В текущем сезоне Мария Захарова стала настоящим открытием. Татьяна Тарасова после проката 18-летней фигуристки на чемпионате России — 2026 призвала всех запомнить её имя. А сама спортсменка, которая тренируется под руководством своей мамы Анны Царёвой впервые в карьере выиграла медаль чемпионата страны. После соревнований поймать Машу на интервью было непросто, но нам это удалось: фигуристка стала гостьей редакции «Чемпионата». В эксклюзивном интервью мы обсудили:
- что изменилось в жизни Маши после бронзы чемпионата России;
- как ей удаётся сохранять четверные прыжки, уже будучи взрослой спортсменкой;
- почему Маша считает, что ультра-си очень нужны женской одиночке;
- как фигуристка предпочитает настраиваться на прокаты;
- какой прыжок Маша мечтает выучить;
- как Захарова научилась делать причёску и макияж на турниры и почему делает это сама;
- и почему Маша не боится стать фигуристкой одного образа.
«Неожиданно, что столько людей в фигурном катании высказались обо мне»
– Пришло осознание, что ты выиграла бронзу чемпионата России?
– Да, осознание прошло, уже все переосмыслила, всё поняла. До сих пор радуюсь. Я была рада, что попала вообще на чемпионат России, тем более на пьедестал. Очень рада этому.
– Перед Гран-при ты говорила, что ехала и понимала, что не будешь в призах на чемпионате России. Ты вообще допускала мысль, что такое может случиться и ты окажешься с медалью?
– Честно говоря, маленькая мысль была, но я туда ехала, чтобы показать всё, что наработала, всё, что умею. Чистый прокат хотелось выдать, глубоких мыслей не было, надежды – тоже. Просто какая-то мысль промелькнула. По моему мнению, мы едем на старты не за призами, не за медалями, это всё, конечно, очень круто, классно, но всё же мы идём туда показывать, что наработали, что умеем.
– Что чувствовала, когда сидела в зоне для лидеров соревнований и стало понятно, что медаль будет? Какие мысли были в голове?
– Я радовалась за проделанную работу, сидела и радовалась за эти тулупы. Мы там с Диной [Хуснутдиновой] сидели в самом начале, она мне говорила: «Маша, ты переживала, ты большая молодец». Наверное, только радость и гордость за себя, за два тулупа.
– Что тебе сказали родители, близкие друзья?
– Уже в зоне лидеров начали писать, а я не успевала никому отвечать, сидела там просто в шоке от того, сколько людей меня поддерживает! Вообще, столько людей сейчас мне пишет очень приятные сообщения, я очень всем благодарна, мне очень радостно от этого.
– Ты нашла какое-нибудь достойное место, где будешь хранить медаль? Что-то особенное?
– Да, особенное. На полочке, прямо над кроватью почти. Просыпаюсь и вижу её каждый день.
– Внимания к тебе стало больше? Узнают на улице?
– Было дело в аэропорту, мы приехали туда сразу после показательных, пошли с мамой покушать. Сидим, ко мне подходит официант и подбегает девушка – говорит: «Можно, пожалуйста, расписаться». У меня здесь официант стоит – и я ни туда и ни туда. В общем-то, да, есть сейчас достаточно большое внимание в мою сторону, но стараюсь всем отвечать, как-то контактировать со всеми.
– Какие у тебя ощущения от повышенного внимания? Я так понимаю, что в первый раз у тебя такое в карьере, в жизни?
– Да, есть ощущение, что мне это нравится и я хочу делиться этим позитивом, этой энергией, что мне дают, как меня поддерживают.
– О тебе говорят не только болельщики и любители фигурного катания, но и известные эксперты. Татьяна Тарасова сказала про твой прокат: «Запоминайте тулупы!» Какие ощущения от этого всего?
– Да, мне очень приятно, очень было неожиданно, что столько людей в фигурном катании, достаточного высокого уровня, высказались обо мне. Это всё очень приятно слышать.
– Недавно ты завела телеграм-канал. Почему решилась на это?
