Николаю Толстых — 70. Совсем молодым не понять масштаб личности этого человека, а стало быть, и степени моей журналистской удачи. Поясню.
Он был первым президентом ФК «Динамо» и Профессиональной футбольной лиги, объединившей все клубы России. Первым руководителем Комиссии по лицензированию и Палаты по разрешению споров РФС. Входил в комитеты ФИФА и УЕФА, занимал пост исполнительного директора ОКР. В период руководства Толстых отечественным футболом национальная команда впервые за 12 лет отобралась на чемпионат мира, молодёжная сборная — пробилась в финальную стадию Евро, а юношеская — взяла золото и бронзу. Брали медали и в футзале.
За принципиальность и нетерпимость к противоправным действиям его уважали болельщики и остерегались околоспортивные мошенники. Толстых всегда слыл сторонником законности и порядка в футбольном сообществе.
10 лет он не давал интервью. Накануне юбилея Николай Александрович сделал исключение для «Чемпионата». Убедить его нарушить молчание было невероятно сложно.
Сейчас узнаете:
-
Как «Динамо» подало пример «Спартаку», «Зениту», ЦСКА и всем остальным -
С чего начинался профессиональный футбол в России в 1990-е -
Как решались конфликты в футболе в начале 2000-х -
Почему Толстых ушёл из РФС на фоне лучших результатов сборных -
Отчего президент ПФЛ и РФС не «помог» родному клубу стать чемпионом
Как «Динамо» подало пример «Спартаку», «Зениту», ЦСКА и всем остальным
— Почему вы исчезли из публичного пространства?
— А я уже всё сказал в 2015 году. У каждого избранного руководства есть своё видение развития футбола. Если побеждает иное мнение и конференция РФС принимает решение, то надо его поддержать и пожелать успеха коллегам в реализации намеченных планов. Это в интересах футбола и всей страны. После ухода из РФС я вёл себя корректно и никаких оценок не давал. И сейчас этого делать не стану.
— Но вы по-прежнему активно участвуете в жизни родного «Динамо»?
— Вы правильно определили — для меня это родное общество. В этом клубе я прошёл путь от юного динамовца и футболиста команды мастеров до генерального директора и президента. С декабря 1991-го 10 лет возглавлял футбольный клуб. В последние годы был заместителем председателя общества «Динамо», сейчас занимаю должность советника председателя.
Мне повезло, что в моём становлении как специалиста участвовали выдающиеся личности динамовского спорта.
— Давайте вспомним поимённо.
— Когда меня отбирали в детскую школу, учебной частью группы подготовки заведовал — только подумайте! — тренер первых чемпионов Европы Гавриил Дмитриевич Качалин. Директором школы был Виктор Григорьевич Царёв, а моим первым тренером — Евгений Фёдорович Байков. Владимир Петрович Кесарев, Леонид Константинович Соловьёв и многие другие замечательные специалисты не только учили нас азам футбола и ставили технику, тактику, но и занимались воспитанием спортсменов, прививая нам ответственность, дисциплину, трудолюбие, целеустремлённость. Без этих качеств трудно добиться результатов не только в спорте, но и в других сферах. В дальнейшем они мне очень помогали в работе.
— Вы и с легендарным Яшиным пересеклись.
— Напрямую с Львом Ивановичем Яшиным мы не работали, но взаимодействовали по вопросам футбола в обществе «Динамо». В совет директоров ФК «Динамо» на разных этапах входили Константин Иванович Бесков, Михаил Иосифович Якушин, Эдуард Николаевич Мудрик, Адамас Соломонович Голодец — выдающаяся плеяда советских и российских футболистов и тренеров. А для нас они были ещё и наставниками.
— «Динамо» действительно первым в стране перешло на профессиональные рельсы?
— При Союзе команды мастеров состояли при профсоюзах, ведомствах, фабриках и заводах. Понятия «спортсмен-профессионал» не существовало в природе: футболисты числились слесарями, токарями, инструкторами. В конце 1980-х годов по решению государственных органов начали создаваться хозрасчётные клубы по игровым видам спорта, в том числе по футболу. А 13 декабря 1991 года был создан первый в стране футбольный клуб в форме акционерного общества — московское «Динамо». В этом смысле мы были первопроходцами.
