Олимпийские игры – это традиционно не только яркое зрелище, но и идеальный момент подвести итоги работы в спортивной сфере и сформулировать планы на будущее. Россия в этом смысле не исключение, даже несмотря на то что в Милане наши атлеты выступают в нейтральном статусе.
Во время ОИ-2026 «Чемпионат» задал острые вопросы министру спорта России Михаилу Дегтярёву, и тот дал на них прямые, местами резкие ответы.
Обсудили очень широкий спектр тем:
- возвращение России в мировой спорт;
- борьбу с «отмороженным» IBU;
- взносы, которые никак не дойдут до WADA;
- бизнесменов во главе спортивных федераций;
- идею запрета на въезд для «уехавших»;
- депутатов-спортсменов с «сомнительной репутацией»;
- «растворившиеся» в спорте миллиарды рублей;
- непростое отношение россиян к «нейтралам» на ОИ;
- жёсткий лимит на легионеров в футболе;
- и многое-многое другое.
-
О возвращении России на мировую арену -
О новой системе управления и финансах -
Об Олимпиаде, медалях и глобальных приоритетах
О возвращении России на мировую арену
«Если всех выгонять, то от олимпийского движения ничего не останется»
– Михаил Владимирович, начнём с актуального. В Италии сейчас проходит Олимпиада. Смотрите ли вы трансляции? За кого болеете и переживаете?
– Конечно, смотрю всё что могу. В комнате переговоров, в машине, на всех гаджетах – везде настроен Okko. С особым удовольствием – лыжные гонки, горные лыжи, прыжки с трамплина – мне это очень нравится, потому что зрелищно. Конечно, болею везде за наших, особенно за лыжников и фигуристов. Многие ведь смогли принять участие в Олимпийских играх в том числе благодаря нашей решительной позиции в судах.
Россия – неотъемлемая часть олимпийского движения. Я недавно в интервью упомянул генерала Бутовского – одного из учредителей и основателей МОК. Для многих это было откровением, многие этого не знали. Так что мы наше место в олимпийском движении никому не отдадим, просто потому, что нас там кто-то прессует. Мы вернёмся на Олимпиады полноценно.
– Источники в американской прессе утверждают, что МОК уже вроде бы не против полноценного возвращения России. И, например, глава FIS Йохан Элиаш поддерживает это решение. Когда ждать хороших новостей?
– Должен пройти исполком МОК. Исполком – это неоднородная среда, там есть разные мнения. Но с юридической точки зрения вопрос решён. Никаких двойных толкований нет. Есть консенсус, что мы соответствуем Олимпийской хартии и что причины нашего отстранения в 2022 году устранены. Мы ничей спортивный суверенитет не нарушаем.
– А что должно произойти на исполкоме МОК с процедурной точки зрения? Голосование?
– Обсуждение и голосование. Скорее всего, это будет после Олимпийских и Паралимпийских игр. Где-то, наверное, в апреле-мае. Но это не наш монастырь, мы не можем настаивать – только обращаться и просить. Что я и делаю.
А то, что в западной прессе появились такие высказывания и утечки… Невозможно же бесконечно надувать информационный пузырь. Общественное мнение зреет, люди видят, что конфликтов в мире много, и если всех выгонять, то от олимпийского движения ничего не останется. Поэтому такой тренд наметился. Тот же Люк Тардиф, президент Международной федерации хоккея, на днях высказался за возвращение России и Беларуси.
– Они всё высказываются, но допускать нас как-то не торопятся…
– А мы просим, требуем, заставляем. Если МОК не будет выносить наш кейс на обсуждение, то мы, конечно, пойдём в суд. Линия отсечки – май. И мы пойдём в суд не просто с требованием восстановить Олимпийский комитет России в правах, но будем подавать коммерческий иск в швейцарские гражданские суды, потому что теряем деньги, которые тратим на подготовку спортсменов, не допущенных к соревнованиям из-за решения МОК. Неправомерного решения, по нашему мнению. Тут есть причинно-следственная связь: мы теряем деньги, потому что нас незаконно не пускают. Я убеждён, что швейцарские суды встанут на нашу сторону, потому что там с правосудием нормально всё.
