В понедельник в Кемерове стартовал чемпионат России по конькобежному спорту. Парень с афиши чемпионата — Виктор Муштаков, с которым давно стоило поговорить о том, как он попал в группу Дмитрия Дорофеева, спринтерском характере и нежелании быть медийным.

— Первый шаг в сторону первой сборной у вас был ведь еще до Игр-2018 в Пхенчхане?

— Я был кандидатом, но половина ребят не поехали, а я тогда еще был «зеленый» и тоже остался дома.

— Рановато было?

— Думаю, да. Опыта не хватало. С тех пор была проведена очень большая работа. А перед Пхенчханом я только год успел поработать в группе у Дмитрия Анатольевича. Ездил на сбор за счет региона как перспективный резервист.

— Переход во взрослый спорт тяжело вам дался?

— Когда приходишь к новому тренеру — это всегда что-то другое в плане работы. Нужно приспосабливаться. С тех пор как я стал тренироваться у Дорофеева, в техническом плане, конечно, многое изменилось.

— И в Коломне стали чаще бывать.

— Это точно (смеется). Постоянное место для тренировок.

— В Алтайском крае где тренировались?

— На стадионе имени Клевчени. Это открытый каток, так что я закаленный. Минус 35 и глаза слезятся, тут же замерзают — вот такие бывают условия, но выбрался как-то, попал в команду.

— В вас сразу разглядели спринтера?

— Задатки спринтерские были всегда, но бегал я многоборье. Даже 5000 и 3000 м. Первенство России выигрывал. «Полуторка» была одной из моих коронных дистанций, но сейчас бегаю спринт.

— По объемам тоскуете?

— Я уже сейчас столько с трудом осилю, работу ведь другую делаем.

— Зачем в Алтайском крае ребенка отдают в конькобежный спорт?

— Выбора было мало. В четыре года на каток пришел — увязался за братом. Мне скучно было, плакал и пошел за ним — в пяти минутах от дома этот стадион. Близко, бесплатно, коньки давали…

— Другие варианты тренировок были?

— Самбо (улыбается). Занимался буквально чуть-чуть.

— У вас до Олимпиады была одна личная медаль на чемпионатах мира в Инцелле. Насколько неожиданной она была на тот момент?

— Я на тренировках уже понимал, что секунды хорошие, да и вышел на приличный уровень к тому моменту. Тренер говорил, что могу соперничать с сильнейшими и быть в призах. Получилось. До этого была медаль в Томакомае на Кубке мира.

— У вас спринтерский характер? Вы всегда в общении очень спокойный.

— Точно спринтерский. Я очень взрывной и вспыльчивый. Другое дело, что меня трудно вывести из себя, но если довести, то можно серьезно огрести.

— А как можно довести?

— Если доставать в момент, когда я конкретно не выспался

— Есть какие-то детские воспоминания о конькобежном спорте? Может быть, Олимпиаду смотрели?

— Здесь ответ простой. Так как я тренировался на катке имени Клевчени, то всегда ориентировался на него. Смотрел фото, видео его забегов с Игр. Мечтал у него тренироваться. В итоге получилось это сделать сначала по юниорам, теперь я в сборной, а он тренирует женский спринт.

— Какие самые запоминающиеся забеги видели в своей жизни?

— Рекорд Паши Кулижникова в Солт-Лейке на 1000 м. Это было что-то, прям вау! Ты думаешь, что это невозможный результат, и вот человек, который тренируется рядом с тобой, бьет рекорд мира.

— Период, когда у вас случались сбои, падения. Не было никогда страхов, связанных с этим?

— Нет. Самое серьезное падение у меня было в Челябинске. На Новый год там ставят елку. Я упал, вылетел в зону, где все переодеваются — там были тренеры, спортсмены. Сбил пятерых, заработал протрузии, порезал комбинезон, бок. Елка не пострадала. Стояла в центре круга, туда я залететь по законам физики не мог (смеется). Каждый год падаю, встаю и дальше бегу. Пацаны говорят, что я непробиваемый человек.

— Чем занимаетесь на сборах, кроме тренировок?

— Стараюсь учить английский. Раньше все руки не доходили. Это важно для карьеры, для общения. Сериалы гляжу по вечерам, могу посмотреть спорт. Олимпиаду в Токио смотрел — легкую атлетику, гимнастику, плавание, тхэквондо. Мне нравятся единоборства, интересно было за этим наблюдать. Это очень круто, не каждый может так ногами махать (улыбается).

— Многие считают, что это вообще не зрелищный вид спорта. Собственно, о коньках тоже так говорят.

— Каждому свое. Наш спорт не популярный. У кого-нибудь спросишь: ты вообще знаешь, что такое конькобежный спорт. Ответ: «Это на коньках на фигурных кататься?» Многие просто даже не видели ни разу конькобежных соревнований.

— От прыгунов в воду подобное слышала. «Друзья думают, что мы плаваем».

— Вот и у нас ситуация похожая. Хотелось бы, чтобы вид спорта был популярнее, чтобы больше катков было.

Мы тут обсуждали с Русланом Захаровым, какое конькобежное шоу можно придумать, но ведь ледовое шоу в конькобежном формате не проведешь. Даня Милохин не сможет пробежать 5000 метров с Русланом. Да и не захочет (смеется). Не знаю, какой экшн можно здесь устроить. Может, Милохин и другие звезды пусть друг с другом побегают, без профессиональных спортсменов. Но нет, забудьте, это бред (смеется). Ничего из такой истории не получится.