– На самом деле, очень давно хотела начать развивать соцсети, но как-то не было такого повода. А тут чемпионат России! Понимала, что сейчас очень много внимания пойдёт в мою сторону. И чтобы люди как-то видели, что я делаю, чтобы что-то новое выкладывалось – поэтому завела.
– Придумала уже, куда потратишь призовые?
– Чуть больше половины суммы отдам родителям – как благодарность. А вторую половину, наверное, отложу, буду копить. На что, пока не придумала.
«Надеюсь, вдохновлю девочек, которые тоже ушли в травму»
– Осознаёшь, что можешь стать хорошим примером для всех взрослых фигуристок – ты уже совершеннолетняя, но при этом прыгаешь ультра-си и можешь кого-то вдохновить своим примером?
– Надеюсь, вдохновлю девочек, которые тоже ушли в травму, тоже думают о завершении карьеры. Вдохновлю их тем, что можно после таких травм, после таких мыслей выйти на лёд показывать себя, всё, что они умеют. Надеюсь, буду вдохновлять их.
– Что в итоге заставило тебя отказаться от мыслей о завершении карьеры?
– Хочу сразу сказать, что были мысли, но они у меня были не все эти два года, а где-то в начале, как раз когда врачи не говорили, что будет дальше. И на самом деле, меня очень поддерживала семья, близкие люди, они верили в меня, с их помощью. Спасибо им большое, они мне дали веру в себя, и я пошла дальше.
– Что думаешь о возрастном цензе — как считаешь, правильно ли это?
— Кажется, что правильно, потому что всё же есть мастера, такие «старички». А когда выходят девочки из КМС, которые прыгают кучу ультра-си, хорошо катаются, и становятся рядом со старшими, понятно, кто там будет лидировать, кто лучше будет. Конечно, хотелось бы, чтобы мы по возрасту по своему катались.
– Помнишь, сколько лет тебе было, когда первый раз прыгнула что-то из ультра-си?
– Мне было лет 12 или 13.
– А сейчас тебе 18. Ощущения другие, когда прыгаешь в 18? Может, тяжелее физически?
– Нет, ощущения не разные. Вообще ничего не изменилось. На один тулуп – точно нет. А на второй, может быть, чуть-чуть тяжелее заходить.
– Как вообще сохранить ультра-си во взрослом возрасте?
– Такой сложный вопрос. Точно, во-первых, держать себя в весе. Во-вторых, много раз напрыгивать этот прыжок — лично мне это помогает. И не сдаваться – тогда точно будет.
– Сколько раз за тренировку можешь сделать тот же тулуп?
– Много, я могу хоть раз 30 его сделать. Тренеры постоянно останавливают меня, типа всё-всё, хватит, побереги себя. Но особенно, как мне кажется, когда он вообще не идёт: бывают дни, когда вообще ничего не идёт, я начинаю его прыгать, прыгать, прыгать, и всё, там сколько угодно раз, хоть весь лёд могу пропрыгать.
– Философский вопрос: нужны ли вообще ультра-си в женском одиночном катании?
– Я думаю, да, а почему только у мужчин они должны быть? Мы же тоже это можем.
– При этом многие специалисты отмечали у тебя не только технику, но и прекрасное катание. Кем-то вдохновлялась именно в навыках катания, кто-то из фигуристов тебе нравится?
– Вообще, в катании мне очень нравится Юдзуру Ханю — прямо божественное катание, как по мне. Но мне просто очень нравится, вот и всё. А так особо нет, никем не вдохновлялась. Ну, может быть… знаете, это врождённое такое катание. И работа со специалистами.
– А как ты считаешь, навык катания можно наработать или он либо есть, либо его нет?
– Считаю, что можно наработать скольжение. Эти навыки бывают не только с рождения.
«Давления не испытываю — у меня свои чёткие цели, планы»
– Шоу в Италии — это твой первый опыт участия в таком крупном международном шоу?
– Да, первый. Надеюсь, не последний. Немного волнуюсь, а так — очень круто. Вообще, то, что мы выходим сейчас на международную арену хотя бы в шоу – это уже что-то, очень радует.
