На Олимпиаде в Италии работает множество волонтеров из России. Это заметный контраст в сравнении со скандальным Парижем-2024, где уже после конкурсного отбора оргкомитет аннулировал все заявки граждан России. Итальянцев действительно не интересует твой паспорт – главное, чтобы ты разделил с ними их праздник и ответственно подошёл к своей работе.
Одним из волонтёров на Играх стала россиянка Софья Гурская. В подростковом возрасте девушка посмотрела Игры в Сочи и загорелась идеей когда-нибудь однажды вписать свою фамилию в историю олимпийского движения.
Самым смелым мечтам, как известно, суждено сбываться. Спустя 12 лет уроженка Тольятти выступила на церемонии открытия Игр в Италии – в танцевальном сегменте после официальных речей и перед зажжением олимпийского огня. Всё это было ответственно и очень волнительно, особенно в тот момент, когда сценарий начал идти немного не по плану.
В интервью «Чемпионату» Софья рассказала об отборе в команду режиссера церемонии Марко Балича, пятичасовых тренировках под ливневыми дождями, а также поделилась эмоциями от самого выступления и показала закулисье церемонии главного зимнего спортивного события.
«Было бы классно прикоснуться к такой истории»
– Софья, начнём с главного вопроса. Как вам удалось отобраться? Это было сложно?
– Я танцую бо́льшую часть своей жизни. В детстве занималась гимнастикой, потом – эстрадными танцами, затем – современными. Это не моя профессия, это скорее хобби, которым всю жизнь занимаюсь. Я учусь в Италии, знала, что будет Олимпиада, изначально хотела быть просто волонтером.
– И как получилось так, что вы в итоге стали танцором?
– Сначала я сходила на этап интервью обычных волонтеров. Кстати, я ещё жду мою волонтерскую аккредитацию здесь. Затем увидела рекламу, что агентство Balich Wonder Studio открывает раунд прослушиваний в Милане, мол, хотите – приходите, я захотела и пришла. Там директор Марко Балич. Я знаю, что он принимал участие то ли в открытии, то ли в закрытии Олимпиады в Сочи. Те церемонии меня очень впечатлили, это было волшебно для маленькой меня. Тогда я подумала, что было бы классно прикоснуться к такой истории, посмотреть на шоу изнутри и поучаствовать в нём.
– То есть вы пошли из-за Балича?
– В том числе. Для меня это был важный фактор. Это меня подтолкнуло пойти на прослушивание. Я даже пообщалась с Марко за кулисами в день церемонии, чему очень рада. И мне нравятся все эти классные международные движухи. Олимпиада – это что-то такое, что всегда казалось невероятно далёким. Единственный раз, когда это казалось чем-то более близким, это был Сочи в 2014 году, но мне тогда было 13-14 лет. Я была не в том возрасте, чтобы там как-то участвовать.
Есть ещё один момент. У меня папа спортсмен. Он мастер спорта международного класса по метанию молота. Папа рассказывал, что у него была большая мечта — участвовать в Олимпиаде, но в то время это было сложно. Ему не удалось осуществить мечту. Я с детства слушала о том, что Олимпийские игры – это невероятный момент в жизни. Это тоже подтолкнуло меня. Когда есть возможность, нужно идти пробовать. Хотя бы как танцор.
– Такая теплая семейная история. А как проходило прослушивание?
– Не скажу, что прослушивание было сложным. Всех желающих собрали в одном месте. С нас снимали сразу мерки, видимо, для костюмеров. Далее клеили личный номер на футболку, шли в танцевальный зал. Там было несколько хореографов. Они нам давали несложную хореографию. Мы повторяли за ними какие-то движение. Зал они снимали на GoPro. Я понимаю, так они смотрели за кандидатами, чтобы понять, кто им подходит. Мне не было сложно, я много лет танцую.
– Там были профессиональные танцоры?
– Нет. Там было много желающих с разным уровнем подготовки. Разных возрастов: и 18-20 лет, и 50+. Я так понимаю, они отбирали общий танцевальный состав, а потом уже внутри распределяли, кто на каком уровне владеет танцем, кто на каком уровне может танцевать, и распределяли в разные группы. Меня вот выбрали в группу финального закрытия. Были ещё профессиональные танцоры. Балич изначально отобрал профессионалов: у нас открывали церемонию артисты театра «Ла Скала», были артисты из Академии Брера. Но были и волонтеры, как я, которые просто прошли прослушивание. Это было на волонтерской основе, без оплаты.
«У нас ещё всё пошло не по плану»
– Подели́тесь эмоциями от выступления. Как это вообще было? Что было за кулисами, пока весь мир наблюдал яркое шоу?
– Было классно, но очень волнительно. Особенно это ощущается, когда выступаешь последним, перед самым важным моментом. Ты видел, по сути, всё шоу из-за кулис, ждал своей очереди. У нас была прямая трансляция за кулисами, по радио мы слышали, что происходило на сцене. Мы видели, как уходили и возвращались танцоры перед нами. Радовались за них, а напряжение росло: понимали – вот-вот и мы пойдем. Я понимала, что это финальный аккорд, большая ответственность. У нас ещё всё пошло не по плану, не так, как мы репетировали.
