тоже групповые – как таковой индивидуальной подготовки не было. Фитнесом и ОФП занималась в основном с мамой, часто ходила тренироваться на стенке, потому что постоянно бывать на корте было финансово затратно.
Мы [с родителями] делали всё, что могли. Наверное, для нас это был максимум. Однако тогда точно хотелось немного другого процесса, чтобы какие-то базовые вещи у меня были на хорошем уровне уже в раннем возрасте.
— А занималась ли каким-то другим видом спорта до того, как бросила все силы на теннис?
— Нет, ничем другим не занималась. Меня всё время хотели взять в лёгкую атлетику, потому что я была достаточно спортивным и координированным ребёнком, но теннис был на первом месте с 14-15 лет, ещё училась, поэтому заниматься чем-то параллельно было бы сложно. Хотя я всё время выступала на соревнованиях по лёгкой атлетике, за школу постоянно куда-то ездила. Мне кажется, я могла бы быть в любом виде спорта неплохим атлетом, потому что достаточно активная.
— Я так понимаю, что ты довольно рано перебралась в Германию. В каком возрасте это случилось? Что сподвигло?
— В мои 17 лет мы с родителями решили, что надо попробовать что-то новое. В Петербурге уже просто не видели вариантов, потому что особо не с кем было играть, я будто переросла тот уровень. Решали, куда поехать, какую академию сможем потянуть.
Мы приехали в Германию, но это был не профессиональный процесс, а самая обычная академия, где ты просто приходишь, с тобой ещё куча людей на корте и один-два тренера. У нас даже не было ОФП, что странно, потому что 18 лет – то самое время, когда нужно укреплять тело, становиться сильнее физически. А мы просто играли друг с другом, набивали удары, никто ничего не подсказывал.
Потом я переехала в Marler Tennis Akademie, где мы стали более профессионально подходить к тренировкам, хоть и не сразу: сначала были какие-то группы, а через два-три года процесс наконец-таки стал индивидуальным. У меня там был хороший тренер, он мне многое дал и стал тем человеком, благодаря которому у меня появился шанс двигаться дальше. С ним я начала узнавать много нового, пробовать. Он дал базу, которой у меня не было, хотя у детей в 15-16 лет она уже есть.
Но, опять же, тренировки проходили без физподготовки, не с кем особо было играть, приходилось многое делать самой: придумывать себе тренировки, заниматься фитнесом, анализировать свои матчи – это требует много дополнительных усилий, помимо того, чтобы просто выходить на корт и играть. А теннисисту лучше этого всё-таки избегать.
— Как тебе дался переход с юниорского уровня на профессиональный? Можешь ли сказать, что комфортно себя ощущаешь во взрослом туре?
— Однозначно да. На начальном этапе в про-туре не чувствовала себя комфортно, в моей игре было очень много дефицитов. В 18 лет теннисисты уже обладают хорошими физическими данными, техническими, а у меня ничего этого не было. За последние три-пять лет я это приобрела, продолжаю обретать в ускоренном режиме и на профессиональном уровне чувствую себя намного лучше.
Никогда не ощущала себя так, как сейчас. Это связано не только с тем, что выиграла турниры. Я начала себя чувствовать лучше ещё полгода назад. Настал тот момент, когда поняла, что могу, хочу и не боюсь пробовать дальше, потому что имею базу, которая мне должна помочь двигаться вперёд.
— А с кем обычно ездишь по турнирам? Одна? Или, может, родители сопровождают?
— Родители меня уже давно не сопровождают (смеётся).
— А вдруг, бывает всякое.
— Они меня сопровождают только морально. С 18 лет я абсолютно не завишу от родителей: ни финансово, ни в теннисном плане. Они со мной не путешествуют.
Весь прошлый год ездила со своим молодым человеком, а сейчас – на предыдущих двух турнирах – была одна. Но хотелось бы, конечно, с тренером. Хотя я настолько привыкла ездить одна, что это даже вызывает какой-то страх. Поэтому, как только почувствую, что всё – пора, постараюсь поездить какое-то количество турниров с тренером. Это в моих планах, однако стараюсь не спешить, не форсировать.
— А как получается финансово покрывать все эти поездки? Спонсор/контракты? Или как финансирование складывается?
— Никак не складывается, только на турнирах зарабатываешь. Мне было 18 лет, и у родителей не стало возможности мне помогать. Я это поняла и приняла. Помню тот разговор, когда они сказали: «Вот есть € 1500, больше отправить тебе не можем». Я сказала: «Окей, буду делать всё, что могу». В рейтинге я тогда была 500-й или 600-й.