– С какими международными федерациями переговоры идут сложнее всего? Есть же пример Международного союза биатлонистов (IBU), который ни в какую россиян возвращать не хочет. Что с ними делать? Судиться?
– IBU – это вообще отмороженная организация, я об этом говорил не раз. В отличие, кстати, от федерации лыжных гонок, несмотря на то что там тоже представлена вся палитра мнений, включая и жёсткие скандинавские. С IBU мы будем судиться. Иск рядом спортсменов и федерацией уже подан, ОКР оказывает им в этом плане юридическую и финансовую помощь. До Олимпиады успеть не удалось, но после – я уверен в положительном исходе. Потому что аргументов у них нет. Ноль. Там говорят про бойкоты и так далее, однако мы видим, что никаких бойкотов нет. Везде, где наши бегают, прыгают, плавают, никто ничего не бойкотирует. Наоборот, политика ряда федераций показывает, что бойкоты и запреты ведут к обратному результату: Польша и Эстония уже лишились соревнований, а на подходе ещё несколько подобных историй.
– Какой кейс, связанный с возвращением российских спортсменов, вы считаете самым удачным? Есть какая-то история, которой, может быть, лично гордитесь?
– Да я любой из них горжусь. Могу сказать, что все победы в судах – это следствие проводимой политики, за которую я отвечаю перед президентом и народом. Я, например, горжусь тем, что многие федерации возглавили крупные предприниматели. Многих просил лично. Так что принимаемые решения – это следствие нового курса. Курса не на изоляцию. Ведь до этого ряд функционеров был настроен на то, чтобы пропагандировать изоляцию и прикрывать собственные огрехи – это же очень удобно. Нас не пускают – и хорошо, не нужно отвечать за результат. Но это многослойная история. Просто вернуться мало – надо же будет ещё и достойно выступать. А если бы мы ещё годик-другой провели в изоляции, то вообще бы ничего не осталось от спорта высших достижений.
«Чем больше критикуют – тем больше у людей эмоций и интереса к процессу»
– Этой зимой некоторым российским спортсменам отказывали в нейтральном статусе из-за отсутствия признаваемых ВАДА допинг-тестов. Как этот вопрос решить? Отправлять спортсменов в Европу? Или их пробы?
– Будем отправлять туда пробы. Все федерации этим уже занимаются, процесс уже идёт. Мы с федерациями в контакте, РУСАДА это контролирует. У нас нет никаких вопросов с отправкой материалов в аккредитованные зарубежные лаборатории там, где это необходимо для международных стартов. А по внутренним – работает РУСАДА. Там компетенции наращиваются. Я уверен, что ближайший аудит покажет качественные изменения в агентстве.
– Можно ли чуть конкретнее об этом?
– У РУСАДА полностью перестроены операционные схемы работы. Команда очень сильная – идёт постоянное обучение, обмен данными и технологиями с ВАДА и другими национальными агентствами. Генеральный директор РУСАДА Вероника Логинова – очень компетентный специалист. Другой вопрос, что нам нужно внести изменения в наше законодательство, чтобы оно полностью соответствовало всемирному кодексу ВАДА. Никаких противоречий по этому поводу у нас нет, были только вопросы процедурного характера. И для меня вообще загадка, почему мы с 2021 по 2024 год вообще ничего не делали на эту тему. Четыре года мы стояли на месте, дело лежало под сукном. А как мы без восстановления РУСАДА можем говорить о каких-то международных стартах в России? Никак! Я в этом вижу серьезную ошибку. Может быть, не намеренную, но это же безобразие! Огромная отрасль стояла на месте. То же самое с выплатой взносов в ВАДА.