— Вы чётко себе представляли после развала Союза, как должен функционировать профессиональный клуб?
— Естественно, мы изучили международный опыт и создавали модели профессионального клуба с учётом реалий жизни страны в виде перспективы. В рабочую группу входили руководители общества, учёные, юристы, футбольные практики. Мы вместе прошли очень непростой путь становления и доказали, что будущее — за профессиональным футболом. А ФК «Динамо» до сих пор функционирует в том же юрлице, в котором был зарегистрирован в 1991 году. Мы очень этим дорожим.
— Модель «Динамо» послужила образцом для остальных клубов?
— Это так. Первым акционерным обществом в российском футболе было «Динамо». За нами уже потянулись другие клубы — «Спартак», «Зенит», ЦСКА, «Локомотив». Большинство элитных клубов высшей лиги пошли по пути создания акционерных обществ и выбрали форму, которая предусматривала наличие собственников — когда есть права, они чем-то подкреплены. Когда у человека или организации есть акции или доли, их можно продать, купить. Это в том числе и коммерческая составляющая клубов.
С чего начинался профессиональный футбол в России в 1990-е
— У футбольной общественности вы не в меньшей, а может быть, даже в большей степени ассоциируетесь с Профессиональной футбольной лигой. Как эта история начиналась?
— Сами руководители московских клубов предложили мне возглавить ПФЛ. Тем самым они отдали должное нашей работе в «Динамо». А мне-то всего 30 с небольшим! Я осознавал, какой огромный пласт работы предстоит, но в то же время понимал, что такую организацию должен возглавить человек, уже имеющий знания и умения в этой сфере. И 10 лет я — беспрецедентный случай — руководил лигой, оставаясь руководителем клуба. Причём денег за совмещение не получал — это была моя принципиальная позиция. В ПФЛ до 2001 года работал на общественных началах. Само по себе доверие РФС и футбольной общественности было для меня большой честью. Но и ответственность оно налагало огромную.
— С чего начинался профессиональный футбол в России?
— Клубы как новые субъекты отечественного спорта тогда только создавались. И мне пришлось, помимо обеспечения жизнедеятельности «Динамо», заниматься ещё и созданием клубной системы. Это требовало многочисленных поездок по стране с разъяснениями: что такое профессиональный клуб и для чего создаётся, как они будут объединены в одну ассоциацию и так далее. При нас разрабатывалась законодательная и нормативная база, чтобы в трудовой книжке футболиста появилась запись «спортсмен-профессионал». Мы адаптировали регламентные нормы российского футбола к международным требованиям — например, трансферную систему. Всё это надо было не только создать в новой России, но и привести в соответствие с требованиями ФИФА, УЕФА. Это заняло десятилетия кропотливой работы. Однако она того стоила. Напомню, что на том этапе количество клубов в трёх лигах доходило до 180. Чем можно гордиться: мы заложили правильные основы профессионального футбола в стране. ФИФА с УЕФА неоднократно отмечали, как быстро Россия прошла очень непростой путь становления клубной системы, а в чём-то даже и подала пример Европе.
— В чём, например?
— По инициативе ПФЛ совместно с РФС и при поддержке его руководителя Вячеслава Ивановича Колоскова была разработана и внедрена система лицензирования футбольных клубов. Сегодня руководство по лицензированию РФС представляет собой более обширный и современный документ, но его основные критерии — кадровые, финансовые, инфраструктурные, спортивные и юридические — были заложены нами. В 1994 году Лига приняла обязательные требования к нелюбительским клубам, и РФС нас в этом вопросе поддержал. Я возглавлял процедуру лицензирования семь лет. Никита Палыч Симонян был моим заместителем со стороны футбольного союза. Лицензирование позволило придать стройность процессу становления футбола в РФ и в то же время давало возможность видеть происходящие процессы в футбольном хозяйстве через документы, понимать, как эти процессы можно и нужно регулировать в интересах дальнейшего развития российского клубного футбола.
— 1990-е — тяжёлое в экономическом плане время. Как выживали футбольные клубы?