– Считаешь ли ты шоу в Италии хорошим знаком на фоне нашего возможного возвращения?
– Согласна с этим. Потому что это уже хотя бы что-то… Надеюсь, так постепенно и выйдем.
– Не боишься ли какого-то давления или повышенных ожиданий, которые будут в дальнейшем после бронзы чемпионата России?
– Не боюсь. Но хочу сразу сказать, что не хочу оправдывать чьи-то ожидания. Вот поэтому не нужно от меня чего-то грандиозного ожидать. И давления я не испытываю. У меня есть свои чёткие цели, планы — и всё.
– Считаешь ли ты себя позитивным человеком?
– Вообще, да, но мне в рилсах попадалось, что на чемпионате России говорили, что я там не улыбаюсь.
– Тренд сейчас был, что иностранки копируют slavic stare.
– Да-да. Просто все очень много говорили, что я какая-то злая хожу, недовольная. Да я не недовольная! Ребята, это мой первый чемпионат России, плюс уже уставшая была. Я довольная, по натуре очень добрая, улыбчивая, радостная, поэтому просто там всё совпало, снимали не в том моменте, когда надо было.
– Это был момент прокатов в основном, когда ты была напряжена, переживала.
– Да, я ещё переживала перед показательным, потому что… ну, во-первых, это первый опыт, а во-вторых, музыка быстрая, и мне его поставили прямо перед самым чемпионатом России. Мы ведь изначально рассчитывали эти показательные только на Италию, а тут я как бы попала на чемпионат России — слава богу, что был этот показательный — и накатать его особо не успела. Я и переживала, что ещё там что-то не так сделаю, забуду.
Поэтому такая серьёзная была.
– Как ты смотришь на самые неудачные дни или когда у тебя какой-то прыжок не идёт? Как вообще справляешься с этим?
– В моменте, конечно, бешусь… Ну, просто как бы недовольная хожу. А потом – через время, через час-два – отхожу. Понимаю, что я не робот, мы все люди. Не может каждый день проходить так же хорошо, поэтому отпускаю ситуацию. Да, бывают дни, когда ничего не получается.
– А как ты любишь расслабляться, отдыхать, когда у тебя есть свободное время? Если оно есть, конечно.
– Вообще, люблю дома полежать, поспать люблю. А так, если какой-нибудь выходной и я решила, что он будет продуктивным, пойду, встречусь с девочками, погуляю, пофотографируюсь.
– У тебя окружение в основном из фигурного катания: папа тренирует, мама тренирует. А друзья у тебя в целом из мира фигурного катания или вообще никак с ним не связаны?
– Очень мало тех, кто не связан, мне кажется. Это прямо поштучно — их можно пересчитать. Есть, получается, пара друзей, которые остались со школы, с ними периодически списываемся. И, кажется, всё… а остальное — только фигурное катание.
«Мама для меня всегда мама. Для некоторых на льду она только тренер, а для меня – мама»
– Есть какие-то приметы перед тем, как выйти на лёд? Суеверный ли ты человек, как многие спортсмены?
– Прямо передо льдом нет. Есть только… на льду — это в короткой программе перед прокатом прыгнуть лутц+тулуп. Знаете, некоторые говорят, что я прыгаю для проверки, но на самом деле… когда я прыгаю, прокат всегда хороший.
– А как вообще настраиваешься на прокат? Что любишь делать? Может, музыку послушать или просто посидеть в своих мыслях?
– Как утром встаю, надеваю наушники — и всё. У меня играет музыка, я в этой музыке сосредотачиваюсь, в голове кручу свои мысли. Стараюсь, чтобы меня особо никто не трогал перед прокатами.
– А что любишь слушать? Может, каких-то исполнителей или отдельные песни?
– Ну, песни конкретные, наверное, не назову. Вообще, я люблю слушать таких исполнителей, как MAYOT, OG Budа, Pharaoh. Иногда и Григорий Лепс бывает, да, Yanix ещё.
– А во время самого проката больше погружена или всё-таки замечаешь, что происходит вокруг, зрителей, тренера?