– Отправленный в ВАДА взнос нашёлся?
– Сейчас деньги снова вернулись к нам. Но мы всё сделаем. У нас есть деньги, у нас есть воля – всё урегулируем.
– ВАДА готово ждать?
– Ждут. Я недавно в Ташкенте виделся с президентом ВАДА Витольдом Банькой, и мы эту тему с ним обсуждали, я дал ему несколько предложений. Мяч на их стороне. Наш платёж в ЮНЕСКО прошёл, а это Франция, тоже Евросоюз. Так почему аналогичный платёж не принимает коммерческий банк, в котором размещены счёта ВАДА? Ну, смените банк на тот, который этот платёж примет. Деньги же уходят из России, но возвращаются. Вот уже три транзакции вернулись. Так что это процедурный вопрос. Он будет урегулирован.
– Люди по-прежнему говорят, мол, зачем вы отправляете им деньги?
– Да я этим критикам прямо говорю: «Замолчите, если вы не разбираетесь в вопросе!» Прямой сигнал им посылаю: «Не говорите ничего, раз вы не отвечаете за свои слова ни перед кем». Отвечаю каждому такому критику: «Платим затем, чтобы ваши дети имели возможность стать чемпионами, могли выехать на международные соревнования, победить, чтобы ими гордилась вся страна».
– Вы, кстати, комментарии в соцсетях читаете?
– Конечно, пресс-служба готовит для меня дайджест. Это нормальная практика для любого руководителя. Важно знать, что народ говорит, какие настроения, какие темы, так сказать, заходят. Невозможно без этого жить и работать, если занимаешься государственным управлением и публичной политикой.
Но я не обижаюсь никогда на комментарии. Считаю, что чем больше критикуют, тем больше эмоций у людей и интереса к процессу. А у меня задача как раз – популяризировать нашу отрасль, чтобы люди читали, понимали, разбирались в процессах. А это невозможно, если у них не будет к этому интереса.
Так что мы теперь везде. Мы даже разморозили наш аккаунт в социальной сети Х и через него воздействуем на западную аудиторию.
– Нет по этому поводу проблем с профильными ведомствами?
– Мы занимаемся государственной политикой и отстаиваем интересы России. Если нас там не будет, там будут другие, те, кто поливают Россию грязью. А мы и ответить им не сможем.
«Запрещать въезд, конечно, не будем. Но и тренироваться бесплатно не дадим»
– Тяжелее всего процесс возвращения идёт в командных видах спорта. Есть пример водного поло, где наши сборные скоро выступят на первых турнирах после отстранения. А с остальными видам спорта есть прогресс?
– В волейболе процесс хорошо идёт, юноши уже допущены. Гандбол – на стадии переговоров. Самый тяжёлый кейс – это хоккей. Но я вот Люка Тардифа покритиковал, а он на следующий день на весь мир заявил, что за Россию и Белоруссию. Но это всё слова, а нам нужны решения. И если он не изменит свою позицию, то после Олимпийских игр он пойдёт отвечать в суд.
Что касается футбола, то там любое слово в ту или иную сторону вызывает эмоции. И УЕФА, и ФИФА, конечно, находятся под давлением. Но я желаю им быть последовательными и смелыми. Мы с ними работу ведём, находимся в контакте. Заметно, что там украинская сторона оказывает сильное давление. Но украинские спортивные функционеры уже надоели всем, замучали уже всех. На поле боя выясняйте отношения с Россией, но причём здесь спорт? Это уже общее мнение мирового спортивного сообщества. И последние решения МОК по украинскому спортсмену на Олимпиаде это подтверждают. Есть правила, которые надо соблюдать всем. Они будут уроком не только украинцам, но и всем остальным. В олимпийской хартии записано, что никакой политической пропаганды на соревнованиях быть не должно. Флаг страны – и всё.