— У них были те же классические источники доходов, которые свойственны любому профессиональному клубу — европейскому, мировому. Структура доходов — другой вопрос. Это и доходы от зрителей, спонсоров, а в будущем и от телевидения. Был пройден огромный путь, прежде чем наш футбол заинтересовал больших рекламодателей. Если не ошибаюсь, в 1995 году мы заключили первое соглашение по спонсорству и реализации телевизионных прав. Титульным спонсором чемпионата России стал бренд Stimorol. Это был первый опыт работы с телевидением и спонсорами. Но нужно понимать, что футбол тогда жил по тем же законам и возможностям, по которым жила вся страна.
Мы понимали, что футбол надо развивать — совершенствовать инфраструктуру, уделять внимание детско-юношескому футболу, системе подготовки. Тогда мы пошли по очень простому и единственно правильному пути — согласовали с РФС и утвердили на конференции обязательные требования для всех членов ассоциации, дали клубам время на подготовку. Через два года начали осуществлять контроль с целью допуска к соревнованиям в соответствии с этими критериями. А поскольку клубы представляли регионы, приходилось активно вовлекать в реализацию требований местные власти.
— Наверняка сталкивались с ожесточённым сопротивлением на местах?
— Я бы не сказал, что с ожесточённым сопротивлением. Просто у регионов было много других важных вопросов, и прежде всего социальных. Сложная ситуация 1990-х годов в жизни страны, общества, регионов требовала очень внимательного и корректного подхода. Но мы разъясняли, что это необходимо делать, если российский спорт и футбол хотят быть представленными и на международной арене. В конце концов, всё это — стадионы, школы системы подготовки резерва — делалось для людей. Мы говорим в школе, что спорт — часть физической культуры и физического воспитания. Ребёнок, который приходит в детскую школу, тренируется, например, на плохих полях и в плохих условиях, а ему ещё надо помыться, привести себя в порядок, потом добраться до дома, сделать уроки. А на стадионе нет воды или туалеты в плохом состоянии, нет возможности покушать. Конечно, мы понимали состояние многих регионов, первоочередные задачи, но считали, что задача развития детско-юношеского спорта, подготовка резерва, улучшение инфраструктуры — это тоже очень важная задача.
— На чём эта уверенность основывалась?
— На популярности футбола. В нашей стране миллионы людей приходят на матчи профессиональных, любительских клубов. Футбол — во многом лицо спорта регионов, их визитная карточка. Поэтому и объекты нужно было приводить в надлежащее состояние. Приходилось убеждать, консолидировать усилия регионов в очень непростых экономических условиях, чтобы найти ресурсы для этого. В какой-то степени находить компромиссы по времени исполнения, но не сворачивать с курса улучшения инфраструктуры, развития футбола, клубов, создания условий для болельщиков.
— Приведёте пример, как убеждали местных руководителей?
— Как обычно встречают гостей в регионах? Как правило, говорят: «Давайте мы вам покажем наш театр, музей». Мы делали встречное предложение: «А давайте посмотрим ваш стадион». Если у вас есть региональный клуб, играющий в том числе в высшей лиге, на местный стадион приходят десятки тысяч зрителей. Я всё время делал и делаю акцент на том, что спорт — это часть физической культуры, физического воспитания спортсменов. Раз это воспитание — культура, то и состояние объекта, удобства для зрителей должны быть соответствующими. Они не должны отличаться от других объектов культуры. Если на стадионе вместо кресел некрашеные деревяшки, это не способствует ни повышению культуры поведения, ни желанию прийти на футбол снова. На арене со всеми удобствами и ведёшь себя по-другому.
— Прислушивались?
— Мы находили понимание у футбольной и спортивной общественности, региональных властей, потому что люди видели: все наши планы и усилия направлены на развитие этого вида спорта. Без реальной помощи регионов клубам трудно было самим сделать стадион. Практически ни у кого их не было в собственности. Все ресурсы и тех, кто мог помочь футболу, надо было консолидировать, чтобы в регионах появились стадионы, клубы, школы. Считаю, что-то у нас в конечном счёте многое получилось.
— А можно конкретнее?
— Например, в рамках различных программ постелили в регионах поля с искусственным покрытием. Виталий Леонтьевич Мутко в этом ПФЛ очень способствовал. Во многих регионах они до сих пор функционируют. Мы улучшили состояние центральных стадионов, где проводились матчи и занимались воспитанники школ.
— Парадокс, что в 1990-е денег в футболе было намного меньше, а клубов — больше, чем сейчас. Чем это объяснить?