Зарабатывать на турнирах ITF – «пятнашках» или «двадцатьпятках» [турнирах категории W15 и W25] – было очень сложно, поэтому я играла много «денежных» немецких турниров, UTR, чтобы как-то оплачивать тренировки и поездки на турниры.
В один момент мне тренер сильно помог. Он сказал: «Давай ты пока не будешь мне платить деньги». Тогда мне стало полегче, потому что я смогла выступать не на немецких турнирах, где ты играешь пять-шесть матчей, тратишь силы вместо того, чтобы готовиться или отдыхать. Это возможно, конечно, но тяжело. Тогда мы решили, что надо сосредоточиться на ITF.
Не платила тренеру я плюс-минус год, и мне стало спокойнее. Потому что элементарно возникали ситуации, когда надо сходить поесть, а ты не мог отдать столько, сколько хотел, и приходилось экономить вообще на всём. Вместо того чтобы за 10 минут доехать на такси, добираешься 50 минут на трамвае. Или пешком идёшь. Как-то выживаешь.
Так было с моих 19 лет до 21 года. Как только стала показывать результаты и попадать на «Большие шлемы», то начала получать экипировку, ракетки, форму – такие базовые вещи. До этого – нет.
— А была ли какая-то финансовая помощь от федерации?
— Я вообще, если можно так сказать, ни копейки не получила. Не знаю, что такое получать деньги от федерации. Но я за это ни на кого не обижена. Это мой путь, и я всё отпустила.
— Ты относительно давно живёшь в Европе. В связи с этим вопрос: получала ли ты предложения о смене гражданства?
— Предложений не было, и сложно сказать, как бы я отреагировала и какое решение приняла. Даже не знаю, как ответить, потому что сложно сказать. Тебе предложат € 1 млн – что ты ответишь? Не знаешь, как поступишь, в каком будешь состоянии. Девочки переходят, но не знаю и не представляю, что им предлагают.
Я чувствую себя русским человеком, люблю возвращаться домой, там мои родители. Сейчас, когда уже могу зарабатывать, точно долго подумаю, если мне что-то предложат. Это не будет таким быстрым решением.
— Возвращаясь к теннису. Два года назад ты дебютировала в топ-200, сыграла в основе на «Ролан Гаррос», но откатилась в третью сотню. Почему так произошло?
— Было сильное психологическое напряжение. Когда ездишь по обычным турнирам и, условно, зарабатываешь € 500, то считаешь это нормальным заработком – ты привык так жить. А тут ты играешь «Большой шлем», и тебе приходят призовые, которых никогда не видел. Конечно, ты понимаешь, что даже в квалификации «Шлема» получаешь больше, а потом ездишь по WTA и можешь делать то же самое, а заработок будет выше. Очень хотела продолжать играть, но психологически не справилась с давлением: «Как я это потеряю? Это такие возможности, мне хочется играть «Большие шлемы», я ради этого всё и делаю». Испугалась, запереживала: «Вдруг не попаду туда снова?» Эти мысли просто не позволили мне двигаться дальше.
Но я проделала большую работу над собой и поняла, что буду играть эти турниры в любом случае. Ещё в тот момент просто умела играть в теннис, обладала хорошими данными, однако профессиональной подготовки у меня не было. Это не позволило стабильно выступать на хорошем уровне. Плюс в прошлом году добавились небольшие травмы. А это всё вместе не даёт никакого позитивного выхлопа.
В конце прошлого года я стала спокойнее относиться ко всему, в том числе к теннису. Сейчас у меня появилась профессиональная команда. Дай бог, чтобы это помогло мне избавиться от всех травм и поднять уровень ещё выше.
После смены академии мой тренировочный процесс на 100% стал более профессиональным. На корте чувствую себя увереннее. Это небо и земля в сравнении с тем, как я тренировалась до этого. Рада, что психологически к этому готова и что моё тело справляется. От недели к неделе чувствую, что становлюсь сильнее. И мне это нравится.
— Смотришь ли теннис в свободное время? Может, болеешь за кого-то?
— Болеть не болею, но смотрю. Стараюсь интересоваться матчами соперниц и тех теннисисток, у кого игра похожа на мою. Всё-таки это спорт, в котором насмотренность должна быть. Я не тот человек, который совсем не смотрит теннис, пытаюсь быть вовлечённой.
Мне нравится смотреть Рыбакину, Соболенко, Анисимову – всех высоких девчонок, которые по габаритам плюс-минус похожи на меня (рост Юлии – 185 см. – Прим. «, Чемпионата»). Стараюсь запоминать моменты в их игре, которые мне нравятся.
— Что можешь сейчас назвать сильными сторонами в своей игре? И с кем сравниваешь свой стиль – с Рыбакиной, Соболенко?