И, кстати, по поводу погибших спортсменов, о которых украинцы говорят. Мы ведь тоже посчитали. Эти данные есть, я готов их озвучить. У нас во время этого конфликта под бомбами украинских вооруженных сил погибло или было ранено более 250 профессиональных спортсменов. Ну, что? Будем мериться тем, сколько спортсменов погибло? А сколько спортсменов погибло в Иране? В Израиле? В Палестине? Идут конфликты, люди гибнут. Не надо на этом спекулировать.
– Несколько дней назад вы сделали резонансное заявление о том, что спортсменов, выступающих за другие страны, не стоит пускать в Россию…
– Это была медиа-интервенция. Вот зачем мы с вами сейчас общаемся? Чтобы не было информационного вакуума. Министр должен задавать тренды, а все остальные – их комментировать. Видите, как моё высказывание всех всколыхнуло. Мои оппоненты ничего не поняли, постят видео, которое за счёт этого набирает дополнительно тысячи просмотров в том числе среди тех, кто никогда бы и не посмотрел интервью с министром спорта.
А если говорить об отъезжающих и меняющих гражданство спортсменах, то все понимают, что нужно принимать меры. Это вообще безобразие. Кинул паспорт и уехал. Некоторые ведут себя спокойно, а некоторые ещё и поливают Россию грязью. Поэтому первой ласточкой был приказ о лишении спортивных званий. Следующим этапом, и мы к этому снаряду однозначно подойдем, будут или юридически обязывающие соглашения финансового характера, или штрафные санкции и обязанность возместить государству финансы, которые мы тратим на подготовку атлетов. Меры будут. Так просто мы это не оставим.
– Есть ощущение, что в последние годы эта проблема перестала носить массовый характер. Количество отъездов, кажется, сократилось.
– Да, я могу сказать, что после того, как мы заняли позицию по возвращению в международную спортивную семью, а спортсменов перестали называть то иноагентами, то бомжами, у нас резко сократился переход в другие сборные. До 2024 года уходили десятками и сотнями, а сейчас – единицы.
Для чистоты отношений, конечно, надо продумать меры воздействия. Мы их обязательно продумаем. Но запрещать въезд, конечно, не будем. Мы не такие. Пусть все приезжают, однако тренироваться бесплатно на российских объектах спорта мы им не дадим. А то получается, что тренируются здесь, а выступают там.
Кстати, а как вам сюрреалистический сюжет о том, что в парламенте России заседают олимпийские чемпионы из сборных других стран. Это же дикость! Широкие народные массы об этом знают? Нет! А как это получилось?
– Хороший вопрос. Никто это не афиширует.
– Скоро опять выборы грядут, партии будут формировать списки. И я бы партиям посоветовал всех спортсменов, которые включаются в списки и выдвигаются на выборах, согласовать с Олимпийским комитетом России или Минспортом, чтобы не сесть потом в лужу перед избирателями. Уверяю, там половину стоит вычеркнуть из-за сомнительной репутации!
О новой системе управления и финансах
«Спортсменов без образования и опыта во главе федераций быть не должно»
– Вы затронули тему новых глав федераций. Я правильно понимаю, что тренд на привлечение в спорт людей из большого бизнеса будет продолжаться?
– Конечно, будет.
– А как выбираются люди, которые становятся новыми главами спортивных федераций? Есть ли какие-то критерии, о которых вы можете рассказать?
– Последний яркий пример – Александр Семёнович Винокуров, который возглавил федерацию тяжёлой атлетики. Человек просто болен «железом». Он обожает тягать штанги, силовые тренировки пропагандирует. И крупный миллиардер, хозяин сети «Магнит» и так далее. Мы всё это видели. И когда образовалась коллизия в тяжёлой атлетике, мы предложили его кандидатуру сообществу тяжелоатлетов.
