Разрыв Кучаевым контракта с ЦСКА и переход в «Пари НН» стали одной из главных новостей на флажке зимнего трансферного окна. В интервью «Чемпионату» Константин раскрыл причины кардинальных перемен в карьере.

«Жена поддержала моё решение перейти в «Пари НН» и была обеими руками за»

— Успел привыкнуть к новой для себя обстановке?
— Смотря к чему привыкнуть. Я живу на базе и пока ещё даже не выезжал в город. Видел Нижний только по пути из аэропорта. Сейчас все мысли только о тренировках и играх.

— Планируешь и дальше жить на базе или снять квартиру?
— Пока — точно на базе. Мне здесь комфортно. Квартир не так много. Если и подберу что-то, то больше ради жены — не будем же мы с ней на базе жить. Она планирует бывать в Нижнем Новгороде наездами, поэтому пока мы в процессе решения.

— Как Лена отнеслась к твоему решению перейти в «Пари НН»?
— У нас уже была похожая история «Рубином». Для неё это было тяжело, потому что она всю жизнь в Москве и никогда не думала, что придётся переехать. Но казанский опыт помог ей быстрее принять решение сейчас. Ей позвонил мой агент — они тоже хорошо общаются — и всё объяснил. Потом я поговорил с ней. Лена поддержала решение перейти сюда и была обеими руками за.

«Марадишвили и Ермаков прикольнулись, что ЦСКА на месте»

— Как встретили экс-армейцы Марадишвили и Ермаков?
— Прикольнулись, что ЦСКА на месте. С Ермаковым мы не так давно расстались, а с Марой регулярно поддерживаем общение после его ухода в «Локо». В принципе, как будто и не расставались.

— Воссоединение с Марадишвили и Ермаковым помогает в адаптации?
— Конечно, мне от этого легче. Я давно знаю парней, они провели здесь какое-то время и успели больше меня адаптироваться. Они достаточно много помогают и являются такими проводниками в знакомстве с командой.

— Как вообще возник вариант с «Пари НН»?
— Всё решилось достаточно быстро. Просто ни с того ни с сего под конец третьего сбора ЦСКА агент сказал, что есть такой вариант и что могу поговорить с Сергеем Николаевичем [Юраном]. Решение принял практически сразу, буквально за два дня оформил все документы.

— Удивило предложение из Нижнего?
— Да, было неожиданно. Я знал про интерес других клубов, но про «Пари НН» не слышал. Этот вариант возник внезапно.

— Ты думал об уходе из ЦСКА ещё до начала сборов?
— Думал. У меня оставалось полгода контракта, хотелось играть, реализовывать свои личные амбиции.

— Почему тогда вопрос с переходом затянулся до конца трансферного окна?
— У меня нет ответа на этот вопрос. Как минимум до лета я в «Пари НН». Благодарен ЦСКА, что они без каких-либо проблем меня отпустили.

— Нервничал во время переговоров с «Пари НН»?
— Нет. Головой я понимал, что летом всё равно куда-то перейду. Уже было такое настроение, что придётся пробовать реализоваться где-то ещё.

«Пока не до конца всё понимаю и делаю на автомате, иногда зависаю. Но это быстро пройдёт»

— Ты полетел к «Пари» в ОАЭ прямо из Турции. Сколько тренировок успел провести?
— Две. Уже 23-го числа «Нижний» уезжал со сбора.

— Этого хватило, чтобы осмотреться?
— Честно говоря, нет. Но мы уже провели достаточно тренировок в России. Более или менее стал понимать, однако всё равно нужно время, чтобы адаптироваться к требованиям. Пока не до конца всё понимаю и делаю на автомате, иногда зависаю. Но опыт подсказывает, что это быстро пройдёт.

— Какие личностные цели ставишь для себя?
— Хочется сыграть все матчи от звонка до звонка, набрать форму. Я давно не играл с первых минут или полные игры. Задача — набрать кондиции и доказать, что я не списанный товар.

— Как тебе Юран в работе?
— Он достаточно открытый, много времени общается с командой, шутит. В коллективе классная, открытая атмосфера. Много интересных для футболистов игровых упражнений.