— Не могу сказать, что моя игра на 100% похожа на игру какой-либо теннисистки, но да, это скорее высокие девочки. Даже больше схожа с Анисимовой, чем с Рыбакиной и Соболенко. Хотелось бы больше играть как Рыбакина. В целом у меня хорошая подача, хороший удар справа. Это два преимущества, которые есть в моей игре сейчас, однако мы стараемся улучшать игру с лёта, удар слева.
— Дружишь с кем-нибудь в туре?
— Есть девочки, которые тоже играют, с ними у меня хороший контакт, мы общаемся, друг друга поддерживаем, можем поделиться какими-то эмоциями. Таких, наверное, две-три. Мы подруги. Стараемся, конечно, разделять теннис и жизнь, но у нас скорее тёплые отношения. Просто не хотела бы называть фамилии.
— Окей. А мужской теннис смотришь?
— Да, его я люблю, однако мужской теннис смотрю для удовольствия, а женский – для насмотренности, чтобы быть в курсе событий (смеётся). Матчи женщин мне приходится заставлять себя смотреть, а теннис мужской мне просто нравится, хоть он и имеет мало общего с теннисом женским.
Больше всего мне нравится Карлос Алькарас. У него какая-то феерическая игра, такие удары. Просто круто знать, какой он атлет, что он делает на корте. Чтобы получить теннисный экстаз, мне нравится смотреть его матчи с Синнером, например.
Ещё Джокович – аура человека, его умение преодолевать трудности, себя дисциплинировать, выходить из любых ситуаций. Даже когда играли Надаль и Федерер, я себя больше ассоциировала с Джоковичем. Мне казалось, что я играю не так красиво, как Роджер, и я не такой боец, как Рафа, но мне близки дисциплина, умение где-то схитрить, выйти из разных сложностей.
— Чем занимаешься в выходные? Хобби/чтение/фильмы?
— Я очень много читаю. Вожу книги с собой, приходится много забирать из России. Люблю проводить время с собой и с книгами. Стараюсь дополнительно заниматься – например, математикой. В школе у меня были с ней проблемы, сейчас часто открываю учебники и стараюсь развивать свой мозг, заниматься чем-то новым, что не относится к теннису. А вообще, в последнее время было не так много выходных, и всё свободное время у меня приходилось на дорогу, где я и читала.
— Можешь поделиться любимыми произведениями/авторами?
— Мне нравится Ремарк, практически любая его книга. У Достоевского тоже много прочитала, иногда даже что-то перечитываю. Сейчас люблю читать классику, неважно – русскую или зарубежную. Стараюсь знакомиться с разными авторами, чтобы понимать, кто мне больше всего нравится, потому что в школе мы читали по большей части русскую литературу. У Ремарка я уже много книг прочла, но есть и другие авторы, например, Кронин или Гёссе – у них пока знакома с одним-двумя произведениями, поэтому не могу назвать их любимыми авторами.
— Как сложились дела с учёбой? Уже окончила университет?
— Да, окончила спортивный университет Лесгафта в Петербурге, тренерское направление. До пятого курса училась сама, а потом университет пошёл мне навстречу, чтобы я смогла в один приезд всё сдать и мне не приходилось возвращаться несколько раз. Я сдала диплом, госы.
Однако в будущем, когда закончу с теннисом, конечно, хочу пойти учиться. Да, это случится позже, чем у многих, но никогда не поздно получить образование (улыбается).
Может, хотела бы работать спортивным психологом. Это пока то, что есть на горизонте, потому что много опыта в теннисе, много книг прочитано и тема интересна. Конечно, не загадываю так далеко. Но в любом случае после тенниса точно хотелось бы пойти учиться.
— Предпочитаешь ставить перед собой цели и постепенно достигать их? Или действовать без плана, чтобы не оказывать на себя лишнего давления?
— Раньше я точно боялась на себя это давление оказывать, ставить перед собой цели, куда-то идти – говорила, что не дойду. Сейчас понимаю, что могу добраться до какой-то цели, а могу и не добраться. Отношусь к этому проще. Когда есть цель – есть путь, по которому ты идёшь, стараешься, что-то пробуешь. Я не тот человек, который говорит: «Как получится – так получится». Нет, у меня есть цель, я к ней иду, а получится или нет – зависит и от меня, и от обстоятельств. Я делаю всё, что могу, а там уже жизнь – она непредсказуема.
— А можешь поделиться чем-то, что запланировала на этот год?
— Конкретно на этот сезон – вернуться на турниры «Большого шлема», к концу года встать в топ-150 в мире. Однако мы с тренерами больше ставим цели на два сезона – хочу войти в сотню. Для меня это самая реальная цель, вполне достижимая, к ней иду. Когда конкретно она осуществится – никто не знает. Но я стараюсь.
Источник: www.championat.com
Комментарии