Дмитрий Бикрёв – 39-летний россиянин, который является очень опытным бойцом. Он продолжает активно выступать. А сейчас находится на сборах в Дагестане и готовится к новым вызовам. И рассчитывает, что сможет заполучить один из громких реваншей. Совсем недавно Дмитрий стал участником неприятной ситуации, связанной с «Русской трибуной». Мы поговорили с Бикрёвым начистоту. Он ответил на самые неудобные вопросы.
– Пока никаких анонсов относительно новых поединков нет. Чем вы занимаетесь, как проводите свободное время?
– Я поехал на сборы в Дагестан. Прохожу их. Решил перезагрузиться, выполнить первоначальный этап. Новый год начать с новых вызовов. В ближайшее время будет какая-то информация. Праздники прошли, дальше будет видно. В скором времени узнаю, когда и с кем буду драться. Надеюсь, это будет реванш. Просто необходимо немножко переждать. Пока есть чем заниматься, поэтому всё спокойно.
– А помимо тренировок, как проводите время?
– Никак. Сплю, ем и тренируюсь. Больше ни на что времени нет.
– Вас часто отправляют на пенсию. Это дополнительно мотивирует, подстёгивает?
– Если честно, никогда об этом не задумывался. Меня больше мотивирует, когда люди не верят в меня. А возраст – это субстанция. Сначала я дрался в институте. После него в боях остались единицы. Все уходили во взрослую жизнь, работа, дети. Так не было принято. А сейчас всё перестроилось. И люди зарабатывают боями на жизнь. У них получается показывать спортивное долголетие. Я, на самом деле, далеко не «долгожитель», не ветеран. Есть люди, которые намного старше меня и показывают отличный результат. Есть запал. Почему нет? Люди всегда судят по себе. И думают, что мы не можем уже драться. Они не понимают, что мы живём этим. Тело всегда в других кондициях и другом состоянии. Для нас это проще. Это нормально.
– Очень многие спортсмены принимают участие в телевизионных шоу. Например, в «Титанах». Есть ли желание попробовать свои силы в таких вещах?
– Я реалист. Меня приглашали много раз. Ещё когда «Титаны» только начинались. Менеджер мне предлагал. Я просто понимал, что это нездоровая история. Есть то, чем ты занимаешься, к чему твоё тело привыкло. А есть выход из зоны комфорта и риски. Я выступающий спортсмен. Поэтому сделал вывод, что мне это не нужно. То, что происходит в клетке, для нас обыденность. А прыгать за канатами, оторвать себе где-то руку… Оно того не стоит. Сделал выбор не в пользу медийности – в пользу здоровья. Решил поберечь себя. Плюс съёмки много времени занимают, выключают из жизни. Я не могу себе этого позволить.
– А вы помните, что вами двигало, когда приняли решение пойти в бои?
– Мной всегда двигала благородная цель. Чтобы стать сильным и защищать свою семью, друзей. У меня обострённое чувство справедливости. Если происходило что-то, что мне не нравилось, я из принципов морали и доброты не мог пройти мимо. Мне хотелось, чтобы царило добро. Хотел быть сильным, чтобы нести в мир правосудие. Чтобы добро побеждало. Очень часто мы сталкиваемся с ситуацией, что добро не ценится. Я не хотел уступать и быть слабым. Я не шёл в зал, чтобы стать чемпионом UFC, такого не было.
– А есть ли ощущение, что чувство обострённой справедливости сейчас может «выйти боком»? Повлечь за собой даже уголовное наказание.
– Да-да. Это реалии. В жизни и сам с таким сталкивался. Были плохие истории. Чувство справедливости играло плохую шутку. Тебя это переворачивает, пытаются выставить тебя злодеем. А это не так. Это так смешно. Обсосанные люди, которые за собой не следят, что-то говорят, делают. А потом просто стоят и в глаза тебе не могут смотреть, смотрят в пол, извиняются. Человек проявляет какой-то гонор… А я добрый человек, всегда пытаюсь нормально разговаривать. И эта доброта воспринимается за слабость. Не за ум. Проще послать на три буквы. И разговор бы закончился. Чем пытаться что-то нормально объяснить. Люди не контролируют себя. И вообще этого не понимают. Многие негативно относятся к спорту, особенно к единоборствам. Но те, кто был на ковре, в ринге – они знают цену слову. А в нашем обществе, когда через слово всех посылают на три буквы, это понимание размывается. Это очень плохо. И спортсмены, которые проходят через всё кровью и потом, лучше понимают цену слова. С ними намного легче общаться, чем с этими посетителями кружков танцев.