— Во-первых, любовью к футболу. Условия были очень сложные, но граждане нашей страны, болельщики любят футбол. В тот момент ПФЛ насчитывала 180 клубов! Практически в каждом регионе была команда. В Кемеровской области было три клуба, две команды с Дальнего Востока играли в высшей лиге — «Луч» из Владивостока и «Океан» из Находки. Орёл, Тверь, Мурманск, Тула, Грозный, Северный Кавказ — все играли! В Бурятии была команда «Селенга». Мы придавали большое значение развитию футбола в регионах. Когда клубы просили приехать и помочь, никогда не отказывались. Потому что футбольный клуб — это такая же визитная карточка региона, как театр или памятники. Команды должны быть. В какой лиге — уже другой вопрос, зависит от спортивного результата. Но исчезновение клубов в городах и регионах с футбольными традициями не должно иметь место. В конце концов, для молодых футболистов первый этап карьеры — это попадание в свой, местный клуб. Приведу простой пример: братья Раздаевы выросли и начинали в Кемеровской области, но уважения добились в масштабах всей страны, их поколения помнят. В Ленинск-Кузнецком, Якутске, Комсомольске-на-Амуре, Улан-Удэ тоже как-то вырастали футболисты — вспомните того же Кормильцева.
— Может быть, всё дело в том, что тогда жили по средствам?
— Естественно. Рационально использовали средства, которые находились, на обеспечение жизнедеятельности и развитие всего, что связано с футболом — клуб, стадион, детская школа. Через обязательные требования средства направлялись прежде всего на эти цели. Мы тоже понимали, что надо очень аккуратно, с пониманием относиться к экономическим и социальным условиям в регионах, потому что футбол — для людей. У болельщиков есть потребности. Условия должны быть, но они не должны приводить к тому, что футбол будет вызывать непонимание определёнными расходами. Нужно исходить из реальных условий, которые должны быть соизмеримы с условиями жизни в том или ином регионе. Футбол любят, хотят на него ходить, а дети должны заниматься в школах — это социальная роль футбола. Конечно, ты можешь попасть в клуб с другими условиями, но только через самодисциплину, целеустремлённость и трудолюбие. И нельзя забывать, что ты воспитан именно в том регионе, теми тренерами и родителями, которые создали для тебя необходимые условия.
К счастью, руководители регионов в то время такой подход разделяли. Приведу в пример Кабардино-Балкарию — «Спартак» из Нальчика занимал шестое место в высшей лиге, и стадион сделали, который заполнялся. «Ангушт» из Назрани играл в Первой лиге, хотя этот регион тоже не отнесёшь к богатым. А «Алания» вообще стала первым немосковским чемпионом! Время было непростое, но умели объединить вокруг этих целей всех, кто мог помочь футболу.
— По сути, из участников ПФЛ образовалась РПЛ?
— По мере формирования экономической базы, появления структур и состоятельных людей, готовых содержать команды, из ПФЛ выделилась группа клубов, составивших основу будущей РФПЛ. Тогда же появились первые частные клубы и стабильные источники доходов — коммерческие права, спонсоры, партнёры. Как следствие, вся клубная система трансформировалась: первый-второй дивизионы остались в ФНЛ, а высший дивизион вошёл в новосозданную Премьер-Лигу. Эволюция — совершенно нормальной процесс любой сферы, в том числе футбола. Но, повторюсь, сами принципы работы были определены ещё в 1990-е.
Как решались конфликты в футболе в начале 2000-х
— Вы же были и первым руководителем палаты по разрешению споров в российском футболе?
— В 2003 году по требованию ФИФА при национальных ассоциациях стали создаваться такие органы. Непосредственные события матчей — карточки, удаления и так далее — оставались в компетенции контрольно-дисциплинарных комитетов, а палатам отходили вопросы трансферов, агентов, финансовых расчётов и трудовых споров. Я стал первым руководителем Палаты по разрешению споров при РФС.
— Зачем вам это нужно было при вашей-то загруженности?
— К тому времени я был президентом лиги и вице-президентом РФС, но Вячеслав Иванович попросил возглавить ещё и эту структуру. Я ответил: «Дайте мне один год. Соберу людей компетентных, устойчивых к различным процессам, спорам, подготовленных. И через год сдам полномочия».