– Полностью погружена в себя. Я как вышла на лёд перед стартом — всё, у меня голова отключается. И порой бывает, как на чемпионате России, когда вышла со льда, поклон сделала и вообще забыла, что упала с лутца+тулуп. То есть у меня голова настолько отключена, что просто начинаю делать как на тренировках, как натренировала — автоматически. До конца бывает, конечно… Особенно, наверное, в произвольной, перед дорожкой, там я уже включаюсь и стараюсь всё выкатывать, накатывать.
– А у тебя возникали какие-нибудь забавные ситуации перед выходом на лёд или прямо во время проката? Возможно, это зрителям незаметно, но ты знаешь.
– Особо такого, наверное, не было. Разве что в Казани: я катала второй и не помню – то ли короткую, то ли произвольную. Получается, мы вышли с шестиминутки, мне катать следующей, а у меня развязался конёк. Мне нужно было его ещё раз расшнуровать, а у меня перемотка на коньке. Я отправила маму в раздевалку, она просто бежит за ножницами, прибегает — всё, девочка уже половину откатала. Я этими ножницами пока всё замотала, пока то, пока сё… и уже просто выбегаю туда с такими глазами. Наверное, это единственная такая ситуация была. А так больше ничего такого.
– А как вам с мамой удается делить лёд и семью, так сказать?
– Мама для меня всегда мама. Для некоторых на льду она только тренер, а для меня – мама. Всё, что у нас происходит — на льду, на катке, мы оставляем там же. Когда приезжаем домой, я дочка, а она мама. Вот так стараемся разделять.
– Как её называешь на льду – тренер или мама?
– Мама. Я так пожелала.
– Хотела бы принять участие в Кубке Первого канала, в турнире «Русский вызов»?
– Да, очень.
– На «Русский вызов» у тебя никаких идей ещё нет? Понятно, что тема ещё не объявлена.
– Пока не думала над этим.
«Хочу прочувствовать атмосферу зарубежных турниров»
– Давай ещё немножко про зарубежные старты. Они вообще у тебя были в карьере, хотя бы детские? Или не успела?
– У меня был, получается, юниорский Гран-при в Кошице. И он, по-моему, единственный — после этого уже всё закрыли.
– Помнишь, как это было?
– Я помню, знаете, историю одну. Нам выдавали суточные, и в ночь перед короткой — ну, наверное, было часов семь-восемь вечера — я решила сходить в торговый центр. Тот, что был рядом, мне уже был не особо интересен — я там уже была. Решила пойти в дальний, около катка. До катка, наверное, ехать минут 10-15, ну а идти, понятное дело, больше.
Решила уже в телефоне построить маршрут, как туда идти. Выхожу из отеля, начинаю идти — я как-то примерно запомнила маршрут. И на половине маршрута понимаю, что в отеле-то есть Wi-Fi, а там – нет. И всё – я без интернета в стране, где говорят по-английски. На тот момент у меня вообще английский был нулевой, полностью. Я просто… стою, никто по-русски не разговаривает, я не понимаю, что мне делать.
Я иду, прямо дошла до катка — напомню, мне на следующий день короткую катать. Смотрю на этот каток, думаю: может, здесь переночевать, прямо рядышком, утром уже заметят меня… Я там подходила к людям, спрашивала: «Вы не знаете, где этот отель?» У нас он назывался «Кристалл», я его хорошо запомнила. И мне все говорят: «Нет, нет» — и всё. И стоит компания мужчин, ну, такие немного уже подвыпившие. Я смотрю на них, и как бы… я понимаю, что больше никого нет рядом. Смотрю и думаю: ну, либо они, либо вообще уже… ну всё. Я подхожу, значит, к ним: «Этот отель, «Кристалл»… И один мужчина говорит: «О, а я как раз туда иду». В тот момент меня это вообще не смутило. Я говорю: «Пойдёмте уже туда».
– А сколько лет тебе тогда было?
– По-моему, 11 или 12, как раз тогда, когда тулуп запрыгала. И всё, довёл меня туда. Спасибо ему большое, я очень счастлива тогда была.