– А как вы относитесь к трэш-току?
– Не вижу в нём ничего плохого. Это история, люди конфликтуют. Есть какое-то напряжение, смотреть на это интересно. А просто так – неинтересно. Без истории это любительская схватка на каком-то турнире. А вот поп-MMA – переход за грань. Они пытаются задеть сакральные вещи, родителей, задевают чувства. Это перегиб. А вообще, трэш-ток должен быть. Должен быть разумным и интересным. Когда два человека друг друга подкалывают. Интересно, когда напротив тебя подкованный человек.
– У вас была конфликтная ситуация с «Русской трибуной». Как произошло это в моменте, что это было? И насколько быстро вы пришли к тому, что нужно обратиться к ребятам?
– Начнём с того, что у меня вообще не было никакой конфликтной ситуации с «Русской трибуной». Это раз. Во-вторых, они меня никогда не поддерживали. Я с ними никогда не общался. Играть с «Русской трибуной» в друзей никогда не собирался. В-третьих, меня больше попросили загладить эту ситуацию. Но я считаю, что это было дичайшее неуважение ко мне – русскому человеку. Я хочу сказать слово, а мне просто орут, перебивают. Меня никто не поддерживал. Я был после поражения. Естественно, внутри было не всё в порядке. Думал о словах, которые нужно сказать. А то, что они исполняли… Зачем это делать? Мне это непонятно. Я до сих пор считаю, что это неуважение. И передо мной должен был извиниться человек, который ими там руководит на этой трибуне. Который командовал орать. Вот он должен извиниться. Но почему-то он засунул голову в песок. Опять-таки, считаю, мне не нужно было этого делать. Я был в плохом настроении, отреагировал. Больше, конечно, переборщил. А так ничего плохого не сказал. Просто попросил закрыть рот. Это моё время и моё слово. Проявите уважение. Не более того.
Вся эта ситуация показала, сколько в интернете гнилья. Это ужасно, если честно. Я для себя открыл это. Сидят и печатают что-то. Я даже с парочкой пытался выяснить, почему они меня обзывают. Но там сидят отбитые люди. Я в ужасе.
Масса, которая написывает и строчит комментарии – безопасная. Это их удел. Написать комментарий с закрытого аккаунта. И больше ничего они не могут. Раньше не было интернета – не было такого. А сейчас это есть. Любой человек может зайти и написать свою точку зрения, которая никому не интересна. Это обратная сторона популярности. Ты никогда не будешь всем мил.
– Следите ли вы за выступлениями Армана Царукяна? Считаете ли вы, что его откровенно задвинули?
– Конечно. Мне за Армана безмерно обидно, грустно, что вот так происходит всё. Но нужно отдать ему должное. Царукян очень круто всю эту ситуацию разворачивает. Можно просто ныть и ходить по интервью. Но он борется и ездит по всему миру. Все видят, на каком он позитиве. А он смеётся над всеми этими ситуациями. Зарабатывает деньги и из этой ситуации вырывает максимальные бонусы. Пример того, как человек проходит непростую ситуацию. Можно было бы просто перчатки на гвоздь повесить. У него в обозримом будущем ничего не понятно. Нет понимания, когда он получит титульный бой. Ближе всего для Армана будет поединок с победителем боя Оливейры и Холлоуэя за пояс BMF. Прикольно будет. Царукян создал себе ауру плохого парня: ударил Хукера, дал леща фанату. Непростой, не будет свои слова держать за зубами. Почему нет? Отличная история. Думаю, он быстрее подерётся именно за BMF, чем за полноценный титул.
– Есть ли ощущение, что американцы устали от того, что россияне доминируют? Мовсар Евлоев сидит без титульника, долго ждёт своего шанса Александр Волков.