— Собрали?
— Да. В состав палаты вошли два заслуженных юриста России, бывшие футболисты и различные специалисты. Палата стала очень серьёзным органом при рассмотрении порой сложных споров по переходам футболистов, соблюдению законодательства, регламентных норм, финансовых расчётов и так далее. Если в палату обращались, мы очень ответственно, серьёзно, компетентно рассматривали любые запросы в рамках действующего законодательства. Спустя год я пришёл к Вячеславу Ивановичу: «Как и обещал, палата работает. Люди собрались компетентные и ответственные». Очень хорошо, что появился орган, который стабилизирует работу в таких сложных вопросах. В результате ещё на пять лет задержался на этом посту, не получая за это вознаграждение.
— Зато палки в колёса наверняка вставляли?
— Я прекрасно понимал время, реалии. Меня учили, что нужно либо выполнять дело ответственно, либо не браться за него вовсе. Тем более в то время при необъективном решении тех или иных вопросов последствия могли быть совершенно разные. Ведь споры в футболе — это иногда большие деньги, различные интересы. Нужно было не обращать внимания на попытки звонков и другие вещи, а руководствоваться исключительно законодательством и регламентом. Порой это непросто, но нужно, чтобы люди понимали, что существуют справедливость и законность, чувствовали защиту. К моей фигуре все быстро привыкли. Я говорил: «Предоставляйте документы, обоснования и прочее, а всё остальное — забудьте». Так и работается проще, хотя иногда производило странное впечатление на отдельных представителей спорящих сторон.
— Вам поступали угрозы?
— Не будем трогать эту тему. Время было сложное, ситуации — разные. Однако всё это быстро прошло, потому что наша позиция была понятна всем. Некоторые не верили, что в отдельно взятой сфере такое возможно, но быстро привыкли.
— Какое из дел палаты вызывает у вас гордость?
— Порой после заседаний мы предлагали спорящим клубам найти соглашение без нас и приводили серьёзные аргументы. Всё должно быть законно, справедливо. Когда так и происходит, это чувствуют все.
— Футбольные агенты, наверное, вас очень не любили?
— Да нет, почему? Агенты как субъекты футбола тоже обращались и участвовали в спорах. Но они должны понимать свою миссию в футболе и руководствоваться действующим законодательством и регламентными нормами, которые прописаны в документах ФИФА, РФС и так далее. Мы ведь не против агентов, однако всё должно быть в рамках документов. Нельзя забывать, что у российского футбола были и остаются программы, направленные на развитие футбола. А это в том числе воспитание и развитие футболистов. И агент в этом тоже должен принимать участие, потому что очень тесно работает с игроком, порой оказывая на него серьёзное влияние. Когда интересы или цели не совпадают, трудно добиться результата.
Почему Толстых ушёл из РФС на фоне лучших результатов сборных
— Вы приняли РФС в тяжёлом положении, с долгом в 840 млн рублей. Не пожалели, что ввязались в это?
— На том этапе это нужно было сделать. Ситуация была сложной, но я понимал, с чем столкнусь, и был к этому готов. Постарался честно, компетентно, ответственно подходить к тому, что нужно было сделать, оправдать доверие футбольной общественности. Не всё получилось, однако объективный критерий — лучшие спортивные результаты национальных сборных команд за 15 лет. Долги тоже были в значительной степени погашены. 12 лет спустя мы попали на чемпионат мира, обеспечили жизнедеятельность национальных команд. Остальные скандальные истории были во многом искусственно созданы. К этому нужно быть готовым, но главное — мы делали свою работу добросовестно, честно и ответственно, с полным пониманием, что надо продолжать линию развития отечественного футбола.
— Контракт Капелло — ваша боль?
— Капелло, без сомнения, специалист мирового уровня — об этом говорит его карьера и в сборных, и в клубах. Он это доказал. Сложившаяся ситуация стала для меня неожиданностью, однако руководитель должен брать ответственность на себя.
— Будучи главой РФС, вы выражали недовольство несоответствием доходов агентов и детских тренеров. Вы же тем самым настраивали против себя очень влиятельные силы.