– Зато, если сейчас рассказывать, как дикость какая-то звучит…
– На тот момент я уже думала: реально доведите меня туда, я вас очень прошу.
– А как сами-то старты прошли, помнишь?
– Я там стала четвёртой. С тулупа упала, с того самого.
– А крупные турниры, такие как Олимпиада 2018 и 2022 годов? Что-то запомнилось, понравилось? Ну, ты, наверное, скажешь, Саша Трусова?
– Да. На самом деле, мне ещё очень понравилась Аня, очень красиво тогда откаталась, мне очень понравилось. Ну и, понятное дело, Саша, с её четверными.
– А ты вообще веришь, что в ближайшее время тоже сможешь выступить на международных стартах?
– Хочется в это верить, честно, очень хочется верить.
– Хочется поездить попутешествовать или именно прочувствовать эту зарубежную атмосферу турниров?
– Именно зарубежную атмосферу. Потому что, как мне кажется, всё равно там чуть-чуть, может быть, но по-другому, поэтому хочется. Я, видимо, просто больше с отеля не буду выходить никуда.
– Вообще, путешествовать любишь?
– Да. Конечно, но, знаете, я больше такой путешественник… когда две недели есть отдохнуть в мае, мы куда-нибудь там с родителями или с мамой полетим – и всё. Мне нужны только пляж, море, коктейль. Это мой отдых.
– Есть какое-то место, куда ещё не ездила, но хотела бы съездить?
– Пусть будет такая несбывшаяся детская мечта: Диснейленд. Наверное, в Америке.
«После чемпионата России полностью всё поменялось»
– Ставишь ли ты перед собой какие-то цели на карьеру?
– Вообще, до этого года не было — точно. Ну, как бы я просто решила кататься и кататься, когда захочется уйти — уйду. А тут уже постепенно появляются цели. Надеюсь, я их достигну.
– Что-то поменялось всё-таки после чемпионата России – именно в целях, мыслях?
– Даже больше после Гран-при все начало меняться. А после чемпионата России полностью всё поменялось.
– Есть ли у тебя какая-то мечта — прыгать какой-то конкретный прыжок или, может, каскад?
– Да. Я хочу выучить четверной лутц.
– А сейчас его не учишь?
– Нет. Мне это, получается, пришло в голову перед чемпионатом России — то, что его хочу выучить. Но не решилась перед чемпионатом России рисковать, начинать учить. Зная себя — опять какую-нибудь травму получу, и всё. Поэтому надеюсь, что в ближайшее время начну его учить.
– А какой у тебя самый любимый прыжок?
– Лутц. Лутц и тулуп. Многие не любят тулуп, а я прям всей душой его люблю.
– А какой прыжок у тебя самый стабильный?
– Не знаю, у меня вроде бы все прыжки стабильные. Когда я с тулупа упала, это просто нонсенс был какой-то для меня, для тренеров, потому что у меня обычно все прыжки стабильные.
– А какой прыжок выучила самый первый, если помнишь?
– Дупель.
– Как у тебя вообще проходит день? Много ли тренировок, сколько времени занимает лёд?
– Если мы берём не полувыходной, то у нас тренировки каждый день, причём утром расписание может меняться. Получается так: утром я встаю, еду на каток. Сначала у нас разминка — полчаса, потом лёд — полтора часа. У нас сделано, что сначала занимаются старшие спортсмены, и они катаются столько времени, сколько им нужно. Потом у нас хореография и перерыв, а затем снова разминка и полтора часа, иногда час сорок пять льда. И в конце обязательная заминка.
– Звучит так, будто бы весь день у тебя расписан.
– Нет, на самом деле, не весь день этим занят. Обычно мы заканчиваем где-то в 16:00-16:45, есть хоть какое-то время потом дома отдохнуть и заняться своими делами.
– А чем-то ещё заняться, кроме спорта, у тебя есть время вообще?