Реакционная среда в спорте, конечно, присутствует. Поначалу было отторжение, но сейчас люди меня благодарят, пишут письма, мол, спасибо, что подобрали нам такого руководителя. Кстати, сейчас он запустил новый российский бренд «Железо», который должен получить сертификацию от международной федерации тяжёлой атлетики, и встать в один ряд с Eleiko.
Но вернёмся к критериям. Первое – это любовь к спорту, к конкретному виду спорта. Второе – это желание и возможности помогать, потому что не все готовы время тратить. Ну и третье – это, конечно, чёткая программа. Можно любить спорт, хотеть помочь, но в голове такой план, который приведёт к краху. Например, вот та же идея изолироваться. Такие люди нам не нужны.
– А кто у нас из таких сильных и влиятельных людей с возможностями помогать любит лыжные виды спорта? Есть кто-то на примете?
– Есть, конечно. Мы их, как говорится, поддержим.
– Объединение лыжных видов в одну федерацию – вопрос решённый?
– Это решение напрашивается. Позиция лыжных видов на международной арене должна быть проактивной. Выступление двух наших лыжников показывает, что без международных стартов результат не может быть высоким, потому что надо обкатываться, получать опыт. Так что и в этом случае должен быть человек с ресурсами, в том числе финансовыми, и любящий зимние виды. Такие люди есть. Главное – это не должен быть спортсмен без опыта руководства.
– То есть это должен быть человек бизнеса, управленец?
– Менеджер. Спортсменов, если они не получили дополнительного образования и управленческого опыта, во главе федераций быть не должно.
– Это ваша принципиальная позиция?
– Да. Потому что надоели разговоры о том, что кто-то там разбирается в спорте, и он сейчас порулит… Мы уже видим, как нарулили в некоторых видах спорта. Спортсмен может быть руководителем, только если он имеет соответствующее образование, команду и желательно опыт управления большими процессами, например, бизнесом. Такие примеры есть. Но этот человек – в первую очередь управленец и только потом бывший спортсмен, а не наоборот.
У меня позиция жёсткая. С любовью отношусь ко всем спортсменам, но их работа – побеждать на соревнованиях. Если хотят управлять – пусть учатся, набираются опыта и тогда возвращаются.
«Это были три года пиршества. Миллиарды рублей растворялись»
– Правильно ли я понимаю, что российский спорт глобально переходит на гибридную модель работы? С одной стороны – государственная поддержка, с другой стороны – частные вложения, помощь большого бизнеса.
– Да, без частного капитала мы не вывезем по финансам, не хватит денег для рывка. Кроме того, мы сейчас наводим порядок в отчислениях букмекеров.
– Букмекеры говорят, что новое законодательство создаст большие проблемы для нашего спорта. Как вы можете прокомментировать их позицию?
– Надо здесь зерна от плевел отделить. Вопрос финансовой нагрузки на букмекеров – это к Минфину. Мы на эту позицию не влияем. Если Минфин и Федеральная налоговая служба увидели, что налоговое изъятие можно увеличить, то они это сделают. Более того, я по опыту изучения этой темы могу сказать, что это не всё. Там есть резервы. Но это, повторюсь, к Минфину.
Я же говорю о наших 2,25% отчислений на спорт. Вот здесь мы провели серьезную ревизию в 2024 году. И вместе с надзорными органами увидели, что эти средства идут абсолютно без контроля транзитом в общественные организации, то есть в федерации. По закону мы не можем туда зайти и проверить, куда ушли выделенные деньги. Поэтому это были три года пиршества, понимаете? Миллиарды рублей растворялись в общественных организациях. Где-то их добросовестно тратили, где-то – нет. Но в целом это была такая вольница, что даже Махно, наверное, позавидовал бы.
Поэтому теперь все средства аккумулируются в специальном фонде. И первая заявочная кампания на 12 млрд уже завершена. Сейчас экспертный совет фонда взвешивает и анализирует все заявки федераций, выставляет баллы и выходит на попечительский совет. Попечительский совет заявки рассмотрит, утвердит, и с 4 марта по графику начнётся финансирование федераций. Теперь всё прозрачно, счётно, и это юридически обязывающие решения. Все деньги даются, можно сказать, под расчёт. Вот это настоящая революция.