– Ого, почему? Что-то пошло не так во время открытия?
– Шоу немного затянулось из-за зажжения огня. И у нас, танцоров, вышло немного импровизации. Это было очень неожиданно, но хорошо, что мы сумели моментально собраться. Мы все слушали хореографа, подстраивались, что-то меняли прямо на ходу. Мы не думали, что будет такая задержка. Хореографов ставили перед фактом, что нужно удлинить музыку. И хореограф нам в реальном времени через наушники говорила, что нужно делать каждую секунду. То есть у нас была заранее выученная программа, но её пришлось немного менять.
– Недоработка организаторов?
– На самом деле, раскрытие фигуры и зажжение всех огней – очень сложный логистический процесс. И поэтому в некоторых моментах не успевали, видимо, атлеты принести огонь вовремя или были какие-то задержки. Им приходилось искусственно растягивать музыку — ещё, и ещё, и ещё. То есть, как я понимаю, существует в музыке какая-то конечная точка. Грубо говоря, 15 минут длится музыкальный отрезок. И из-за того что им не хватало в конце, они, грубо говоря, взяли момент, допустим, с 30-й по 40-ю секунду и крутили его как луп. Мы это называем луп. Они крутят этот момент, а потом ещё раз и ещё раз, удлиняя музыку, давая время всем атлетам донести огонь.
Но классно, что мы с этим справились. Выглядело всё очень органично, наверное, зрители даже не заметили, что что-то пошло не так.
– Вот это да. Действительно, обычные зрители даже ничего и не заметили. Во всяком случае, никто это не обсуждает. А что больше всего запомнилось на церемонии?
– Я узнала, как работают вот эти вот глобальные огромные шоу. До этого смотрела их только по телевидению. Мы расчерчивали сцену прямо по системе координат. У каждого человека в какой-то момент должна быть определённая координата, это нужно было запоминать. Для меня это было – ого! Ты не просто на глаз встал на нужном расстоянии, а занял конкретную точку на сцене.
– То есть запомнился именно процесс? Профессиональная команда?
– Да. Для меня было удивительно смотреть на работу хореографов, у Балича интернациональная команда, нужно умудряться всем друг друга понимать. За шоу отвечала, например, гречанка Димитра. Она восторженно нам рассказывала, как вообще проходит церемония открытия, почему это важно. Она родом из Греции, гордится, что современные Игры зародились на её родине. Димитра нас очень вдохновляла, видно, что человек этим живет.
Хореографы – тоже большие профессионалы. Они всё контролировали, такое огромное количество людей. Это очень трудно. Ещё была отдельная команда, ответственная за реквизит. Они выдавали нам золотые диски, с которыми мы двигались по сцене, учитывали все жалобы и пожелания.
«Я поняла, что вот – Олимпиада началась!»
– Что больше всего поразило? Как вам легендарный миланский стадион?
– Меня поразила энергетика стадиона, когда я выходила из-за кулис. Огромный стадион. Все смотрят. Я до тренировок никогда не была на таком большом стадионе. Это невероятно. Только что, полчаса назад буквально, за кулисами ты видел, как выходят команды атлетов в их красивой форме, это показывают по всему миру, а потом понимаешь, что уже ты выходишь на сцену, смотришь на зрителей, на спортсменов.
Ещё меня поразил момент, когда опускались олимпийские кольца прямо над нами, и из них – каскад фейерверка! Я посмотрела вверх, это было удивительно: олимпийские кольца. Тогда я поняла, что вот – Олимпиада началась.
Нас ещё отправляли в ангар специальный, не знаю, как правильно это называется, чтобы мы не замерзли. Была очень дружественная атмосфера. Мы все друг другу помогали, поддерживали каждого. Атмосфера была нереальная.
– Как долго готовились, тренировались?
– Мне нравится неспешность итальянцев. Никто не спешил, не паниковал. В полную силу мы тренировались только последние два месяца перед открытием. Тренировались три раза в неделю по пять часов в крытом ангаре. Последнюю неделю тренировались на стадионе в дождливую погоду под открытым небом. У нас было очень много прогонов. Приходилось эти два месяца подстраивать свою жизнь под тренировки. Стадион открытый, старый, помещение неотапливаемое, было ещё и холодно, приходилось одеваться многослойно.
– Как вас близкие поддерживали из России?
– Очень-очень поддерживали. Мама с подругой смотрела церемонию, хотя в Тольятти это было уже поздно. Про открытие я ещё своему дедушке рассказала, что участвую. Он спрашивал: «А какая тематика, а что вы там делаете?» И я рассказывала, что у нас номер гармонии, будущего, связанного с космосом, с планетами. Очень много теплых сообщений получила от друзей. Это было невероятно. Память на всю жизнь.
Источник: www.championat.com
Комментарии