– Ну, прям чем-то конкретным, наверное, нет. Потому что раньше после такого расписания я ехала домой — у меня были репетиторы, учёба. А сейчас всего этого нет. Пока ещё не придумала, чем бы мне заниматься в это время.
– Ты говорила, что не любишь учиться.
– Ну… не прямо не люблю. Я люблю учиться, когда понимаю, как это делается. Знаете, я больше привыкла физически как-то напрягаться, чем умственно. Думаю, у большинства спортсменов так. Сейчас учусь в ГЦОЛИФКе на тренера, как раз недавно сессию закрыла перед чемпионатом России.
«Бабушка — единственный человек, кому я разрешаю смотреть соревнования и приходить»
– И у тебя в планах есть тренировать? Или ты просто пока решила закончить учиться?
– Ну вообще, я думаю, что буду тренировать. Не знаю, как-то ещё с детства решила, что пойду в тренеры. Мне нравится тренировать, передавать какую-то информацию маленьким детям, как и что нужно делать. Для меня это интересно.
– У тебя уже есть опыт, что ты кого-то учила?
– Эти два года, когда была на травме… Под конец этих двух лет у мамы была маленькая группа. И я иногда заходила, она мне давала кого-нибудь. Мне это прямо безумно нравится — работать с ними. Поэтому, наверное, буду учить других.
– А как дети на тебя реагируют?
– Ну, у каждого же разный характер. Но в основном я вроде как им нравлюсь, очень нравится со мной работать. У нас такой коннект постоянно происходит — конечно, не со всеми, понятно, у всех характер разный.
– Какая вообще атмосфера у вас в группе? Всё-таки ты тренируешься у мамы, а другие — у тренера.
– Дружелюбная. Мне кажется, для них это даже иногда плюс. Потому что могу их прикрыть где-нибудь… Так что им это только на руку.
– Твоя мама как тренер – как ты можешь её описать?
– Тяжелый вопрос. Она хорошая. Требовательная – обязательно. Умная, требовательная – этими словами её можно описать. Она знает, где нужно больше на тебя надавить, чтобы ты это сделала, где нужно чуть меньше, дать возможность расслабиться.
– Бывают ли у вас какие-нибудь забавные, смешные моменты на тренировках?
– Ну да. Наверное, у нас каждый день такое происходит, поэтому не могу прямо какой-то конкретный случай выделить. Но так да, большинство… наверное… ну, знаете, у нас проходят тренировки для меня очень комфортно, потому что мы можем плотно поработать, потом минуты две постоять, поговорить, посмеяться — и опять плотно работать. Для меня важно переключаться.
– А папа в твоём тренировочном процессе не участвует, я правильно понимаю? Или что-то всё-таки советует?
– Полностью не участвует, но иногда советует. Постановщиков он нам советовал, крутил меня на удочке, когда я тулуп учила. То есть в какие-то моменты – да, он есть.
– Ты рассказывала, что соревнования он смотрит. Вообще, семья часто у тебя наблюдает за твоими выступлениями? Мама – понятно, папа тоже приходит периодически, может, ещё кто-то из семьи?
– Обязательно у меня должна быть бабушка. Когда старт в Москве, она постоянно приходит. Это единственный человек, кому ещё разрешаю смотреть и приходить. Потому что остальным вообще запрещаю это делать — мне не нравится, я начинаю переживать.
– Это кому?
– Семье, друзьям — всем. Им тоже говорю: «Нет, всё, выключайте, нельзя». Поэтому — только бабушке.
– Она не переживает?
– Переживает. После чемпионата России мне звонила. А у меня минутка буквально выдалась, и я сразу бабушке набрала. Она мне перезвонила, расплакалась, я сама чуть слезинку не пустила. Очень даже переживает за меня.
– Как вообще папа реагирует на твои прокаты? Тоже переживает?
– Напрямую не спрашивала, но думаю, да, конечно. У него дочка катается — переживает. И безумно радуется моим победам, моим каким-то личным достижениям. А по маме, думаю, видно, когда во время проката её снимают. Всё видно. Папа, конечно, тоже переживает.
