Чтобы понять масштаб драмы 1979 года, следует вспомнить, как тогда была устроена система выбора новичков в НБА. В те времена не существовало привычной нам лотереи с шариками. Судьба первого номера решалась максимально просто: подбрасыванием монеты. В этой дуэли сходились две худшие команды лиги — по одной от Западной и Восточной конференций. Победитель забирал право первого выбора, тогда как проигравший был вынужден довольствоваться вторым номером.
19 апреля 1979 года в этой исторической лотерее сошлись «Чикаго Буллз», занявший последнее место на Западе (в те годы клуб выступал именно в этой конференции), и «Лос-Анджелес Лейкерс». Последние получили право на жребий благодаря сделке трёхлетней давности с «Нью-Орлеан Джаз», который был худшим на Востоке.
Комиссионер лиги Ларри О’Брайен организовал телефонную конференцию, где решалась судьба первого номера драфта. Под ним все ожидали увидеть Мэджика Джонсона — перспективного разыгрывающего, способного серьёзно усилить любую франшизу.
Генеральный менеджер «Буллз» Род Торн решил подогреть интерес города к команде, а заодно разделить ответственность. Клуб провёл голосование, и болельщики «Чикаго» выбрали орла. Позже Торн вспоминал об этом с грустной иронией: сам он всегда ставил на решку, но в этот раз решил довериться мнению общественности. Когда во время звонка с комиссионером и представителем «Лейкерс» Биллом Шерманом он озвучил выбор фанатов, монета взлетела в воздух в офисе комиссионера в Нью-Йорке и легла на стол решкой.
Победа досталась калифорнийцам. «Чикаго» пришлось довольствоваться вторым номером выбора, под которым клуб забрал Дэвида Гринвуда — добротного игрока, который, однако, не был фигурой уровня Мэджика.
Чикаго или колледж?
Для «Буллз» такой исход означал потерю возможности заполучить главного таланта, однако для самого игрока результат жребия мог стать поводом и вовсе отложить переход в лигу. Спустя годы возникло два взгляда на то, хотел ли Джонсон играть в Иллинойсе. Сам Мэджик в поздних интервью признавался, что был счастлив избежать переезда в Чикаго с его суровыми зимами. Перспективный юноша даже заявлял, что, если бы жребий выиграли «Буллз», он бы просто вернулся в университет штата Мичиган ещё на год, чтобы дождаться следующего шанса попасть в Лос-Анджелес к опытному Кариму Абдул-Джаббару.
Однако окружение игрока помнит ситуацию иначе. Его тогдашний агент Джордж Эндрюс утверждал, что Мэджик симпатизировал «Чикаго». Аргументы были логичными: близость к родному дому и наличие в составе клуба мощного центрового Артиса Гилмора. Руководство «Буллз» также не верило в угрозу его возвращения в колледж, считая, что Джонсон уже перерос студенческий уровень и готов к профессиональной карьере.
Последствия одного броска
Удача «Лейкерс» в том споре за первый номер в итоге породила эру Showtime — период зрелищного баскетбола, который помог НБА вырасти в глобальный бренд. Но для «Чикаго» этот проигрыш стал «подарком из будущего». Торн и сам Джонсон впоследствии сходились в одном: если бы Мэджик оказался в «Буллз», команда стала бы слишком конкурентоспособной, чтобы претендовать на высокие места на драфте в ближайшие годы. Это означает, что в 1984 году у клуба не было бы возможности выбрать Майкла Джордана. По иронии судьбы, именно затяжной кризис, начавшийся с того самого падения монеты, позволил «Чикаго» дождаться своего главного козыря на многие годы.
Случай с монетой 1979 года оказался действительно особенным. Мэджик завоевал для «Лейкерс» пять чемпионств. Если бы жребий пал иначе, Джордан мог бы надеть форму «Филадельфии» или «Далласа», а история «Чикаго» была бы совсем другой. И пусть в конечном счёте «Буллз» пришлось отложить свой успех на несколько лет, результат оправдал десятилетие ожиданий и точно того стоил.
Источник: www.championat.com
Комментарии