«У кого-то получается всю жизнь играть в одной команде, а у кого-то — нет»

— Тяжело было покидать ЦСКА?
— У меня не было такого, что внезапно понял: надо уходить. По ходу сборов я примерно понимал, что игроком стартового состава не являюсь. А мне хочется играть. Решил, что откладывать и думать, что всё может поменяться, не стоит. Я уже через это проходил. Учась на своих ошибках, понял, что нужно что-то поменять, чтобы не засидеться.

— Чувствуется нотка разочарования, что в ЦСКА всё закончилось именно так.
— Конечно, было немного грустно. Но со всеми из ЦСКА я на связи, мы не порвали с общением. Да, грустно, но ты понимаешь, что такова жизнь футболиста и такое случается. От этого не убежишь. У кого-то получается играть в одной команде всю жизнь, а у кого-то — нет.

— Ты тоже мечтал провести всю карьеру ЦСКА?
— Было такое. Я с детства в ЦСКА, поэтому в какие-то моменты возникало такое желание.

«Я не могу прийти к тренеру и напрямую спросить: «Что не так? Почему я не играю?»

— Как на твоё решение отреагировал Федотов?
— Нам удалось поговорить, когда всё уже было решено. Нормально отреагировал: пожелал удачи, сказал напутственные слова. Ничего такого. Расстались по-доброму.

— Руководство не пыталось удержать?
— Нет. Просто позвонили, поблагодарили за время, что я здесь был, и пожелали удачи.

— Клуб не заводил разговор о новом контракте?
— Нет. Всё шло само по себе. Это тоже было звоночком, что надо что-то менять.

— Вообще никаких контактов не было?
— Только разговор прошлым летом. ЦСКА вышел на меня с новым контрактом, но я тогда взял паузу, потому что у меня на первом месте — игра. Я не хотел быть в резерве, поэтому так получилось.

— Федотов объяснял малое количество игрового времени?
— У нас не было общения по этому поводу. Кто-то играет, а кто-то точно не будет играть — я был во втором списке. Никак это не объяснялось, вопрос не поднимался. Просто всё шло само по себе.

— Ты не пытался разобраться в причинах?
— У меня сидел внутри вопрос: почему так происходит и что не так? Но идти и разбираться — такого нет. Я не могу прийти к тренеру и напрямую спросить: «Что не так? Почему я не играю?» Конечно, я хотел играть. Но поговорить об этом не удалось. Я стараюсь что-то менять в игре, где-то прибавить.

— Концовку 2023 года ты пропустил только из-за травмы?
— Из-за травмы я пропустил пару игр. Последние две игры просто не вышел на поле. Я уже тренировался с командой, был в заявке, но не сыграл.

«Когда выходишь на разных позициях, ты везде и нигде»

— Раздражало, когда тобой затыкали любые дыры в составе?
— Это всегда было не очень хорошим триггером для меня. Но при Викторе Михайловиче Гончаренко я мог это понять, потому что был молодой, а состав — окрепший с большими игроками. Мне не приходилось выбирать. Я играл — это уже было большим успехом. Конечно, хотел выходить на своей позиции, но был не против закрыть любую позицию.

— А после Гончаренко?
— Я стал взрослее и, грубо говоря, опытнее. Уже хотелось играть и тренироваться на своей позиции, прокачивать себя на ней. Потому что когда ты выходишь на разных позициях, не можешь адаптироваться к чему-то одному. По сути, ты везде и нигде.

— А где тебе комфортнее всего играть?
— В центре поля — «восьмёркой» или «десяткой». Могу ещё сыграть на позиции левого хава. В целом эти три позиции. Правее мне уже неудобно.

— Допускаешь, что можешь остаться в «Пари НН» и на следующий сезон?
— Я вообще ничего не исключаю. Но об этом пока не думал. У меня есть три месяца — это время хочу провести с высоким КПД, а дальше будет видно. Может быть, «Пари НН» не захочет меня оставить — никто не знает. Поживём — увидим.