– Твои близкие не рисуют тебе какие-нибудь плакаты, ничего не кричат? Бывает такое – знаю, что папа Саши Бойковой иногда рисует плакаты.
– Нет. Но надо предложить ему. (Смеётся.)
«У каждого своё мнение, поэтому критику вообще не воспринимаю»
– Ты обращаешь внимание на зал – что там происходит, на плакаты, фразы зрителей?
– В начале проката, когда готовлюсь, в эти 30 секунд перед стартом, наоборот, не люблю, когда мне что-то кричат. Конечно, понятно, что кто-то будет что-то выкрикивать, однако я стараюсь это всё просто пропустить, потому что ухожу в себя, настраиваюсь. И это может прямо сбивать, когда тебе что-то кричат. Но понятно, все люди разные. Во время проката я только уже в конце, когда всё откатала, да, могу даже с людьми позаигрывать — ну, в пределах музыки. А так — после проката, когда выдохнула, сделала поклон, конечно, уже обращаю внимание.
– Игрушки все забираешь? Хранишь или раздаёшь?
– Вообще, смотря сколько их и где кидают. Если кидают, как в Питере, то понятно: эти большие пакеты не понесём, просто некуда, если самолёт — это куда загружать. Нет, конечно. Парочку каких-то, да, выберу. У нас куча в ЦСКА маленьких девочек, мальчиков — они очень, просто безумно любят, когда им игрушки приношу. Какие-то себе, понятно, оставляю — особенно те, что с интересными пожеланиями.
– У тебя очень красивые программы в этом сезоне. Есть ещё какие-то образы, которые хотела бы примерить на себя?
– Наверное, не буду далеко отходить от музыки, которая у меня сейчас стоит — в особенности от какого-нибудь танго. Потому что, как по мне, это прямо моя музыка: она мне идёт, я в ней чувствую себя идеально. И она мне очень нравится. Под лирику катать не люблю, мне это не нравится. Я себя там не нахожу. Очень многие, кстати, тоже писали раньше: «Почему у тебя только танго…» Потому что я чувствую себя, могу эту программу откатать настолько классно, в отличие от какой-нибудь лирики…
У меня была «Ромео и Джульетта» — моя мама очень хотела, чтобы она стояла. И мне она так безумно не нравилась, я так ужасно катала, что в итоге всё там переставили — и в итоге тоже сделали какое-то танго. Поэтому не буду отходить далеко от таких вводных. Насчёт образа какого-то… наверное, нет, просто буду под такую музыку кататься.
– Ты упомянула, что тебе говорят «катаешь только танго», не боишься стать фигуристкой одного образа?
– Честно? Вообще всё равно. Пусть так считают. Мне это нравится, я это чувствую, и всё. Буду катать под музыку, которая мне откликается.
– А как относишься к программам, которые называют «золотым фондом» – по типу «Кармен», «Лунной сонаты» — образам, которые всегда были и будут ставиться?
– Это красиво звучит, почему бы и нет?
– Ты говоришь, что многие сейчас пишут — наверное, что-то плохое тоже бывает. Вообще, как относишься к критике?
– Мне всё равно. Я не должна всем нравиться. У каждого своё мнение, поэтому критику вообще не воспринимаю. Критикуют – и хорошо, пусть дальше критикуют.
– А как ты к этому пришла? Звучит так, будто готова ко всему уже.
– Не знаю. Я всегда так думала. Наверное, меня просто в детстве много критиковали.
– Тренеры?
– Да. Поэтому, мне кажется, сейчас на остальных вообще точно всё равно.
– А был ли у тебя какой-то ещё выбор – заниматься чем-то кроме фигурного катания?
– По маминым словам, она давала мне выбор. По-моему, она вообще не давала мне выбрать фигурное катание. Хотела, чтобы я была певицей, актрисой. Но у меня брат старше меня на 11 месяцев, и он занимается хоккеем. И я надевала его коньки и просто по дому шагала, ещё и без чехлов — то есть прямо голыми лезвиями. Ещё и незавязанные коньки… Они боялись, что я навернусь. И так поставили меня на лёд.