– С Сашей ситуация двоякая. У него были выступления не ахти. С тем же Ганом было не чемпионское выступление. Да, по мне Саша выиграл. Однако судьи отдали сопернику. Волков сам себя в такие условия завёл. А ситуация Аспиналла и Гана… От этого никто не застрахован. Сашин образ любят в Америке. Иван Драго – здоровый мужик из России. Он даже интереснее, нежели Ган и Аспиналл.
А вот с Евлоевым всё наоборот. Он неинтересен. Они откровенно это показывают. Очень крутой спортсмен. Не знаю, кто ему может составить конкуренцию в дивизионе. Он пройдёт легко и Волкановски, и Лопеса. Возможно, будет непросто с Мёрфи. Но у Мовсара уровень круче. Евлоев и Царукян – по характеристикам близки к статусу идеального бойца. Боженька наделил их талантами. Они очень крутые. Им дано драться и быть чемпионами.
– Вы говорили, что бои – это ваше хобби. Лукавили?
– Так и есть. Это хобби. Если бы я зарабатывал только ими – это было бы не хобби. Это не враньё, не бахвальство. Просто когда-то это вообще ничего не приносило. За первый бой в Fight Nights Камил Гаджиев заплатил мне $ 1 тыс. И долгое время почему-то так и было. Всё вокруг этой суммы крутилось. 30 тысяч рублей. Зарплата у меня была больше в разы. Поэтому не было особой мотивации. А профессиональный подход сформировался в команде. Рядом оказались правильные люди. И у меня получилось реализоваться.
– В одном из интервью вы сказали, что Шлеменко «просирает» карьеру, проводя поединки в Белазом. Что вы имели в виду?
– Посыл простой. То, как он подрался – это прямо было печально. Говорил, что мог многое. А по факту вообще ничего не показал. Видно было, что подготовка – нулевая. Просто вышел заработать денег на потеху. Поэтому я и сказал, что это того не стоит. Было печально на это смотреть.
– Вы бы хотели подраться с Александром?
– Когда-то хотел. Он не поддержал. Поэтому вот так. Если предложит – почему нет? Но напрашиваться я не хочу.
– Вы говорили о желании реваншей. Сарнавский – основной клиент?
– Да, потому что недосказанность осталась после боя. Ничего не показал. Хотя был хорошо готов. Даже близко не было мысли, что проиграю. Но допустил оплошность. Теперь идея такая – побить Сашу. И доказать свой уровень.
– Есть ли люди, с которыми хотелось бы подраться, если вообще не ставить никаких рамок? Любые бойцы из истории.
– С Фёдором Емельяненко. Он легенда и пример для меня. Было бы круто. Особенно во времена, когда он дрался в Pride. С Мирко КроКопом. Джоном Джонсом. Кейном Веласкесом. Он очень круто дрался. Настоящий мясник. А из маленьких… с Деметриусом Джонсоном. Могучий мышонок. Все как-то говорят про Хабиба Нурмагомедова. Я не хотел бы. Не получился бы интересный бой. А вот взять Хабиба в лагерь как тренера… Это я бы сделал. Я бы взял Хабиба, Джонса.
– А кого бы взяли на роль помощника по трэш-току?
– Первым на ум приходит Конор Макгрегор. Но я бы, наверное, взял Нейта Диаза. Тони Фергюсон? Ну, нет. Он из другого разряда. Олег Тактаров, Тони Фергюсон. Их в одну плеяду можно ставить. У них не трэш-ток. У них слова без цели и без смысла. Лишь бы говорить.
– А как вы относитесь к поединкам с участием ветеранов? Например, как у Джейка Пола и Майка Тайсона.
– Это было просто издевательство. Если кто-то думает, что Тайсон что-то показал, в боях нужно ещё поразбираться. Печально, что люди выходят на пенсию и не могут обустроить свою жизнь. У Майка было много денег. И он слил всё в трубу. Покупал бенгальских тигров, дома, машины. Жить хочется на том же уровне. Поэтому Тайсон и не может успокоиться.
– Хабиб Нурмагомедов или Джон Джонс?
– Джон Джонс.
– Джон Джонс или Фёдор Емельяненко?
– Джон Джонс.
Источник: www.championat.com
Комментарии