Понятно, что по дороге мы многих недобросовестных товарищей потеряли. Заявочную кампанию мы обязательно опубликуем. А комментировать уже будете вы, журналисты. Там всё как на ладони. Вот есть, например, федерация Х, которая в 2024 году получала 100 рублей. А в 2026-м подала заявку в фонд на 10 рублей. Почему? А больше они не могут обосновать. Нет календаря соревнований, нет получателей, нет контрактов. 10 рублей хватит. Но в 2024-м 100 рублей скушали! Но есть и другие. Допустим, федерация Y, которая в 2024 году получила 100 рублей, а теперь обосновала расходы на 200. Это значит, что у людей есть программа, понимание, на что тратить, обосновывающие документы. Не буду сейчас никого называть по именам, но на развитие больше готовы тратить в основном те федерации, куда пришли новые президенты.
– Раз уж затронули вопрос, а как вообще сейчас оценивается эффективность работы той или иной федерации? Какие критерии? Раньше, понятно дело, медали считали, а сейчас кто-то выступает на международных стартах, кто-то не выступает, кто-то выступает неполным составом. Что с эти делать?
– Да, это, конечно, создаёт сложности в оценке. Счётные критерии, связанные с медалями и победами, не везде сейчас коррелируют. Но есть ещё такие показатели, как массовость, доступность соревнований, число соревнований на внутренней арене, в том числе с участием иностранцев. Вот сейчас в лёгкой атлетике молодцы: провели турнир «Русская зима» – в нем 20 стран участвует.
– Имеет ли значение, какие именно это страны? Ведь понятно же, что приезжают в основном наши соседи, дружественные государства.
– Мы не формализуем разделение на дружественных и недружественных. Просто считаем количество стран.
«Депутаты возбудились, ужаснулись и стали помогать своим регионам»
– Еще один важный вопрос про развитие российского спорта. Тема с базовыми видами спорта в регионах. Можете рассказать, что это и зачем?
– Хороший вопрос. Определение базовых видов спорта – это возможность для государства вести коммуникации с федерациями и регионами, определять, какой вид спорта имеет шансы на развитие в регионе.
Изначально у нас их было 1200 на все регионы – мы считали нарастающим итогом. Но затем провели ревизию и утвердили немногим более 800.
– По каким критериям отбирали?
– Первое – наличие государственной детско-юношеской школы. Второе – это число разрядов, полученных в том или ином виде спорта за календарный год. Третье – число членов сборной команды России из этого региона. Ну и ряд других показателей, массовость, например. Но самое главное – это результаты, то есть количество попаданий в национальную сборную, результаты на внутренних чемпионатах и международных соревнованиях.
По всем регионам мы увидели снижение количества базовых видов спорта. И, знаете, такая активизация сразу началась. Все губернаторы начали вспоминать, где у кого какие спортшколы. Где-то выкинули фигурное катание. Почему? А, оказывается, там весь лёд распродали, детям негде кататься, мастеров спорта стало меньше, последний спортсмен из сборной команды России выпал. «Ой-ой-ой! А мы же думали, что у нас фигурное катание всегда было базовым». А надо не думать, надо делать. Поэтому это инструмент Минспорта по влиянию на губернаторов, по встряске системы спортивной подготовки. Депутаты возбудились, вникли в предмет, ужаснулись и начали помогать своим регионам. В этом и есть замысел нововведения.
И ещё одна новелла по поручению президента – это закон о согласовании назначения региональных министров спорта. И (что важно!) их увольнения. Это давно пытались сделать все министры, начиная с Виталия Леонтьевича Мутко. Раньше не получалось, потому что это очень сложный политический вопрос. Но сейчас этот закон с высокой степенью вероятности будет принят.