— Ты поддерживаешь общение с Сашей Головиным. От него была реакция на твой переход?
— Нет, никакой реакции не было. Мы не очень часто общаемся, потому что у каждого своя жизнь, а он играет в другой стране. Когда Саша приезжает в Москву, мы встречаемся поболтать.

«Надоели напоминания про «Манчестер Юнайтед» — это было сто лет назад»

— Какое воспоминание с ЦСКА — самое яркое?
— Самое яркое — это победа в Кубке России. Мы завоевали долгожданный трофей.

— Кажется, ты стал заложником своего гола в ворота «Манчестер Юнайтед». Не надоели постоянные напоминания о нём?
— Если честно, надоели. Но в какой-то момент смирился и вообще перестал реагировать на это. Кто-то вспоминает, но мне без разницы — это было сто лет назад.

«Я не был готов ментально к повышенной ответственности в «Рубине»

— А время в «Рубине» не считаешь потерянным?
— Это хорошее время, которое меня многому научило. Поработал с тренером, с которым хотел поработать. Только, кажется, я не был сам готов ментально. Если бы сейчас со своим ментальным состоянием туда приехал, то всё могло бы быть по-другому, продуктивнее.

— В чём эта неготовность проявлялась?
— Надо было брать больше ответственности за себя и за команду, когда много игроков ушло, а я не был готов к этому в полной мере.

— А мечта попробовать себя в Европе ещё остаётся?
— Конечно.

— Пока был на виду в ЦСКА, интереса из зарубежных клубов не было?
— Конкретного точно не было.

«Бан России может сказаться вообще на всех поколениях»

— Какой видишь свою карьеру в ближайшем будущем?
— Не хочется загадывать, чтобы потом не разочароваться. Тут как пойдёт, может сложиться по-разному. Есть какие-то цели, которые нужно достичь. А дальше посмотрим, куда повернёт дорога.

— Игра против Молдавии остаётся для тебя единственной в футболке сборной России. Рассчитываешь в 2024 году улучшить эту статистику?
— 100%. Это одна из причин, почему я сейчас перешёл в «Пари НН» — получать постоянную практику и стараться получить вызов в сборную.

— Ты видишь со стороны в сборной проблемы с мотивацией?
— Мне кажется, мнение, что игроки сборной России выходят на матчи без мотивации — это неправда. Все футболисты, с кем я общался, выходят с желанием выиграть и сыграть свою лучший матч. Нет такого, что кто-то выходит без вовлечения в игру и с пофигизмом.

— Есть опасения, что с баном потеряется целое поколение, в которое входишь ты?
— Возможно. Это может сказаться вообще на всех поколениях. Молодые ребята могут из-за этого не поучаствовать в больших турнирах, не увидеть те сборные и игроков, с которыми есть мечта сыграть. Но, надеюсь, всё разрешится в ближайшее время, и мы поедем соревноваться на большие турниры.

— Веришь, что это произойдёт в обозримом будущем?
— Сложно загадывать, не зная всей кухни. Но я уверен, что дождусь этого действующим игроком.

«Самые лучшие ощущения за последнее время»

— В минувшее воскресенье ты впервые за долгое время сыграл 90 минут. Было тяжело?
— Нет. После игры у меня были самые хорошие ощущения за последнее время. 90 минут прошли хорошо. Даже сам не ожидал, что буду настолько готов.

— В моменте с голом ты пытался ударить по воротам, а получилась голевая передача. Расстроился, что не удалось забить?
— Не расстроен. Наоборот, рад, что мы в итоге забили. Если бы я не забил, то было бы неприятно. В моменте было не так просто. Я немного перебежал мяч и уже его выковыривал. Возможно, даже лучше, что получилась так, потому что кто знает, куда я мог ударить из неудобного положения.

— Как чувствуешь себя физически?
— Физически сейчас ощущаю себя хорошо. Провёл 90 минут и всё выдержал. Мне кажется, достаточно хорошо двигался.

— Чего не хватило команде для победы над «Факелом»?
— Нам не хватило немного конструктива в игре. Была достаточно сумбурная игра, много борьбы. Наверное, где-то не хватило конкретики и хладнокровия. Думаю, вот это помешало.