Историй, когда хоккеисты меняют спортивное гражданство, достаточно. Как правило, речь идёт о двух траекториях. Либо выходцы из стран, где хоккей не так сильно развит, делают выбор в пользу новой страны, где они сейчас играют, чтобы бороться за медали высшего достоинства. Яркий пример – Евгений Набоков, ещё в 1994 году игравший на чемпионате мира за Казахстан, а в 2008 году ставший чемпионом мира со сборной России.
Второй путь – ребята из больших хоккейных держав, чаще всего – Канады и США – понимая, что на Родине они не востребованы, соглашаются сыграть за сборные второго и третьего эшелона. Так, в том же Казахстане была группа легионеров «Барыса», лучшие иностранцы минского «Динамо» играли и за сборную Беларуси, за счёт североамериканцев поднялась в своё время сборная Южной Кореи.
Но есть совершенно особенный случай – хоккеист Петр Недвед сыграл на двух Олимпиадах с разницей в 20 лет за две разные сборные, причём обе из них были в числе хоккейной элиты. Почему он отказался от Чехии и как его приняли обратно в 40 лет?
Мы часто вспоминаем беглецов из СССР – Виктора Нечаева, Александра Могильного, Сергея Фёдорова. Но не менее громкими были побеги и из другой крупной хоккейной социалистической державы – Чехословакии. С политической точки зрения режим в Праге, возможно, был мягче, чем в советской Москве, но права играть в капиталистической НХЛ доморощенным ребятам он всё равно не давал. Взять хотя бы историю с «золотой» командой 1949 года, 11 игроков из которой обвинили в государственном заговоре и отправили на рудники. Разумеется, ближе к концу 80-х нравы были куда менее суровые, чем в первые послевоенные годы и эпоху становления коммунизма в Восточной Европе, однако представить себе, что власти добровольно отпускают своих звёзд спорта в Канаду и США, было решительно невозможно. Однако и географическое положение, и послабления Пражской весны 1968 года привели к тому, что контролировать игроков было всё труднее.
Первой ласточкой стал Вацлав Недомански – он уехал в Северную Америку в 1974 году, следом за ним были братья Петер, Мариан и Антон Штястны в 1980-м, Петр Клима – в 1985-м. Чем ближе был дух свободы из песни Wind of Change группы Scorpions, тем больше хоккеистов мечтали об игре в лучшей лиге мира и готовы были ради этого на серьёзные жертвы. Среди тех, кто оставил родину, был и 17-летний Петр Недвед. Он отправился вместе с молодёжкой родного «Литвинова» на международный турнир в Калгари и стал его лучшим бомбардиром, чем привлёк к себе внимание скаутов НХЛ. Ребят также пригласили посмотреть матч соседнего «Эдмонтона», и юного Петра настолько покорила заокеанская лига, что он тут же решил – домой возвращаться не будет. Однако в силу юного возраста он даже не мог подписать профессиональный контракт, что делало его положение гораздо более уязвимым, чем было у других беглецов.
«Я знал, что до меня несколько хоккеистов бежали в Северную Америку из Чехословакии. Понимаю, что им тоже пришлось очень непросто. Но они хотя бы отправились в Америку, уже имея представление о будущем контракте. У меня же не было ничего. Когда я принял своё решение, то у меня в кармане были 20 баксов. Вот и всё», — вспоминал сам Недвед. Однако настрой у Петра был крайне серьёзный. Партнёры по команде готовились вылетать обратно, а он подошёл к ребятам после вечернего ужина и объявил, что остаётся в Канаде. Реализовать свой план молодому хоккеисту помог выходец из Чехословакии, чьё имя Недвед не раскрывает до сих пор. Мужчина приехал за ним в отель, где, на счастье, не было представителей политической полиции и контрразведки, забрал его и на первое время принял у себя дома.
Дальше нужно было что-то решать с документами. Вместе с новым знакомым доехали до городка Банф, где шокированные полицейские не сразу поверили в историю с бегством, по сути, ещё мальчишки, но всё-таки согласились помочь парню. Правда, Петр даже тут продемонстрировал свой яркий характер – не стал ждать в отеле представителей службы миграции, а пешком по незнакомому городу добрался до дома своего приятеля. Понимая, что оставлять Недведа одного нельзя, приятель связался с адвокатом Любошем Пештой, в своё время также сбежавшим из Восточного блока. Он помог добиться для парня статуса беженца, а также стал первым агентом Петра в профессиональном хоккее. Но даже играть за канадские молодёжки чехословацкий хоккеист, по идее, не имел права. «Сиэтл Тандербёрдс» из Западной хоккейной лиги сильно рисковал, подписывая европейца, однако точно о своём выборе не пожалел.
