Испытать себя на прочность в марафоне «Полюс холода» в Оймяконе при жгучем морозе решится далеко не каждый. Однако для экс-капитана сборной России по футболу 50-летнего Алексея Смертина нет ничего невозможного. Экстремальный старт состоялся 16-17 января 2026 года. Алексей преодолел 50 км за 4 часа 45 минут и занял седьмое место в общем зачёте и первое – в своей возрастной группе.
Как это было?
– На старт вышел немного уставшим, потому что в этом году мой основной забег — суточный 1 мая. Тренер решил не нарушать подготовку к суточному забегу, поэтому за пять дней до Оймякона у меня была тренировка на 42 км. По сути, я пробежал марафон. Главной задачей после было восстановиться, но я понимал, что пяти дней для этого недостаточно — тем более перед таким забегом в 50 км. Да, я был уставший, однако набеганность и функционалка у меня хорошая. Просто подошёл не свежим, однако это не входило в планы тренера (смеётся).
На вопрос, была ли цель стать абсолютным победителем, Алексей Смертин ответил, что нет.
– Я не питал иллюзий, потому что знал, какие сильные ребята там бежали. В мае я буду участвовать в чемпионате России по суточному бегу. Там же побежит, по-моему, победитель [Оймяконского марафона]. Он уже участвовал, и у него какой-то запредельно высокий результат. Полина, жена главного тренера Федерации лёгкой атлетики Якутии Василия Спиридонова, который меня консультировал по одежде, тоже пробежала в Оймяконе и побежит суточный забег. Много сильных спортсменов, поэтому я даже не тешил себя надеждой соревноваться с ними.
Алексей Смертин выделил несколько принципиальных моментов, которые отличают марафон в Оймяконе от забегов в более комфортных условиях.
– Из-за холода на тебе одежда, которая весит несколько килограммов. Также влияние на сами мышцы: как бы ты ни растирался, полноценной лёгкости и эластичности не будет. Энергия. Я могу судить, что холод забирает много энергии из-за голода, который выражался в желании есть гели. В обычных условиях за марафон я потребляю максимум три геля, а четвёртый уже впихиваю в себя. Здесь же я один съел до старта и уже через 10 км проголодался, так что по ходу трассы съел ещё четыре геля. Воспринял как хороший результат.
Что касается условий на трассе, с кем общался — никто не замёрз. Подготовились все основательно. А история с температурой больше для прессы — в 50 лет 50 км при температуре -50°С. Мы когда ехали, обсуждали с друзьями: «В любом случае 50 лет мне будет — тут корректировка невозможна» (смеётся). Я не планировал сходить, понимал, что побегу 50 км, эмоционально был готов.
-40°С — уже сверхнизкая температура, чувствовалась гипоксия. Местные сказали, что даже хорошо, что нет -50°С — дыхание не отморозим. Эта история, связанная не с бегом, а с интервью после забега. Неспешности холод не прощает. Был момент, когда после забега я начал отвечать на вопросы: стою весь радостный и чувствую, что стынуть начинаю.
О травме
Не обошлось и без сложных моментов, во время забега Алексей отморозил палец на ноге.
– У меня повреждён палец на ноге, потому что я его отморозил. С утра пришлось снова прокалывать, потому что там скапливается жидкость. Мне сказал врач: «Если палец шевелится, значит, живой. Ампутация не нужна» (смеётся). Также сказали, что нормально, когда наливается жидкостью. Это единственная проблема.
Во время марафона у меня ноги в тепле, а я, конечно, вспотел. Когда останавливаешься, всё это превращается в лёд. Мне еле-еле оторвали кроссовок от носка. Когда отодрали, там был прямо лёд. Беспечности холод не прощает — это точно. В остальном — устал, но несильно. Раньше, когда был неподготовленный и начинал бегать марафоны, уставал гораздо больше, чем сейчас. Хотя сейчас нагрузка посильнее и километраж больше.
Функционально я хорошо готов. Скажи мне раньше, что пробегу 42 км, а через пять дней ещё 50, ответил бы: «Вы чего, сумасшедшие?» Однако организм привыкший. Нарастание нагрузок у меня происходит плавно — я же не с дивана пробежал эти 50 км.
Что для меня считалось несколько лет назад абсолютно немыслимым, сейчас стало доступным и нормальным. Таким образом потихоньку подойду к суточному бегу.
О дороге до Оймякона и обратно
Путь до марафона и обратно занимает очень много времени и кажется невероятной нагрузкой, однако для Алексея Смертина нет ничего невозможного.
– 16 часов просто дорога обратно в Якутск. На забег я ехал ещё дольше. У меня же на следующий день были спортивные, футбольные мероприятия. Как только закончилось награждение, просто сели в машину и поехали. Дорога занимала 900 км, ехали ночью — только ближе к полудню приехали. Я не был за рулём. Прилетел в Москву, выспался.
Когда ты воодушевлён и доволен результатом, становится проще.
Понятно, что сон — номер один как восстановитель. Я готовил себя к тому, что в ночь мне нужно выезжать, так что это для меня не стало новостью.
Зачем это всё надо?
На вопрос, что вы говорите тем, кто спрашивает, зачем ему это нужно, Алексей ответил, что зависит от интонации вопроса.
– С людьми, которые никогда не занимались спортом, я пытаюсь просто отшутиться. Не хочу распыляться. Для меня в этом есть какой-то метафизический смысл. Всё делается с любовью, существует система наращиваний и ограничений. Всё наращивается постепенно. Несколько лет назад я прочитал информацию, что Луис Энрике пробежал Сахару, подумал: «Ничего себе! Футболист пробежал такой марафон». Сейчас я сам пробежал и думаю: «Да нормально это». Человек склонен к адаптации. Всё это у меня не спонтанно и не стихийно. Человеку, который подходит к этому стихийно, это будет неподвластно.