– Все в детстве мечтают стать космонавтами, балеринами, ещё кем-то – были ли у тебя какие-то детские мечты?
– Я безумно хотела моделью стать. Мне очень нравится это всё. Но мне кажется, что с ростом не получилось для моделей.
– Почему же? Всё впереди. Сейчас уже время такое, что и повыше, и пониже берут.
– Согласна. Наверное, моделью хотелось стать и ветеринаром — я безумно люблю животных.
– Что тебя привлекает в работе моделью? Тебе нравится фотографироваться?
– Мне нравится фотографироваться. Мне безумно нравятся показы, когда они по подиуму идут, весь этот вайб.
– Смотришь какие-то показы?
– Недавно смотрела Victoria’s Secret. Мне очень нравится, особенно старые шоу — они прямо модели были для меня.
«Макияж и причёски сама научилась делать, нигде никакие курсы не проходила»
– Как создаются костюмы к твоим программам? Участвуешь в работе или мама даёт советы?
– Шьёт нам Ольга Рябенко. В основном в процессе участвуют мама и Ольга. Они создают эскиз вместе, мама приносит, мы смотрим. Если мне что-то не нравится – убираем. Конечно, что-то где-то могу своё добавить, если они согласятся. Ну, если им тоже эта идея понравится, то да.
– А любимое платье у тебя есть?
– Наверное, нет. Мне кажется, на мою сейчас произвольную – оно будет моим любимым. Оно уже мой фаворит.
– Причёску и макияж сама делаешь? Ты училась где-то или само получается?
– Сама. Не училась — как чувствую, так и делаю. С детства сначала мама меня красила и причёсывала. И знаете, когда очень туго всё завязывают, мне это так не нравилось! Я и решила, что всё: научусь лучше сама и буду делать сама. Я ещё помню: так училась на маме. Сначала они мне купили учебную голову-тренажёр, я на ней тренировалась. Потом она достала меня, и я переключилась — маме эти косы постоянно плела. Так и с макияжем тоже: сама научилась, нигде никакие курсы не проходила.
– А в жизни как любишь одеваться?
– Вообще, люблю более свободное, но при этом немного женственный образ всё равно. То есть не прямо какие-то мешки надеть — чтобы всё равно что-то женственное было. Люблю особенно спортивки, боди, кофты большие… Ну и я 50 на 50: либо так, но всё равно с женственностью, либо совсем женственная — какие-нибудь платья, юбки.
– Как готовилась к жеребьёвке на чемпионате России? Ты же знала, что будет прямо красиво всё?
– Вспомнила про это, кажется, за три дня до того, как уезжали в Санкт-Петербург. И я просто быстро помчалась за платьем. Не думала, что настолько будет красиво.
– С первого раза получилось платье найти?
– Нет. Я все эти три дня ездила по торговому центру, искала платье.
– Любишь ездить, мерить, смотреть?
– Тащусь от этого, мне нравятся ходить, всё смотреть, выбирать.
– В соцсетях как-то отмечали, что Настя Метёлкина на финале Гран-при в платье с маркетплейса была. Ты не любишь маркетплейсы?
– Нет. Я люблю прямо съездить, потратить на это время. Я такой человек.
– Одна или в компании?
– Либо одна, либо с подругой. Потому что должен быть человек, который не будет мне через пять минут ныть: «Пойдём отсюда!» А тот, кто может провести со мной хоть весь день в этих торговых центрах.
— Чего у тебя в гардеробе больше всего? Обуви, может быть, платьев?
— У меня уйма боди, не знаю сколько. Много юбок, платьев и худи.
– И последнее, что хочу спросить: что бы ты хотела пожелать себе в новом году?
– Конечно, успеха в фигурном катании, любви, счастья, здоровья – такие банальные вещи. Если не банальное, то, наверное, выучить все ультра-си, которые планирую, которые изучаю. И радоваться жизни, дарить всем любовь и позитив.
– И все чтобы запомнили, что Маша – позитивная.
– Да, я не злая, честно!
Источник: www.championat.com
Комментарии