145 (65+80) очков в 71 игре, шестое место в списке лучших бомбардиров – после такого сезона Недвед был обречён на высокий выбор на драфте. Свой второй общий пик потратил на нападающего «Ванкувер». И хотя адаптация к взрослому хоккею была не самой простой, на свой третий сезон Петр вышел на проектные мощности – 71 (38+33) балл за результативность в регулярном чемпионате при полезности +20 намекали на «жирный» контракт. Однако слабый плей-офф – всего 5 (2+3) очков в 12 матчах – и желание «Кэнакс» усилить другие позиции в клубе не позволяли рассчитывать на дорогое соглашение. В то же время и уйти в другой клуб без согласия «Ванкувера» он как ограниченно свободный агент также не мог. Результатом стала популярная в 90-е забастовка. Хоккеист просто отказывался выходить на лёд до того момента, как клуб пойдёт на его условия.
И тут важное обстоятельство – контрактные споры Недведа пришлись на олимпийский сезон-1993/1994. На тот момент МОК уже отказался от странного запрета на участие «профессионалов» из североамериканских лиг. Однако если в случае с баскетболом мы сразу же увидели «Дрим-тим» из США на Играх в Барселоне, то с хоккеем пришлось сложнее – зимние Олимпийские игры проходят прямо во время сезона НХЛ, так что требовалось не только согласие Международного олимпийского комитета, но и Национальной хоккейной лиги. Полноценное окно для Олимпиады НХЛ откроет только в 1998-м, а в 1994-м в норвежский Лиллехаммер могли поехать лишь те, у кого не было на тот момент действующего соглашения. Среди таких «бастующих» игроков был, например. Пол Кария. Обратили внимание скауты сборной Канады и на Петра Недведа, у которого на тот момент уже был паспорт с кленовым листом на обложке.
Когда ему позвонили из Федерации хоккея Канады, Недвед заявил, что готов представлять эту страну на Олимпиаде. Решение было странное, ведь даже Петер Штястны сыграл за Канаду только на коммерческом Кубке Канады, а практически сразу после падения Берлинской стены стал выступать за сборную Словакии. С которой, к слову, поехал и в Лиллехаммер. Петр, в свою очередь, говорил, что был бы рад играть и за Чехию, но для чешской команды он якобы остался невостребованным. Драмы добавил тот факт, что уже в четвертьфинале турнирная сетка свела между собой Чехию и Канаду. Тяжёлая победа канадцев 3:2 в овертайме – и Недвед пошёл дальше. Правда, многие игроки чешской сборной отказались жать ему руку – настолько не понимали, как он мог сменить сборную уже в эпоху демократии и свободы. Ради чего?
Ещё более странным было решение всё-таки вызвать Петра в сборную Чехии через два года на Кубок мира – 1996. Это был коммерческий старт под эгидой НХЛ, поэтому там не действовали ограничения ИИХФ и МОК по спортивному гражданству. Так, за Россию в своё время спокойно играл Дайнюс Зубрус, на официальных турнирах представляя Литву. КМ-1996 обернулся для Чехии полным провалом. Три поражения в группе, включая унизительные 1:7 от не хватавшей звёзд с неба Германии, случились во многом из-за нервной обстановки в раздевалке. Не было единения, которого удалось достичь в Нагано в 1998-м, пусть и ценой отказа от ряда знаменитостей. Впрочем, Недвед за Чехию на Олимпиаде и ЧМ тогда играть и не мог, поскольку считался канадским хоккеистом. И казалось бы, он так и должен был остаться покинувшим Родину спортсменом, если бы не Яромир Ягр.
У Петра были дружеские отношения с Ягром, а у Яромира – непоколебимый вес в Федерации хоккея Чехии. Поэтому, когда в 40 лет он выдал шикарный сезон в чешской лиге, где набрал 61 (24+37) очко в 49 встречах, Ярдо сначала поговорил с самим Недведом, убедив того вернуться в сборную Чехии, а затем – с главным тренером сборной Алоизом Гадамчиком. Тот нехотя вызвал Петра на один из этапов Евротура перед ЧМ-2012. Тот не подвёл, забросив шесть голов в девяти встречах Гадамчик был настолько удивлён прытью ветерана, что включил его и в финальную заявку на ЧМ. Вместе с Недведом эта сборная Чехии возьмёт бронзу. А Петер сыграет и на Олимпиаде в Сочи, установив уникальное достижение – дебютировать в национальной команде на Олимпийских играх в 42 года, имея при этом в карьере медаль за другую сборной 20-летней давности.
«Для меня было большой честью играть за Канаду. Я наслаждался этим. Но сейчас то, что я могу сыграть за мою родную страну, имеет для меня особый смысл. Когда мы одолели с Канадой команду Чехии, я испытывал сложные чувства», – рассказывал Недвед журналистам. Он мечтал встретиться с Канадой уже на льду «Большого», чтобы вернуть должок, однако возрастная Чехия Гадамчика предсказуемо завершила свой турнирный путь уже в четвертьфинале в игре с США. Недвед после той Олимпиады завершит карьеру, но, как оказалось, не навсегда. В стиле Вячеслава Фетисова он выйдет на лёд в официальной встрече за «Бенатки-над-Йизероу» через три года в 46 лет, практически без тренировок поучаствует в обеих шайбах своей команды. И только тогда окончательно повесит коньки на гвоздь, отыграв 1574 матча на высшем уровне.
Источник: www.championat.com
Комментарии