Я всегда любил бегать, но бегать просто так не могу — нужны смыслы. Для меня бег стал некой автономией и свободой. Я в этом вижу метафизический смысл: если я бегаю, то живу.
Понятно, что можно и книжки читать, но я их и читаю. Самое глупое утверждение: «Он убегает от себя». Например, путешествие ради путешествия — это побег от себя. Я к этому подхожу не поверхностно — мои результаты тому подтверждение. Я считаю, что это не побег от себя, а побег к себе самому. Во время бега ты честен, видишь собственное лицо. Ты не играешь какую-то роль, это даёт возможность почувствовать себя настоящим.
Границы в любом случае есть. Есть жизнь и смерть. Наверное, существует какой-то потолок, но пока я его сильно не прочувствовал.
То, что для меня казалось потолком несколько лет назад, сейчас является нормой. Системность базируется на неистовой любви к спорту, бегу и подходу. Я всё делаю с профессиональным подходом.
Впереди суточный бег — это будет самое тяжёлое испытание. Там дело не во времени, а в километрах. Тебе даётся 24 часа — сколько пробежишь за это время? Можешь отдыхать, однако это скажется на количестве километров. Я играл в футбол даже больше суток — 26 часов, но там всё равно были перерывы, можно было отстояться на противоположной бровке. Здесь же у меня амбиции бежать, выполнить норматив в лёгкой атлетике. Меня это подпитывает, однако я понимаю, что будет сложно.
Правда ли, что все границы – в голове?
На этот вопрос Алексей Смертин ответил однозначно – да.
– И от сердца. Я закончил с футболом, как только его разлюбил. Ровно так же поступлю с бегом, если мне разонравится в какой-то момент. Пока таких симптомов не прослеживается. Однако если я разлюблю бег, то просто закончу с этим. Может, пойду в падел. Пока не хочется командного, потому что наигрался в футбол в своё время.
Я читал в прессе комментарии футбольных людей. Сложно осознать, когда ты с мячом, а голова занята комбинациями, голами, передачами, оборонительными функциями. Моим коллегам по футбольному цеху тяжело осознать, но и не нужно никого переубеждать. У каждого свой путь. Я выбрал свой. Я же не в цепях занимаюсь этим (смеётся). Каждому своё.
О мотивации
Алексей Смертин вдохновляется примерами некоторых людей, но отмечает, что это небольшой круг единомышленников.
– Можете нас назвать девиантами — это не обидно. Можно сказать, что мы зависимы, однако это не самая плохая зависимость. Я убеждён, что пока не отнимаю здоровье бегом. Хотя мне уже 50 лет… Некоторые в этом возрасте с инфарктом, а я ещё бегаю. Кто может мне сказать, что я теряю здоровье? Мне кажется, я его приобретаю.
Да, это сверхнагрузка. Иногда и для меня это бывает слишком тяжёлым испытанием, но я перетерплю в моменте. Организм для меня как инструмент.
Я прислушиваюсь к телу, но ему не потакаю и никогда не потакал. Мозг-то заставляет делать — приходится.
Человек не выжил бы в этом мире, если бы не имел невероятную склонность к адаптации. Человек же жил, когда ещё огня не было. Это всё склонность к адаптации. Постепенные нагрузки адаптируют организм.
Мне нравятся люди, которые занимаются чем-то долго, с любовью и желанием. Как правило, они являются моими мотиваторами. Но без ложной скромности скажу, что сам являюсь своим мотиватором. Я настолько нарастил фундамент, что меня мотивировать не нужно. Сам принимаю решения, подхожу взвешенно.
О забеге в Сахаре
Вспоминая о марафоне в пустыне, Алексей Смертин рассказал, что подошёл к нему максимально обдуманно.
– Про Сахару я прочитал ещё лет шесть назад, но, видите, я же сразу не кинулся. Встретился со своим земляком Андреем Дерксеном, который трижды выигрывал Сахару, поговорил с ним. Только после этого принял решение.
Порой для этого нужны сильные внешние факторы, раздражители: лишний вес, желание понравиться, выглядеть лучше. Это тоже некие мотивационные ниточки, за которые можно дёргать. Однако это всё равно мне кажется стихийной историей.
Системная история базируется на любви, помноженной на регулярность.
Этот симбиоз даёт возможность чувствовать внутренние гордость и уважение к себе самому.
Что говорят врачи о беге в мороз?
Как спортивный врач, отмечу: бег в −40°С — экстремальный стресс для организма. Резко растут энергозатраты на обогрев, лёгкие работают на пределе, охлаждённый воздух может вызвать бронхоспазм, а сердечно-сосудистая система испытывает повышенную нагрузку из-за сужения периферических сосудов. Это состояние требует от организма исключительной адаптации и ресурсов.
Ключ к успеху и безопасности — поэтапная акклиматизация к холоду (две-три недели), углублённое медобследование (особенно сердца и лёгких) и безупречная экипировка по принципу многослойности. На дистанции критически важен мониторинг самочувствия: первые признаки онемения или неконтролируемой дрожи — сигнал к немедленному согреванию. Обязательно наличие сопровождения и пунктов обогрева.
С медицинской точки зрения особого внимания требует гидратация: на сильном морозе чувство жажды притупляется, но потеря жидкости через дыхание и потоотделение остаётся высокой, что повышает риск дегидратации и сгущения крови. Также критически важно контролировать состояние мышц и суставов, так как на холоде резко возрастает риск травм из-за снижения эластичности тканей и ухудшения нервно-мышечной проводимости.
Источник: www.championat.com
Комментарии