Это тоже инструмент влияния на регионы. Хочешь быть согласованным, будь любезен: поддержи базовые виды спорта, посмотри, что просело, что надо сделать, чтобы вернуть базу в том или ином регионе. В основном это связано с деньгами и вниманием. Пока в соответствии с этим приказом мы распределяем небольшие деньги – примерно 600 млн в год, но будем сумму увеличивать. Представляете, какие революционные изменения?
– Если я правильно понимаю, всё это – инструменты ревизии. А насколько часто эта ревизия будет производиться? Перед выборами? Или ежегодно?
– Это не связано с выборами. Это будет ежегодное регулирующее воздействие государства.
– Ещё один вопрос по массовому спорту. Недавно вы говорили, что 61% граждан России регулярно занимается спортом. Насколько это очищенная статистика? Нет ли опасений, что люди в ней могут задваиваться?
– Есть и те, кто задваиваются, и даже те, кто затраивается. Я это признаю на всех трибунах, но мы чистим статистику. А чтобы данные были абсолютно точными, в спорте нужна сквозная цифровизация. И наша стратегия цифрового развития подразумевает, что в течение двух с половиной лет мы с Минцифры сделаем всё необходимое и на базе ГИС «Спорт» увидим всю картину.
– Как это будет работать?
– Во-первых, сама экосистема спорта будет оцифрована. Каждая спортшкола будет иметь свой паспорт. К ней будет привязан календарь с личными кабинетами спортсменов и тренеров. Здесь мы подключаем «Мой спорт», который мы приобрели у частного инвестора. Тут посчитать проще. Но ещё мы хотим увидеть тех, кто индивидуально занимается спортом. А это задачка непростая, потому что персональные приложения есть отечественные, есть иностранные, самые разные. И есть вопросы по тому, как всё это увязать. Но задача перед нашим департаментом цифрового развития поставлена.
Когда всё это заработает, мы отшелушим задвоение и затроение в рамках экосистемы спортшкол и спортивных обществ и добавим тех, кто занимается спортом индивидуально. И я вас уверяю, всё это приведёт к тем же самым цифрам. Как я чувствую материю, плюс-минус два-три процента.
Об Олимпиаде, медалях и глобальных приоритетах
«Наши спортсмены от своего паспорта, флага и гимна не отказывались»
– Давайте вернёмся к олимпийской теме. Медали в Италии будут?
– Очень надеюсь. Верю. Но спорт – это такое дело…
– А если не будет медалей, это будет ударом по престижу?
– Удар был бы, если бы нас там вообще не было. А то, что мы там есть, это уже хороший результат. Вот, например, наши саночники, кто в Италии выступил, через четыре года будут бороться за медали. Ну пусть они сейчас занимают какое-то 13-е, 14-е место. Через четыре года они будут на подиуме!
А вот если бы не поехали сейчас, то только через четыре года эти 13-е места бы занимали. Сейчас же с них сняли бан, они будут по международным турнирам ездить, опыт получать. А мотивация уже есть. Побывав один раз там, в эпицентре, уже с этого пути не свернуть. Тот же Савелий Коростелёв, Дарья Непряева. Я убеждён, что это будущие олимпийские чемпионы. А если бы их не было сейчас там, то я не знаю, на что бы они могли дальше рассчитывать.
– Но многие люди, простые болельщики всё равно не воспринимают спортсменов без флага и гимна как своих, как российских. Что вы им ответите? Их доводы тоже можно понять и принять.
– Я этим людям могу сказать, что наши спортсмены, которые в нейтральном статусе пробиваются за рубеж, от паспорта, гражданства, флага и гимна не отказывались. Они Россию любят, за неё бьются, и весь мир знает, что это русские. А мы, как спортивная власть, сделаем все, чтобы национальные атрибуты, которые очень важны, были возвращены как можно быстрее.