— Средства, из различных источников приходящие в футбол, должны работать на его развитие. Когда видишь, что они через определённые схемы расходуются не в интересах футбола, естественно, этому надо противодействовать. Я работал исполнительным директором олимпийского комитета и знаю, в каких сложных условиях порой наши спортсмены в других видах завоёвывают награды на Олимпийских играх, чемпионатах мира и Европы, принося радость болельщикам и прославляя нашу любимую страну. Футбол — один из самых любимых в нашей стране видов спорта. Поэтому считаю, что средства, приходящие в футбол, должны способствовать его развитию. Это обеспечение жизнедеятельности клубов, достойная оплата труда специалистов и тренеров, развитие инфраструктуры, системы подготовки резервов, создание условий для болельщиков.
А когда субъекты футбола используют их на необязательные для развития футбола направления — например, вывод денег из футбола через специфичные пути — это не соответствует ни развитию футбола, ни регламентным нормам, ни интересам клубов. Когда видишь эти проблемы, их надо поднимать, что я и пытался делать. И сейчас роль агентов, судей признаётся проблемой. Доходы агентов на фоне зарплат детских тренеров — это проблема, ответственность руководителей клубов. Деньги порой находятся не очень просто. Нужно искать механизмы решения этих вопросов, к чему мы и призывали. Это не борьба с агентами, а проблема, которую надо решать. РФС — общественная организация, и ей сложно самой бороться с этими проблемами. Эффективнее всего это делать, объединив усилия с соответствующими государственными организациями.
Не решив эти проблемы, трудно ожидать эффективного развития футбольной отрасли. Доходы отдельных агентов совершенно не сопоставимы с заработками детских тренеров. Так кто же главный в спорте — тренер, который нашёл и развил мальчика, или агент, который оплачивается на уровне топ-менеджеров крупнейших компаний? Вопросы есть, поэтому проблемы были обозначены. Их надо решать — разными методами, в том числе и профилактическими, но надо.
— Вы же предпринимали попытку?
— Да, нами была создана межведомственная комиссия по противодействию противоправным явлениям в футболе при президенте РФС, куда входили представители федеральных органов исполнительной власти, которые могли помочь футболу в реализации этого направления. Масса позитивных вещей была сделана. Конкретизировать не хотелось бы.
— Но не из-за этого ли вам пришлось покинуть свой пост?
— Решение, что мне надо покинуть пост президента РФС, было принято на конференции с перевесом всего в несколько голосов. Это не абсолютное большинство. Я знаю нюансы и хорошо понимаю, что произошло, однако не хочу об этом говорить. Есть факт — лучшие спортивные результаты за 15 лет. Всё остальное… Да, так сложились обстоятельства. Как и у любого руководителя, были ошибки, но мы точно продолжали линию эволюционного развития футбола. Не всегда это может быть реализовано на определённом временном отрезке, однако убеждён, что курс был выбран правильно.
— Осталась обида на людей, которые, по сути, выжили вас из профессионального футбола?
— Нет. И многих людей, которые принимали в этом участие, тоже уже нет в футболе. Оценки даны не только временем, но и футболом, государством.
Отчего президент ПФЛ и РФС не «помог» родному клубу стать чемпионом
— Как реагировали, когда вас называли «шерифом»?
— Меня ещё Иосифом Виссарионовичем Толстых называли (усмехается). Поначалу это было не совсем ожидаемо. Потом понял, что это своего рода показатель, что законность, порядок, дисциплина всех участников футбольного процесса должна присутствовать. Футбольная власть должна быть законной, справедливой по отношению ко всем участникам очень интересного футбольного мира. Сегодня футбол развивается — многое делается и РФС, и государством. Хочется пожелать, чтобы планы были в полной мере реализованы на радость многочисленным поклонникам футбола в нашей стране и укрепляли имидж российского футбола на внутренней и международной арене.
— Откуда в вас эта принципиальность?
— Воспитание родителей, наставников. Когда тебя по спортивной судьбе и жизни воспитывали Качалин, Царёв, Бесков, Якушин, Яшин, Симонян, когда у тебя Николай Петрович Старостин — член совета лиги, как можно сфальшивить в отношении футбола? Как можно принять решение не в интересах футбола, несправедливо? Если к клубу возникали вопросы при прохождении процедуры лицензирования, я всегда обращался к Симоняну: «Никита Павлович, как поступим?» Он говорил: «Давай дадим шанс». И добавлял: «Во имя футбола». Ошибки ведь разные бывают. Одно дело — подлог документов или просьба «помочь» пройти лицензирование. А мы говорили: «Бывают разные ситуации, но вам даются шанс и время на исправление ошибок». Не мы за них исправляли, а они берут на себя обязательства.