Спортсменов обижать я не позволю. Эту позицию, с которой я пришел, транслирую всем. Я ещё на Олимпийском собрании в декабре 2024 года в программной речи об этом сказал. Наших спортсменов и так бьют, не пускают никуда, обижают, лишают возможностей, мечты. Если мы ещё и внутри России их будем обижать или просто не поддерживать – это уже ни в какие ворота не лезет. Так что мы их будем поддерживать и награждать.
– Всем понятно, что Олимпиада – это вершина мирового спорта, куда мы стремимся вернуться. Но все мы видим, что в мировой политике происходит. Олимпиада вообще в долгосрочной перспективе сохранится? Не развалится, условно, на Игры глобального Запада и Игры глобального Востока?
– Не развалится. Будет жить тысячу лет, минимум. Только совершенствоваться будет: новые виды будут появляться, география будет расширяться. Вот возьмём Игры 2036 года, за них борются Индия и Катар, а ещё я знаю, что Будапешт планирует заявляться. Видите, какая география. В 2032-м году в австралийский Брисбен поедем и всех там победим. Хотя далековато, конечно.
Я думаю, что этот формат вечен. Сама идея, заложенная бароном де Кубертеном, имеет вневременной и глобальной характер. И мы однозначно своё место в ней, одной из ключевых стран, вернём. Из истории видно, что мы не всегда там были, с 1912 по 1952 год не выступали, потом вернулись. И теперь будем восстанавливаться, завоёвывать медали, болеть за наших при любых раскладах. Спортивная дипломатия сейчас становится одним из важнейших мостиков по налаживанию отношений с другими странами, с их политическими элитами. Бизнесмены, политики, принцы – кого только нет в спорте. Вот я сейчас был в Ташкенте, там было хорошее общение со спецпредставителем президента США по глобальному сотрудничеству Паоло Замполли. Понимаете, да? Олимпийский совет Азии, Ташкент, спецпредставитель Трампа в статусе таком же, как Стив Уиткофф. Сидит за столом, обсуждает спортивные вопросы и не только. Поэтому спорт – это важный мостик между народами.
– Если позволите, затрону ещё тему лимита в российском футболе. Можете пояснить, почему у вас такая жёсткая позиция?
– Потому что я за это отвечаю в отличие от балаболов, которые это обсуждают и комментируют. Я имею в виду развитие детско-юношеского футбола. Эта мера однозначно приведёт к тому, что возбудятся все. И клубы, и губернаторы, и регионы, и корпорации зададутся вопросом: где брать хороших молодых игроков? А никакой альтернативы кроме как вырастить их, нет. Единственное регулирующее воздействие государства в данном случае – это лимит на легионеров. Я смотрю в долгую. Это стратегия на десятки лет.
– Последний вопрос. Какие цели и задачи в 2026 году приоритетны для вас и вашего ведомства? Что нужно сделать, чтобы в декабре вы сказали, что год был успешным?
– Международная повестка – это номер один. Стоит задача восстановить в правах Олимпийский комитет России, имплементировать решение по допуску ОКР. И съездить на юношеские Олимпийские игры национальной сборной.
Внутренняя повестка – это однозначно массовый и детско-юношеский спорт. Президент нам все ЦУ дал, цели поставил: увеличивать число занимающихся, в том числе детей и юношей, снижать нагрузку на родителей.
И третье – это завершение строительства экосистемы и вертикали спорта. Например, согласование и увольнение министров спорта, проработка некоторых вопросов законодательства. Достройку мы в этом году завершим. Будет конфетка. Такого спортивного ведомства по управляемости, контролю над ресурсами, контролю над регионами и кадрами не было ни в советской, ни в российской истории за все 100 лет, это очевидно. Теперь будет.
Я когда-то сравнил всю нашу систему спорта с пультом управления, на котором все лампочки должны гореть, а рычажки переключаться. Так вот, в этом году осталось пару лампочек поменять и рычажок один смазать.
Источник: www.championat.com
Комментарии