Футбол быстрее самоорганизовался, чем другие виды спорта, где тогда было трудно представить аттестацию тренеров, сертификацию стадионов. А в футболе это есть с 1990-х годов, мы сами себе поставили цели — РФС и лига, понимая необходимость развивать футбол, придумали все эти инструментарии. Очень много для этого сделали руководители РФС Колосков и Мутко. Помыслы всех руководителей футбола были направлены на развитие. Эволюционный процесс продолжался, и сегодня мы видим позитивные изменения в российском футболе.
— Что вы имеете в виду?
— Стадионы, возможности, средства, которые подтянулись к футболу, интерес государства, стратегии и программы по развитию. Нужно признать, что футбол в России развивается, и каждый руководитель в это внёс свою лепту. В 1990-е годы были одни условия, а сегодня, особенно при подготовке и успешном проведении чемпионата мира в России, они объективно изменились — система соревнований, строительство новых спортивных объектов, программы обучения, взаимодействие с ФИФА. Успешно реализуются программы, принятые в российском футболе.
— Вам как динамовскому человеку не грустно, что клуб столько лет не становился чемпионом?
— Не использовал бы слово «грустно». Но 50 лет — очень большой срок. Конечно, надо проанализировать причины этого, поставить цель и мобилизовать все законные возможности и ресурсы для исправления ситуации.
— Неужели за столько лет руководства футболом у вас не возникало соблазна чуточку «помочь» родному клубу в медальной борьбе?
— Нашей задачей было создать равные, конкурентные условия. Мы работали в рамках регламентных норм, должны были заложить фундаментальные вещи: футбол — честная, спортивная, конкурентная борьба. Раз получилось так, что это ещё и бизнес, то везде должны быть жёсткие правила для всех участников соревнований. И задача футбольной власти — эти условия разрабатывать и соблюдать. То, что я занимал руководящие посты, не значит, что я имею право создавать преференции для клуба. «Динамо» не использовало рычаги, которые потенциально можно было использовать. Это ответственность перед теми, кто доверил тебе совмещение. Если «Динамо» не стало чемпионом, значит, соперники были сильнее.
— С каким настроением встречаете юбилей?
— Юбилей надвигается неотвратимо и быстрее, чем хотелось бы (улыбается). В «Динамо» я пришёл 11-летним мальчиком, а юбилей встречаю советником председателя общества. Значительные этапы жизни связаны с футбольным клубом «Динамо», ПФЛ, РФС, Олимпийским комитетом. Осмысливая формат мероприятия, я понял, что хочу провести этот день с близкими, друзьями, коллегами, которые на протяжении различных жизненных этапов были рядом. Многих из этих умных, преданных стране, спорту достойных людей я отношу к числу своих наставников и учителей. Хочется поблагодарить их всех лично за всё, что они дали мне как личности и как человеку. Это в первую очередь ответственность, дисциплина, компетентность.
— Список гостей обширный?
— Да. И очень приятно, что все откликнулись на приглашение. В этом прежде всего проявляется элемент уважения. Ситуации бывали разные, в каких-то вопросах мы с коллегами расходились, но главное, что все наши усилия были направлены на развитие спорта, футбола, достижение высоких результатов, подготовку и воспитание спортсменов и специалистов.
— Вы по-прежнему ездите на метро?
— Правильнее сказать — на общественном транспорте. Меня это не смущает, как не смущало и в период работы в футболе или в олимпийском комитете. Я не особо задумываюсь, на чём ездить. Главное — быстро и удобно, чтобы не опаздывать.
— Болельщики узнают?
— Бывает. Приятно, что уважительно относятся вне зависимости от клубных пристрастий. Значит, что-то мы делали правильно, и люди это понимают.
Редакция «Чемпионата» поздравляет Николая Александровича с юбилеем и желает крепкого здоровья, оптимизма и ещё долгих лет плодотворной работы на благо российского спорта, футбола и родного общества!
Источник: www.championat.com
Комментарии